Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
С подарка мысли плавно перетекли на Эдди. Они дружили вот уже почти три года, может, это был не такой большой срок, но за это время ребята неплохо узнали друг друга, к тому же, рейвенкловец был интересным собеседником и много знал о магии, а соперничество в квиддиче после некоторых событий стало добавлять только повод для шуток и взаимных подколок. Кроме того, у них сама собой сложилась общая компания, несмотря на то что Эдди постоянно заявлял о своем старшинстве (на целых полгода) и всячески показывал, что Марк, по его мнению, еще маленький.читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
Tlg: @antraxantarion
, ElysseГлавный админ
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Альтернатива » Welcome from here


Welcome from here

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[nick]Scarlett Selwyn[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a31/1810/47/89aaf1e6f3a9.jpg[/icon][sign]https://d.radikal.ru/d06/1810/71/90e59644c0e7.gif[/sign][lz]Скарлетт Селвин 58</a> <br>ПС<br>[/lz]

Welcome from here

— А в Азкабане страшно?
— Сначала страшно, а потом накрывает безнадежность.

https://c.radikal.ru/c02/1810/dc/3d84af359ea1.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

Январь 1996 года Северное море Азкабан

Scarlett Selwyn
Magnus Farley
Lucius Malfoy
Walburga Black (Bellatrix Lestrange)

Ужасное место. Отсюда невозможно сбежать. Нет, не потому что она неприступна. Нет, не потому что ее охраняют верные стражи - дементоры и авроры Министерства. Ты не можешь сбежать потому что сходишь с ума. Или умираешь от отчаяния. Ведь условия в тюрьме бесчеловечны. Но разве есть кому дело до преступников? Несомненно, есть. Возродившемуся Лорду. Он ценит верность тех, кто не отрекся от него. Долгое время Пожиратели ждали этого часа, живя лишь жаждой мести. И этот час настал.

Отредактировано Scarlett Selwyn (22.11.2018 00:10:37)

+1

2

[nick]Scarlett Selwyn[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a31/1810/47/89aaf1e6f3a9.jpg[/icon][sign]https://d.radikal.ru/d06/1810/71/90e59644c0e7.gif[/sign][lz]Скарлетт Селвин 58</a> <br>ПС<br>[/lz]
Смотря на маленький кусочек серого неба, виднеющийся из окошка её камеры, она думала о том, что в Англии сейчас зима. Лондон утопает в Рождественских огнях и праздничных украшениях. Яркие витрины магазинов манят своим разнообразием прохожих, угодливо распахивая двери и приглашая войти. И там идет снег. Много снега. Белые хлопья укрывают своим покрывалом дома и деревья, сберегая их до весны. Время чудес и надежд. Закрывая глаза она еще может, пока еще может, воспроизвести аромат горячей кружки какао с молоком и имбирных пряников с сахарной глазурью. Запах хвои от Рождественской ели и теплый треск поленьев в камине. Отголоски тепла, которого у неё теперь нет и больше никогда не будет. Ступни, чувствующие холод и грубость необработанного каменной кладки. Полосатая роба не спасает от сквозняков. Странно, что заключенные в Азкабане не болели простудой. Верно здесь применялось какие-то заклинание, иначе ни один несчастный, заточенный в эту крепость, не протянул бы и месяца, оставляя дементоров без пищи и со стремлением покинуть остров. Женщина помнила тот момент, когда ее грубо толкнули в эту камеру с маленьких окошком и скамьей, прибитой цепями к стене. Здесь были нечеловеческие условия. Постоянные сквозняки, холод пробирающий до костей, жесткая скамья, спать на которой приходилось, свернувшись калачиком, а на утро чувствовать боль во всем теле. Здесь она будет жить до конца своих дней, здесь она умрет и конвой равнодушно выволочет труп, чтобы упокоить у стен крепости. Она сдохнет как преступница в этих четырех стенах, неся наказание, которое по мнению магического общества – заслуживала.
Первый год она старалась держаться. Так долго и так мало одновременно. Женщина по-прежнему просыпалась рано – привычка, выработанная годами, от которой сложно отказаться. Разделяла руками пряди волос, сплетая их в косу. Умывалась оставленной ледяной водой, при прикосновении к которой пальцы сводила судорога. Она просто сидела с закрытыми глазами, перебирая в памяти отрывки любимых произведений. Через какое-то время приносили завтрак. И она ела то, что давали, хотя едой это было сложно назвать; пила воду, которая больше походила на помои; мирилась с тем, что теперь она не миссис Скарлетт Роуз Селвин, а заключенная номер 528. Тюремщики не называли их по именам и фамилиям, лишая тем самым достоинства. Им присваивали номера, которые теперь навеки выбиты на их телах. У них забрали все, кроме жизни. Жизни, которую из них по капле выпивали дементоры.
Когда становилось совсем холодно и тоскливо, Скарлетт пела. Она упиралась затылком в холодную кладку стены, прижимая к себе колени и тихонько напевала, в своих мыслях оказываясь далеко от этого страшного места.
Будь здесь толику больше места она бы принялась танцевать. Она верно сходила с ума, пытаясь сохранить хоть часть себя настоящей. Тюремная роба вместо роскошного платья, босые ступни на холодном полу и своды камеры, разносившие ее голос. Иногда ей подпевала милая Беллатриса, сидящая в соседней камере. Отважная девушка, которую не смогли сломать. Скарлетт пела до тех пор, пока холод становился совсем нестерпимым, означая приближение дементоров. Так было всегда. Женщина забивалась в угол, обхватывая голову руками, крича и плача, пока безмолвные стражи высасывали из неё эту мимолетную радость. Они удалялись так же внезапно, как и приходили, оставляя ее сидеть словно сломанную куклу, бессильно глотая слезы, смотря невидящим взглядом в пустоту.
Каждый раз открывая глаза после короткого тревожного сна она не могла понять почему еще не сошла с ума. Хотя может уже? Где та грань? Оставаться собою в таком месте невозможно. Азкабан меняет человека, ломает его, высасывает все хорошее что в нем было, оставляя лишь истерзанную оболочку. Скарлетт не раз хотела умереть, лишь бы не выносить этих страданий. Женщина никогда не была сильна духом, но её окружали люди, в которых этой силы было предостаточно. Отказываясь от пищи, она тут же слышала укор от Беллы. Разговоры девушки всегда были полны уверенности, что Лорд не погиб, что он обязательно придёт за ними и тогда они пронесутся рукой возмездия по всем причастным. Месть. Она жила надеждой и жаждой мести. Девица Лестрейндж горела изнутри, веря в собственную правоту. Она словно факел, поджигала остальных, не давая угаснуть вере в их дело. Когда у тебя есть лишь съедающая тоска и безнадежность стоящая против призрачной надежды и жажды мести, выбор очевиден.
Единственная ниточка, еще удерживающая ее искалеченный рассудок в слабом теле была любовь. Любовь матери к детям. К единственным светлым моментам её жизни, которые раз за разом из неё высасывали дементоры. Перед взором были их лица, она слышала их голоса. Возможно она уже сошла с ума, разговаривая с пустотой. Но когда у неё заберут и эту память, она навсегда покинет это место. Останется лишь тело, в котором все еще бьется сердце, но жизнь прекратит свое существование. Ночами, Скарлетт лежала на скамье, обнимая себя руками, в слабой попытке согреться. Слушая бушующий шторм и завывание ветра, она тихонько напевала колыбельные, уходя в своих воспоминаниях в далекое прошлое.
- Мама. Мама проснись.
Скарлетт открыла глаза, садясь на кровати.
- Что такое дорогой? Ты опять испугался грозы?
Трехлетний Итан одетый в плюшевую пижаму и бережно прижимающий к себе игрушку кивнул. Мальчик был очень серьёзен. Он ведь мужчина, а мужчинам не должно быть страшно. Так всегда говорил отец. Скарлетт знала, что прежде чем прийти к ней, он долго пытался справится сам: накрываясь одеялом и зажимая уши ладошками.
- Забирайся, - она откидывает край одеяла, пуская сына на свободную сторону. Очередной раскат грома ускорил мальчика. Скарлетт прижимает его к себе, зарываясь носом в темную макушку. Рядом в люльке мирно сопит Элис.
- Спи мой родной, мама рядом. Мама всегда будет рядом, - шепчет она сыну. - Спи спи, маленькая звездочка...

Потрескавшиеся губы шепчут их имена, прося прощение за всю боль, причинённую им. Итан... Элис... Аргус... Все трое были преданы ею, ослеплённой собственной гордыней. Но она искупит своё предательство сполна. Нет, не принятие стороны Лорда, а ее личную измену семье.
Единственное, о чем сожалеет заключённая, что не может наказать тех, кто заточил её сюда. Барти Крауч старший - ее брат, родная кровь. Он не только отвернулся от неё, лично вынося приговор, он предал даже собственного сына, отправив его в Азкабан немногим раньше его тетушки. Карьера для него превыше семьи. Игорь Каркаров - мерзкая трусливая крыса, выторговавшая своё освобождение в обмен на новые имена Пожирателей и доказательства их причастности к деятельности организации. Скарлетт, сумевшая в первый суд убедить Визенгамот, что действовала под заклинанием Империус, вновь была взята под арест, осуждена и отправлена в Азкабан. Как жаль, что в их рядах были подобные отбросы. Магнус Фарли - человек, которого она любила, лично арестовывал её, доставляя под суд. Для Скарлетт это было не меньшим ударом, чем повторный арест. Когда за ней пришли, она не сопротивлялась, покорно отдав свою палочку и проследовав с конвоем. В душе что-то оборвалось раз и навсегда. Тонкая нить, именуемая доверием, была перерезана тем, кто как казалось раньше предать не мог. Женщина была уверена, что он мог предупредить её, и если не помочь бежать, то хотя бы не мешать скрываться. Но нет, верный пёс министерства остался верен своим принципам до конца. Хотя, чего она ждала от человека, уже предавшего собственного деда. Скарлетт все больше убеждалась в правоте идеологии Лорда. И если раньше, некоторые методы казались ей излишне жестокими, то сейчас она желала убит этих троих и всех тех, кто посмеет встать у неё на пути. Она бы упивалась видом их искажённых болью лиц, произнося заклинание снова и снова. Пока рассудок не покинет их, пока душа не оставит их тела. И даже этого было мало, за все то, что она терпела.
И лишь супруг осмелился остаться с ней рядом. Когда ладонь Селвина легла на ее плечо две дорожки слез скатились из глаз. Не надо. Я не заслуживаю. Она хотела бы дотронуться до него дрожащими пальцами, сплетая их с его, но руки были надежно закованы в кандалы. Он единственный не предал ее, не отвернулся, даже когда её участие в убийствах было доказано. Он стоял за ее спиной словно верный страж, до последнего защищая от нападок.
Он не бросил ее и после. Селвин приезжал на свидания два раза. И оба раза он был добр и нежен с ней, словно ничего не произошло. Словно его жена не была Пожирателем смерти. Он говорил о том, что пытается вызволить ее, что делает все что возможно.
- Нет.
- Скарлетт? - мужчина приподнял брови, с недоумением смотря на жену. - Я постараюсь найти Каркарова и поговорю с ним. Ведь ты действовала не по своей воле!
- Нет, - её холодная худая ладонь ложится на его щеку, чувствуя такое живое и родное тепло, - Не нужно, - бесцветным голосом просит она, чувствуя подбирающийся к горлу ком. Ей хотелось упасть на колени, вымаливая прощение. Валяться в ногах мужчины, чьего внимания она не заслуживала.
- Но почему?
- Оставь меня. Вычеркни из жизни ради детей. Пусть все будет так как будет.
"Я не заслужила тебя. Я предала тебя. И мне нести это наказание."
- Так будет лучше. Не думаю, что я долго здесь протяну. Я запятнала нас, нашу семью.
"Тебя, дорогой, я запятнала твое доброе имя. Прости меня." Слезы стоят в ее глазах. А он все уверяет, словно сам себя пытается убедить, что она не виновата. Про свою измену она так и не рассказала, боясь увидеть ещё больше боли в его глазах. Он этого не заслужил. Жаль, что она слишком поздно поняла, кто есть, кто на самом деле. Человек, которого она любила хладнокровно определил ее в эту крепость, зная, на что обрекает. Человек, к которому она была равнодушна не отвернулся от неё в самый темный час.
- Прощай, дорогой, - она отошла от него на пару шагов назад грустно улыбаясь. Она ещё умела улыбаться искренне. Пусть он запомнит ее такой. - Прости за все. И спасибо. За все.

Теперь только одиночество. Самыми близкими подругами стали тьма и тишина. В них можно было растворятся, позволяя поглощать себя без остатка. В них можно было не скрываться, не прятать за маской эмоции и чувства, точнее то, что от них осталось.
Возможно она уже сошла с ума. Но ей было все равно. Женщина раз за разом тонула в пучине снов и воспоминаний, все глубже погружаясь в бездну отчаяния и боли.
Весна приходила вслед за зимой. Зима вслед за осенью. Для заключенных это были уже ничего не значащие отрезки времени. Все больше она лежала лицом к стене свернувшись в позе эмбриона, чувствуя, как сквозняк пробирается по тонкой тюремной робе, холодными порывами дотрагиваясь до ног. Худые пальцы с длинными неаккуратными ногтями перебирали белые как снег волосы. Она слишком рано поседела. Сложно сказать, когда это началось. После первых пыток дементоров или от леденящих душу криков заключенных, а может при виде сумасшедших и осознания того, что она скоро станет такой же. Выжившей из ума старухой, смеющейся в лицо надзирателям и плачущей при малейшем повышении голоса. Она осунулась, похудела, черты лица стали резче, аристократичная бледность теперь отдавала болезненной синевой. Золото волос потеряло свой цвет. Лишь глаза по-прежнему были цвета холодной стали, горящие фанатичным огнем мести с искрами безумия в глубине. Глядя как мракоборцы выволакивают тело очередного заключенного, она лишь молча сжимала прутья руками, стараясь рассмотреть кого именно они уносят, боясь, что на этот раз будет кто-то из друзей. Однажды и она проделает это путь, только будет уже все равно.
Но эта зима стала иной. В Азкабане происходило оживление. Все чаще слышались новые голоса, принадлежащие вновь прибывшим сотрудникам министерства. А вот дементоров становилось все меньше, пока, кажется, они не исчезли совсем. Странности пробудили интерес. Заключенные прислушивались к обрывкам разговоров, стараясь уловить крупицы информации. Но пока все было тщетно. Возможно после побега Сириуса Блэка, Министерство просто усилило меры. Трусливые псы. Упустили одного, теперь боятся, что и остальные птички выпорхнут из клетки.
О том, что сын ее подруги, сидевший в нескольких камерах от нее, сбежал, Скарлетт узнала из обрывка разговора между молодыми аврорами, не слишком обеспокоенными сохранение статуса секретности.
Женщина подошла к решетке, просовывая руки наружу и упираясь лбом в прутья.
- Тони, - ласково позвала она. Да, Долохов терпеть не мог, когда его так зовут, но ей прощал эту маленькую слабость, ведь их так мало в жизни пленников крепости. Антонин оказался таким верным и мужественным, что это не могло не восхищать. Скарлетт даже не ожидала о него такой самоотверженности. А ведь ему пришлось вытерпеть по более чем многим. И все же он ни словом не упомянул о том, что она причастна к убийствам. Где совсем рядом держали Лестрейнджей, Нотта и других. Всего десять Пожирателей. Ее дорогой племянник умер в заточении, не выдержав здешних условий. Но ни один из сидящих здесь Пожирателей не сдал других. Скарлетт взяла на себя вину, отведя подозрения от Аделаиды Малфой. Выторговывать жизнь за счет свободы подруги она не смогла. Слишком мерзко это было, подло. Они все предпочли эту крепость, вместо унизительного помилования. – Что тебе спеть?
Она практически видела, как он качает головой. Долохов не раз предупреждал ее, что не стоит давать дементорам пищу истязая себя. Но разве она слушала.
- Ты же знаешь.
Она знала. Опустив голову, она начала напевать. Если во всем Азкабане остался хоть один чертов дементор, он придёт к ней. Если нет, то что-то здесь не чисто.
И стражи явились, вот только не те, кого она ждала. Возле двери появились двое мракоборцев. Женщина подняла на них взгляд. Лицо приобрело глумливое выражение: смесь насмешки и сожаления. Она отошла от решетки, приподнимая полы полосатой робы, склоняясь в поклоне.
- Господа авроры, я слишком громко пою? О, простите мне мою слабость, здесь так, - она виновато посмотрела на них разводя руки, - Скучно. Хотите спою для вас?
Молодые волшебники молча удались. Лицо Скарлетт вновь приобрело мрачное выражение отчужденности. Она, задумчиво кусая губы смотрела на место, где они только что стояли. А вот это уже становится интереснее. Как бы ей сейчас хотелось обменяться мыслями с остальными, ведь они должны были тоже заметить все то, что происходит.
Внезапно боль пронзила руку. Скарлетт вздрогнула, хватаясь за место, где была выведена змея, выползающая из черепа. О, Мерлин… Женщина зажала рот рукой, медленно оседая на пол. Слезы стекали по её щекам, оставляя темные разводы на тюремном одеянии. Он жив. Он придёт за ними. Безумный огонь разгорелся в груди. Жажда мести и крови. Она ждала. Она так долго ждала этого.

Отредактировано Scarlett Selwyn (26.10.2018 23:16:39)

+4

3

[icon]http://s9.uploads.ru/l0Zrn.gif[/icon][sign]http://sh.uploads.ru/IYc4a.gif[/sign][lz]Магнус Фарли 58</a> <br>аврор<br>[/lz]

Азкабан находился в Северном море, на одном из островов. Тюрьма для нарушивших законы магического мира волшебников, всегда охранялась дементорами, но теперь настали такие темные времена, что доверять этим существам магическое общество больше не могло. Не известно что им пообещал Темный Лорд, но один за другим дементоры начали покидать стены волшебной тюрьмы, они более не подчинялись Министерству магии.
Тогда охранять преступников пришлось аврорату. Их смены начинались рано утром и заканчивались лишь утром следующего дня. Сегодня старшим смены был Магнус Фарли, старый аврор, повидавший многое в войне против Того-Кого-Нельзя-Называть, и сумевший выжить, сохранить конечности, и разум. Но сейчас… многие вновь шептались о том, что Лорд вернулся. Он может собрать своих верных подданных и тогда война разгорится вновь. Магнус чувствовал эту тревогу в воздухе, словно запах, какой обычно бывает перед грозой.
Прошло почти три столетия, прежде чем из Азкабана начали совершаться успешные побеги. Сириусу Блэку удалось сбежать от дементоров в одиночку. И сейчас просто нельзя допустить еще одного побега.
Не смотря на свой возраст, 58 лет, Фарли был готов к бою, если это понадобится. Каждое дежурство в тюрьме заставляло его внутрненне напрячься, словно он чувствовал нечто, чего не могли предвидеть другие.
В его смене было 6 магов из министерства. Опыт за их плечами был разный, а двое так и вовсе молодые, по 23-24 года. Когда-то мрачная тюрьма оживала, больше не чувствовалось того страха и безысходности, который приносили с собой дементоры и хотя стены все так же были крепки и камеры темны и холодны, что-то было не так…
И Магнус знал, что заключенные тоже чувствуют это.
Он знал кто и в какой камере содержится. И ни разу не пожалел ни об одном аресте, ведь все это привело к победе и долгим спокойным годам в жизни магического общества.
Отсутствие сочувствия и рефлексии в его сердце со временем сменилось одной единственной любовью, к его сыну, которому сейчас было уже 18, он только недавно окончил Хогвартс, как и его отец отучившись на факультете Гриффиндор. Но Фарли категорически запретил сыну идти в мракоборцы, поэтому Найджелус начал карьеру в одном из квиддичных клубов. То, чего когда-то не смог его отец. Магнус так гордился им… ведь верно, что дети всегда лучше своих родителей. Это был поздний ребенок, и Фарли любил его больше всего в этом мире, хотя, казалось бы, как в таком строгом на работе человеке может быть хоть толика искренней любви. Дома он был другим.
- …и он представь себе, взял и привез целый бочонок Беркширского бренди, - смеялись, болтая о своем на полутонах Пенроуз и Грейвс.
Магнус встал за их спинами, скрестив руки на груди, пока маги, наконец, не заметили его, перестав веселиться. Взгляд Фарли им сразу все пояснил, заставив разойтись и дальше патрулировать этажи Азкабана.
Он приблизился к одной из камер и заглянул в решетку, будучи совершенно точно уверенным, кого он там увидит.
- Бэлла Лестрейндж… - протянул он, - Как сидится? Жаль, что тебя не отправили на казнь. – мужчина поджал губы, глядя на бледное лицо с впалыми глазами. – Не вижу смысла вашего убогого пребывания здесь… бессмысленная трата времени.- с самым невинным тоном закончил аврор. Фарли знал насколько она фанатично предана Темному Лорду. Все это министерство со своим гуманизмом… Всех последователей Волдеморта нужно было сразу казнить, тогда бы не было сейчас этой угрозы. Если разразится война, никакие полумеры им уже не помогут.

+3

4

[status]Our Diabolikal Rapture[/status][nick]Bellatrix Lestrange[/nick]
[icon]http://sh.uploads.ru/MSb16.gif[/icon]
[sign]http://sg.uploads.ru/bfYLg.pnghttp://s9.uploads.ru/eUqOl.gif
http://sf.uploads.ru/o8DOe.png
Государыня, ведь если ты хотела врагов, кто же тебе смел отказать?
~ графика - your grace ~
[/sign]
[lz]Death Eaters[/lz]
Стальная бездна воды всегда безупречна: в своих волновых раскатах, в шуме прибоя, что точит вросшие в серый ил кости, в солёном воздухе, пропитавшим кожу и волосы так, что хочется расчесать их до крови. Тысячелетним гулом отдаешься в висках.
Северное море.
Зимой ты прекраснее всего.
Однако это самое тяжелое время - Хозяйка Даров из страшной детской сказки играет своей смертоносно-театральный сезон в роли горбатого кукловода, нанизывая на свои скрюченные пальцы ниточки для дементоров. И почему её все время изображают с косой? Она плывёт меж коридоров, заводя то одну, то другую руку в камеры, чтобы эти существа могли насытиться крохами наших воспоминаний. Крохи, сухие, жалкие, заплесневелые. Но так нужные им, чтобы существовать...
Наивные министерские псы, вы думали, что мы будем страдать, изливая имена, пароли и явки, но нет - у нас был истинный мэтр от самого Салазара. Что-нельзя-было-называть напрочь скомкано в морские узлы нашей памяти, их не смогла разбить даже конвейерная легилименция в Аврорате. Ведь как можно вскрыть колодец, если под его крышкой нет ямы? Ненаносимымые на карты здания, скрытые под чарами родовой магии архивы и даже Омуты памяти. Спят зачарованными сном, чтобы в один миг возродиться вновь под знаменем Мессии.
Вера в возмездие, ты лучшая из жизненных сил, молю, дай мне второй шанс отчистить магический мир от маггловской скверны, искоренить мерзость, пожирающая магический мир, словно опухоль неизлечимой болезни, дай взять палочку в бою и творить ею – Его волю. Избавь от сомнений и скорби, расправь мои плечи сквозь хруст ослабленных суставов. И заклинаю - дай возможность увидеть Его ещё хотя бы раз, преклонить колени и целовать край чёрной мантии.
У меня есть свой собственный календарь – пятнадцать лет и пять тысяч четыреста семьдесят пять дней. Скоро, совсем скоро, закончится мой самый долгий урок Арифмантики.
Пару камер справа сидишь ты, Рудольф. Я слышу тебя, как ты шаркаешь ногой, проходя на редкие допросы  - той, что сломали на первом и которая плохо срослась. Я помню фамилию того аврора и обещаю тебе...
Возмездие, любимый.
Месть, осуществляемая любой ценой.
Я обещаю.
Снова вижу силуэты метки и думаю, что окончательно потеряла рассудок, если бы не они. Не люди. Их стало больше, а темных тварей меньше. Ругань, брань и погань касается слуха чаще шелестящих звуков надвигающегося льда, что всегда сопровождал появление дементоров.
И что-то псина надолго затихла.
Неужели издохла?
- Прекрати выть! Не похоже на кобеля! – часто орала тогда в стену. Каким же климакритическими идиотами нужно быть, чтобы подумать, что Сириус Блэк -  пожиратель смерти. Ха-ха. У его дружков даже бы и на секту ума не хватило, какое там служение Темному Лорду?! Знаете, дорогие мои тюремщики, эта мысль давала мне несколько положительных ассоциаций, быть может, я из-за этого ещё не окончательно свихнулась. Хотя окружающие думают иначе.
Говорят, сбежал, давно уже, говорят. Паршивец Блэк.
Убью.
Хотя бы за то, что не взял с собой.
Через стену сидит та, которая вообще не причём. Какая же сила воли держит её, миссис Селвин, ведь именно в этом месте заканчивается полоса неудач и начинается территория кладбища? Какими надо быть полоумным, чтобы приписать этой даме наши славные деяния? Да если бы вы знали, министерские крысы, сколько времени нужно для овладения таким уровня магии, вы бы построили совершенно другую стратегию по ловле пожирателей смерти. Лучших из нас вы ловили целых пять лет, но всё-таки вам повезло: среди лучших магов есть люди и на вашей стороне. Мы иногда видим их здесь, конвой, комендатура, уже даже притерлись. Только недавно лица начали меняться - с чего бы? Это место одной своей атмосферой портит, притупляет хватку, заставляет видеть то, чего и помине нет. Сводит с ума. Почаще меняй конвой, господин Глава Департамента, и у тебя не останется вообще людей с адекватным восприятием действительности.
Сегодня Фарли-день, я даже соскучилась. К нему всегда ставят кого-то из молодых идиотов, свежее пушечное мясо из Министерства магии.
Встаю с пола ощущением, что на кожу плеснули кислоты, разъедающей плоть до кости. В висках какой-то невыносимый марш выстукивают тонкие стальные иглы, а окружающий мир начинает брать чёткость с угрожающей быстротой.
Я вижу змею на руке.
Поставь меня в авангард, Тони, мне надо добыть палочку.
Палочку-палочку-палочку… ненависть разливается по телу вместо крови.
Магнус Фарли, человек с лицензией на убийство.
Что ты знаешь о правых и виноватых в той Войне?
Как ты смеешь судить меня?
- Меня зовут Бэлла-трикс, пёс. - близко-близко в решетке, у самой двери, чтобы кончики пальцев уперлись в холодную сталь. Плевок вперед, - умею далеко! – насмешливая сталь длинных глаз, жемчужно-серые отпечатки синяков на некогда холеных пальцах. Имя, моё имя. Читай по губам. Что за аттракцион неизведанной министерской щедрости? Я же 549, как ты забыл?
- Но вы, вшивые полукровки, зовите меня просто - миссис Лестрейндж.

Отредактировано Walburga Black (22.11.2018 20:11:21)

+4

5

[nick]Scarlett Selwyn[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a31/1810/47/89aaf1e6f3a9.jpg[/icon][sign]https://d.radikal.ru/d06/1810/71/90e59644c0e7.gif[/sign][lz]Скарлетт Селвин 58</a> <br>ПС<br>[/lz]
Минуты тянулись мучительно долго. Казалось бы - ты здесь уже четырнадцать лет, имей терпение. Но то было ожидание, даже смирение, а сейчас возбуждение, пронизывающее каждую клеточку тела. Ей хотелось метаться по камере, словно зверь в клетке. Биться о прутья, кричать, царапать стены, вырваться отсюда, разрывая на части своих тюремщиков. Ей хотелось жить. Именно сейчас, когда на ее руке вновь проступила метка, означая, что смысл жизни, о котором она даже жалела, вернулся. Из мыслей пропали обрывки воспоминаний о семье и прошлой жизни. Словно ветер подхватил пожелтевшие листочки прежней, ничего не значащей жизни, склеенные и бережно храненные в тайном уголке, а теперь валяющиеся под ногами, и унес их прочь. Есть только она. Есть только жажда мести. Есть ненависть, сжигающая ее дотла.
Пересилив себя Скарлетт села на скамью, обняв руками колени. Она тупо смотрела в стену перед собой. Грубая каменная кладка была изучена вдоль и поперек, о, у пленницы было много времени, чтобы досконально узнать свою клетку. Ее сердце билось так сильно, что казалось она слышит его удары в тишине. Откуда она здесь? Казалось даже ветер перестал выть и волны улеглись. Все словно замерло в ожидании. Скоро, уже очень скоро.
Она уже слышала его голос. Она знала, что именно он сегодня патрулирует коридоры крепости. Это же просто подарок Судьбы, в награду за все ее страдания. Момент мести, о, Мерлин, как же он сладок и как мучительно ожидание. Ее не волновало, что ни у кого из пленников нет палочек. Если понадобится, она вскроет ему глотку своими руками. Вырвет сердце, смотря в глаза. Его предательству нет прощения.
В соседних камерах было тихо. Хохотала лишь одна Лестрейндж. Скарлетт боялась, что слуги Министерства все поймут раньше времени... а, когда наступит это время? И что тогда сделают авроры? Ворвутся и убьют их всех? Да... им только дай такую возможность, они с радостью исполнят свой долг. Но сейчас это казалось невозможным, не правильным. Так не должно быть! Женщина вскочила на ноги, не в силах сдерживать себя. Шагами меря маленькую камеру она старалась успокоить себя. Послышался топот. Она вздрогнула, выжидательно смотря на решетку. Один из молодых авроров куда-то пробежал, не обращая на заключенных внимания. Неужели все началось? Неужели Пожиратели уже здесь? Холодные пальцы нервно натягивают рукав до ладони, закрывая метку. Ждать.
Удар был такой силы, что Скарлетт отбросило на стену. От столкновения у нее онемела правая сторона и перехватило дыхание. В ужасе она опустилась на колени хрипя, жадно заглатывая воздух. Она задыхалась. Боль нарастала, но до нее уже не было дела. Восстановив дыхание, она села на пол, не ощущая привычного холода. Пожалуй, впервые, за все ее время пребывания здесь, женщина пожалела, что ее не приковывают цепями. - надо признать, тогда обошлось бы без ушибов. Но на лице играла торжествующая ухмылка, больше похожая на искореженный шрам. Она медленно поднялась, морщась от тупой боли. Не время себя жалеть, Пожиратели уже здесь. Наверняка они превосходят числом министерских псов. Она видела, как часть кладки вместе с облаком пыли докатилась до их коридора. Значит путь к свободе очень близок. Скарлетт затаилась в углу, стараясь задержать дыхание, чтобы не зайтись в кашль. Не нужно привлекать к себе лишнее внимание. Счет шел на минуты - ей нужно сохранить свою жизнь. Наверное, тоже самое думали другие. Братья и сестры. Чья верность Лорду стоила им свободы. Другим повезло меньше, и они лишились жизни. Но за них отомстят. А предатели и изменники будут погибать в мучениях, моля о пощаде. Теперь все изменится.
Крепость наполнялась звуками, но никто не спешил убивать пленников. До них больше нет дела. Они не угроза. Кто они? Номера. Сломленные, молчаливые, сумасшедшие, больше не опасные. Наверное, так думали молодые стражники, не прочувствовавшие настоящей борьбы. А что до опытных... с ними будет веселее. Смех ее сокамерницы становился все громче. Уж она-то позабавится. Она любит пытать авроров. Жаль сама Скарлетт так поздно поняла всю прелесть этих действий. Заразу нужно истреблять безжалостно. Женщина, которой она была, боялась убийств, боялась пыток и лишь поддерживала идеи Лорда. Ей не хватало духу поднять палочку и произнести: «Авада Кедавра». Не хватало мотивации. Но это больше не она. Вы сами породили монстра, так сумеете ли усмирить?

+2


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Альтернатива » Welcome from here