Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
С подарка мысли плавно перетекли на Эдди. Они дружили вот уже почти три года, может, это был не такой большой срок, но за это время ребята неплохо узнали друг друга, к тому же, рейвенкловец был интересным собеседником и много знал о магии, а соперничество в квиддиче после некоторых событий стало добавлять только повод для шуток и взаимных подколок. Кроме того, у них сама собой сложилась общая компания, несмотря на то что Эдди постоянно заявлял о своем старшинстве (на целых полгода) и всячески показывал, что Марк, по его мнению, еще маленький.читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
Tlg: @antraxantarion
, ElysseГлавный админ
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Настоящее » Far From Any Road


Far From Any Road

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Far From Any Road

http://s9.uploads.ru/D8gbz.gif

Дата и место эпизода

Действующие лица

20.09.1978. Министерства Магии, кабинет Аластора Грюма

Аластор Грюм, Вивьен Рид

Алкоголизм вреден для здоровья, трудоголизм – тоже. Но в процессе наслаждения первым появляются новые друзья, а от второго – новая информация.

Отредактировано Vivien Reed (21.10.2018 13:24:25)

0

2

Странная штука – жизнь. Нестабильная и непредсказуемая, закручивающаяся неразрывной спиралью и ведущая в неизвестность. Грюм давно привык к неожиданным поворотам и превратностям судьбы, поэтому старался ничему не удивляться и быть готовым ко всему, даже к самому невероятному, подстраиваясь под изменяющиеся обстоятельства, ведь жизненный опыт и множество шрамов напоминало, что долгосрочные планы – удел идеалистов и юнцов. Эту мысль невозможно в полной мере понять, пока твой мозг самостоятельно, опираясь на прошлые победы и поражения, не перестроится и не сгенерирует ее. А потом еще придется с этой идеей смириться. У Грюма всегда был план, четкий, структурированный, но всегда допускающий, что все пойдет наперекосяк, поэтому подразумевающий альтернативы и ответвления. И именно по этой причине Аластор часто работал в одиночку: так проще было действовать, полагаясь исключительно на себя и на свои способности. Предложение Альбуса Дамблдора как раз оказалось той самой неожиданностью, которую старший аврор и предположить не мог. Однако он, отринув все сомнения, сразу же проникся этой затеей целиком и полностью. Директор Школы Магии и Волшебства смог сказать те идеи, которые Грюм вынашивал в своей голове уже много месяцев, с которыми вступал в споры с начальством и которые постепенно вводили его в состояние, находящееся в диапазоне между тоской и отчаянием. Профессор не просто оказался лучом света, прорвавшимся сквозь темные тучи, сотканные из бюрократии, равнодушия и страха, он на пару мгновений их разогнал, заставив Аластора поверить в то, что пока в Британии есть такие люди, все еще не потеряно. Да, возможно, соглашаться так быстро было опрометчиво, но размышлять можно хоть целую вечность, так и не избавившись от сомнений, но такой шанс выпадает редко – потеряешь и, возможно, это ударит по всей стране. Во всяком случае, Грюму нужно было много о чем подумать. Когда встреча закончилась, мужчина воспользовался камином, чтобы вернуться в Министерство Магии.
Рабочий день уже подошел к концу, посему Министерство, обычно похожее на муравейник, практически опустело, и это было очень приятно для Аластора. В главном холе находилось относительно немного волшебников – кто-то пробегал с ворохом бумаг, куда-то спеша, вальяжные волшебники в дорогих мантиях мирно беседовал, а в углу какие-то юнцы, видимо, стажеры, мило беседовали, хихикая и поглядывая друг на друга так, словно хотели прямо сейчас пойти на свидание, но стеснялись друг друга позвать. Это не беспокоило Грюма, который, погруженный в свои мысли, неспешной походкой направлялся в сторону Аврората. Этот отдел целенаправленно был расположен несколько отдаленно, дабы подчеркнуть некий особый статус служащих в нем волшебников, но, по мнению Аластора, это было какое-то пижонство. Авроров часто называли элитой Министерства, что было не далеко от правды, если учитывать специфику работы, но лишний раз подчеркивать это - глупость, граничащая с бахвальством. Если ты служишь в Аврорате, то тебе надо думать о том, как помогать людям и оттачивать свои навыки в боевой магии, а не чесать языком и высоко задирать нос. Жаль, что не все это понимали.
В Министерстве был официальный график работы, но авроры всегда работали в соответствии с обстоятельствами: если дело серьезное, планируется рейд или внедрение, то они могли работать и чуть ли не круглыми сутками, прорабатывая все детали предстоящей операции. Многие ночевали в своих кабинетах, работая с делами и заканчивая отчеты. Однако не все были таким, были и люди вроде Грюма, которые проводили кучу времени «в поле». Аластор шел мимо стройных рядов темных дверей к своему кабинету, расположенному максимально отдаленно от остальных. Оказавшись напротив таблички №396, мужчина, даже не достав палочку, цокнул языком, а затем тяжело вздохнул. Вот это еще одно неожиданное обстоятельство. Заклинания, наложенные на дверь, были не полными, а это могло значить только одно. Совершив несколько взмахов терновым оружием, шотландец толкнул дверцу плечом, а затем зашел внутрь чёрного параллелепипеда.
— Во-первых, ты наложила на дверь лишь 14 из 17 необходимых защитных чар, - начинает Аластор, взмахом руки закрывая кабинет. Медленно сняв массивное пальто, мужчина вешает его на стальной крюк, достаточно грубо вбитый в каменную кладку на стене. Вновь наложив защитные чары, мужчина убирает палочку обратно в специальное на устройство на руке, после чего поворачивается в сторону своего стола. – Во-вторых, рабочий день кончился полтора часа назад. В-третьих, эти отчеты и так просрочены на неделю.
Закончив фразу, мужчина делает два шага, разворачивает стул так, чтобы спинка была спереди, дабы затем, сев, положить на нее локти.
- В-четвертых, вернуться из двухнедельной командировки и сразу сесть за отчеты  – явный признак того, что ты переработала, Виви, - аврор наконец заглядывает в глаза собеседницы, что до этого сидела, уткнувшись в отчеты.
Вивьен Рид, 21 год, поступила на службу несколько месяцев назад. Грюм ничего не знал бы про ее существование на этой бренной земле, если бы три года назад она не нашла его в главном холле Министерства Магии. И не просто нашла, практически столкнувшись (точнее, это Аластор чуть ее не сшиб, поскольку не заметил невысокую девушку), которая предложила свою помощь. Тогда мужчина, подключив всю свою дипломатию, вежливо отказался, ответив «не требуется». Вот только на следующий день она пришла снова, теперь в кабинет, еще раз предложив свою помощь. И, получив отказ, пришла в следующий раз. А когда шотландца не было на рабочем месте по несколько суток, секретарь потом передавала, что приходила девушка, обучающаяся на курсах подготовки авроров. И только тогда брюнет, собрав все детали в единую картинку, вспомнил, что эта девочка была одной из практиканток в прошлом году. История продолжилась вполне обыденно: когда Грюма завалили делами и документами, он не выдержал и принял предложение Вивьен, посадив вместо себя работать с тонной бумаг, надеясь на то, что девчонка не выдержит и сбежит. Каково было его удивление, когда он вернулся на следующий день и увидел на столе не только все заполненную документацию. После этого подвига Аластор решил присмотреться к недавней выпускнице Хогвартса, досье которой нашел потом в архиве. Так и началось их сотрудничество, которое длилось уже три года, переросшее из бумажной волокиты в полноценную работу. В начале июня Грюм пришел к начальнику Аврората и осведомил того, что после выпуска забирает Вивьен Рид под свое шефство. Вопросительно взлетевшая в небеса бровь шефа нисколько не смутила старшего аврора, который от своей идеи даже не думал отказываться. Он постепенно передавал ей то, что знал сам – стараясь, при этом, дозировать информацию, чтобы у девочки не лопнула голова. Она была умна не по годам и невероятно старательна, что очень располагало Аластора к ней. Это подтверждалось и тем, что мужчина доверил ей пропуск в свой кабинет, обучив накладывать и снимать чары, которыми защищал дверь.
— В-пятых, ты хоть поела? – напоследок задает вопрос Грюм, прикрыв уставшие глаза.
Взяв ее под свое непосредственное руководство, шотландец чувствовал ответственность, которая на него легла. Особенно в нынешнее неспокойное время. Мисс Рид была способной волшебницей, но еще слишком молодой, однако постоянно утверждающей, что ей можно доверить нечто серьёзное. Аластор не знал, как относиться к этим разговорам, но однажды не выдержал (снова) и сделал девушке предложение, от которого нельзя отказаться: отправить ее в Ирландию, где его старый друг, крайне одаренный чародей, со своей командой работал над каким-то серьёзным расследованием деятельности тёмных волшебников. Разумеется, Грюм заранее договорился, чтобы девушку не допустили непосредственно до боевых действий, но зато показали всю подноготную работы профессионалов. И вот она вернулась, неожиданно завалившись на работу. Отсюда логичный вопрос: неужели в Ирландии было так скучно, что она истосковалась по бумажной волоките Аластора?

+5

3

Когда Вивьен после Хогвартса подала документы для поступления на курсы в Аврорате, матушка лишь спросила, хорошо ли её дочь поразмыслила перед этим. Когда Вивьен прошла необходимое тестирование и взялась за учебную подготовку, матушка думала, что это всё ненадолго и до итогового экзамена дело не дойдет. И вот когда Вивьен торжественно объявили о том, что она пополнила стройные ряды авроров, то матушка, кажется, смирилась с тем, что какое-то время её дочь проработает именно в этом подразделении Министерства («Там так много других интересных отделов, почему ты не выбрала отдел международного сотрудничества») Магии. Какое-то время, потому что от своего убеждения, что всё это продлиться недолго, Миссис Рид не отреклась, просто начала искать плюсы в таком положении: работа в Аврорате (пусть и краткая) несомненно станет неплохим трамплином во взрослую жизнь, поможет приобрести интересный опыт в самом невинном смысле этих слов и, как надеялась Эвелин, найти Вивьен мужа, с которым она после скорейшего увольнения не будет откладывать прелести беременности и порадует наконец-то свою мать внуками. В конце концов, где как не в сердце магической бюрократии искать перспективного супруга, а уж в мужском коллективе Аврората сам Мерлин велел вылавливать холостяков по одному. Однако, пока матушка строила свои планы, мисс Рид не стремилась стать чьей-то миссис и просто выполняла порученную ей работу, не отвлекаясь на всякую ерунду вроде перспективных женихов. Единственное, что пока дало ей мужское окружение, так это расширение словарного запаса, но не приглашения на матч по квиддичу, прогулки под луной или серенады под балконом, что, как думала сама Вивьен, только к лучшему, ибо у неё вообще-то есть дела поважнее – стать умелой волшебницей.
Об увольнении девушка, как не странно, тоже ещё пока не думала, но, как говорят бывалые авроры, это ненадолго. По закону жанра каждый вредный богатый старик когда-нибудь доходит до мысли, что стоит составить завещание, а потом меняет его раз в несколько месяцев в зависимости от собственной прихоти и настроения, о чем громогласно для своего почтенного возраста объявляет дорогим родственничкам, жаждущим наследства. Работники Аврората действуют примерно по тому же принципу: пишут бумаги на увольнение, кто-то даже прикладывает длинное письмо, адресованное начальству и Вселенной, которые не знают до сих пор, куда им что засунуть и куда пойти, а после угрожающе размахивают пергаментом и клянутся, что это был последний их рабочей день в этой дыре. Потом случается похмелье, пергамент убирался в стол, чтобы вновь быть выуженным на свет божий ещё через пару месяцев. Поговаривают, такая бумага есть даже у главы Аврората, и когда подходит время квартальных отчетов, он выкладывает её на стол, чтобы в случае чего запустить самолетиком в кабинет начальства одним движением кисти. Вивьен не знала, есть ли нечто подобное у Аластора Грюма, но пока из интересного блондинка нашла только спрятанный огневиски и семью пауков за шкафом (она им даже имена дала: Шерлок и Майкрофт). Но если без шуток, то у старшего аврора при всей минималистичности обстановки было много чего занимательного в кабинете, что терзало неуемное любопытство златовласки, которая только благодаря собственному терпению выдержала эту пытку неизвестностью. Постепенно мистер Грюм раскрывал секреты своего пристанища, и в какой-то момент, который прошел совсем уж мимо, Вивьен поняла, что эта коморка, больше подошедшая для швабр и чистящих средств, стала уютной и родной. Хотя разве может быть иначе, когда ты проводишь где-то большую часть своего времени?
Вот и сегодня вместо того, чтобы направиться первым же делом домой, мисс Рид решила заглянуть в Аврорат, чтобы проверить, не встала ли работа в отсутствии самого дисциплинированного сотрудника. И заодно похвастаться наставнику тем, как прошла командировка. Хотя чего греха таить, в основном за этим Вивьен и появилась в Министерстве Магии, не особо, впрочем, рассчитывая на то, что застанет мистера Грюма на месте. Это не мешало вести в голове мысленный диалог, выстраивая повествование о поездке в Ирландию, которая действительно вышла довольно занимательной. Когда Аластор сказал, что Рид утомила его упреками о том, что он не во всех документах поставил подпись, поэтому она ссылается на другой остров к его товарищу, откуда, как старший аврор, надеялся, не будет слышно её занудствующего тона, Вивьен решила, что это будет довольно скучно и банально и не будет хоть чем-то отличаться от того, что девушка делала на родной земле. К тому же, мистер Грюм определенно точно сказал своему другу, чтобы тот не вздумал подпускать блондинку к чему-то серьезному, так что будет удивительно, если её хотя бы за едой без сопровождения отпустят, не боясь навлечь гнев угрюмого шотландца. И как же волшебница была рада тому, что в кой-то веки оказалась не права. То, что началось, как поиски небольшой группы темных волшебников, развернулось так, будто дело было в каком-то фильме о гангстерах двадцатых-тридцатых годов. Вивьен, достаточно хорошо знакомая с явлением организованной преступности в мире маглов и подчерпнувшая немало информации из архивов Грюма, с неподдельным любопытством следила за распутыванием ирландского клубка, с каждым витком всё больше напоминавшего нечто такое, что куда более привычно видеть в мире обычных людей. Так уж вышло, что зачастую темные волшебники не стремились объединяться в большие группы по интересам, тут же выросла целая подпольная империя, сочетавшая в себе и подделку денег, и торговлю запрещенными зельями и ядами, изготовление и сбыт темных артефактов, применение непростительных заклятий, распространение запрещенной литературы и многое другое. Словом, под крылом одного очень предприимчивого джентльмена собрались на все руки мастера, иронично прозвавшие себя лепреконами наоборот – встреча с ними сулила не горшок галлеонов, а наоборот, его исчезновение. Переговоры этот предприимчивый джентльмен со склонностью к франтовству любил назначать в обычных ресторанах, так как работал в том числе и по просьбам осведомленных о мире магии маглов, высокопоставленных и не по своей воле узнавших, что конкурентов убирать с дороги можно не только шантажом и другими, менее деликатными способами, но и просто-таки волшебным образом. И именно в простом  таком заведении для людей с достатком выше среднего закончилась дерзкая игра главного лепрекона с законом. Довольно нелепо, кстати говоря. Когда дело дошло до потасовки, ирландец умело использовал защитные чары, так что заклятия отскакивали от невидимого щита во все стороны, в считанные секунды превратив ресторан в поле боя. Одного только не учел местный криминальный гений – пролетевшей через весь зал пепельницы, которая не относилась к заклинаниями, но была послана вдогонку прямиком мужчине в спину легким движением руки Вивьен, о которой на тот момент все немного позабыли. Секундное промедление, выигранное блондинкой, стоило магу свободы… Разве о таком можно рассказывать не сразу по приезде? Конечно же, нет! И мисс Рид, правда, хотела отправиться домой в тот же вечер, но командировка вдруг вынуждено затянулась на день – златовласка совсем не отличалась стойкостью к празднованию, как ирландцы, поэтому триумфальное возвращение отложилось почти на сутки. Ровно столько потребовалось Вивьен, чтобы напиться, уснуть, отоспаться и тысячу раз извиниться, покраснев, перед ирландским аврором, у которого она похрапывала (вероятно, похрапывала) на диване в гостиной. То, что ирландец был симпатичным, свободным и не намного старше самой блондинки, только придало ей ускорения, так что Вивьен скрылась в изумрудном пламени стремительно, даже не надев плаща. А совесть меж тем кричала, как маленькая мандрогорка. Благо, в родных стенах всё быстро забывалось, и от одного вида темных кирпичиков Рид переключилась на то, что требовалось.
Лавируя между спешащими по домам министерскими работниками, Вивьен пробралась к кабинету со сбитой нумерацией. Отсутствие полосочки света вовсе не означало, что мистера Грюма не было на месте, вполне возможно он просто исполнил свою угрозу и притащил-таки семейную реликвию на работу, чтобы прятаться от посторонних лиц и ученицы в сундуке, единственном, по его мнению, месте, где его наконец-то оставят в покое. Златовласка тогда предложила ему обустроить там жилье, чтоб экономить на содержании дома, на что получила довольно красноречивый взгляд и тут же вернулась к отчетам.
- Раз… Два… Три… - она отсчитывала каждое снятое заклинание, чтобы случаем не взяться за ручку двери и получить малоприятный сюрприз. И дойдя наконец до семнадцатого, поборола желание заткнуть палочку за пояс, ибо если Грюм действительно был в кабинете, то это было бы сигналом к позабытой уже тираде о том, что нужно помнить о правилах безопасности при обращении с главным орудием волшебника. «Не суй палочку в карман, Рид, иначе поджаришь свои ягодицы!», «Не крути палочку в руках, а то повезет и поджаришь не свои ягодицы!», «А если бы ты мне сейчас в глаз попала?!» и всё в таком духе. Поэтому единственное, что теперь вертит в пальцах в моменты раздумий Вивьен, - это карандаш.
Дверь поддалась, и блондинка проскользнула в кабинет, тут же выпустив из палочки пару шариков, излучающих свет, которого было достаточно для того, чтобы не врезаться в шкафы. Придерживая на сгибе левой руки плащ, Вивьен подошла к столу, окинула взглядом, лежащие там бумаги. Бумаг было много, и они разве что не покрылись пылью. И в один момент плащ перекочевал на спинку стула, палочка оказалась на крою стола, а сама девушка уже пролистывала то, что было оставлено старшим аврором на потом.
- Сделаю буквально две штуки, которые просрочены больше всего, - сказала вслух мисс Рид, опускаясь на стул. Она думала, что это займет не более получаса, но даже не заметила, что прошло куда больше времени, а чай в кружке, которую она достала из оккупированного ею нижнего ящика стола, так и не появился.

Когда пространство колыхнулось от применяемой магии, Вивьен на краткое мгновение оторвала взгляд от пергамента, посмотрев на дверь, за которой, судя по всему, кто-то притаился. Если этот кто-то сумеет распознать и снять все защитные чары, значит, либо это хозяин кабинета, с которым можно здороваться сидя, либо какой-то талантливый маг, явно задумавший недоброе, раз решил вломиться в кабинет аврора, и который явно будет не по зубам мисс Рид. Следовательно, для второго варианта тоже не требовалось лишних телодвижений. Умереть в бою – почетно, но ещё убьют с особой жестокостью за сопротивление, кровью отчеты забрызгают. Смерть смертью, но над бумагами придется поколдовать, ибо бюрократию и надзор никто не отменял.
Но увы, мысли о героической кончине были преждевременны, ибо на пороге появился Аластор Грюм, который, по всей видимости, не горел желанием встречаться со своей протеже сегодня вечером. Посему Вивьен безмолвно вернулась к тому, на чем остановилась, не размениваясь на приветствия, которые могли сбить с умной мысли, и кто знает, додумается ли девушка до такой гениальной формулировки снова.
Разговоры мистера Грюма делились на три категории. Первая содержала в себе тирады о том, что раньше было лучше, и её можно было пропустить. Вторая была внезапно сразившей аврора разговорчивостью, которую можно принять к сведению, но запоминать необязательно, главное уловить общий тон и смысл. Третья – всё самое важное. А самое важное Грюм обычно повторял дважды, а то и трижды. Поэтому Вивьен особо не отвлекалась, краем уха слушая зачитываемый ей приговор. Не отвлеклась она и тогда, когда Аластор сел напротив неё.
Наверное, это выглядело так, будто это старший аврор пришел в чужой кабинет, а не наоборот. Но вряд ли кого-то это в данный момент волновало.
Поставив точку, Рид отложила перо в сторону, дунула на пергамент, как будто от этого чернила должны были тут же подсохнуть, и наконец, переплетя пальцы в замок, устремила взгляд на своего наставника, сложив перед собой руки.
- Полагаю, лучше всего отвечать на вопросы в хронологическом порядке. Но я не обещаю, что запомнила все, - девушка едва заметно улыбнулась, и то было лишь проявление иронии, так и сквозившей в её деланно серьезном тоне. – Я наложила 14 заклинаний, о 5 из которых не факт, что кто-то из Ваших коллег догадывается, не говоря об обычных магах, так что при взломе кабинета злоумышленник бы упивался удивлением на моем лице. А те 3, которые я не наложила, разобьет не самый умный пятикурсник, поэтому ни к чему было тратить время. Да, я заметила, что отчеты просрочены, не думала, что без меня бумаги погрузятся в подобный хаос. Да, я ела. Кажется, на прошлой неделе пару пончиков, - Вивьен говорила четко и отрывисто, будто зачитывала рапорт. А после сделала небольшую паузу перед тем, как задать свой вопрос.
- А как Ваши дела, мистер Грюм?

+2

4

Вивьен никогда не была чрезмерно суетливой и этим очень нравилась Грюму. Мисс Рид прекрасно характеризовало наречение «в меру». Она была в меру активна, в меру настойчива, в меру талантлива, но, к сожалению, крайне не в меру трудолюбива – однако все мы не без недостатков. Этим, собственно, тоже подкупала. Аврор ценил людей, которые с уважением относятся к своей работе, понимая, что стоит за их трудом, для чего они им занимаются и какова будет польза. Вивьен для своих юных, особенно по меркам волшебников, лет, четко осознавала, для чего она пошла в Аврорат и что она хочет делать в Магическом Мире. Очень часто Грюм сталкивался с теми юнцами, что потащили свои чрезмерно амбициозные телеса в его отдел, оправдывая все любовью к сражениям или престижем самого подразделения. С такими индивидами у брюнета разговор был коротким – либо они меняли свое отношение в кротчайшие сроки, либо забирали документы. К счастью, большинство подобных ребяток отсеивалось еще на стадии первого года подготовки на курсах авроров. Вивьен же изначально привлекала Аластора, как весьма идейная особа. Мужчина, безусловно, знал о трагедии, случившейся с ее отцом-магглом, и считал, что между этим и ее приходом в Аврорат существует определенная взаимосвязь, однако никогда не лез в эту тему. Во-первых, из Грюма очень плохой собеседник для разговора «по душам» (обычно он лишь ухудшает ситуацию, открыто делясь своими взглядами об окружающей действительности), во-вторых, они в первую очередь начальник и подчиненная, посему не стоит нарушать их хоть и хлипкую, но все же субординацию. Хлипкую из-за того, что Аластор крайне много позволял и, что удивительно, был готов позволить этой хрупкой блондинке с незаурядным умом и выразительными мешочками под глазами. За свою продолжительную карьеру Грюм работал со многими юными аврорами, которых обучал, тренировал, натаскивал и отпускал в мир. С частью он до сих пор пересекался в Министерстве, обменивался вежливыми фразами, иногда даже получал какие-то подарки на Рождество – словом, большая часть была благодарна за совместную работу, кто-то же, наоборот, отзывался о нем, как о тиране, деспоте, самодуре и крайне неприятном типе. Однако ни с кем за эти годы не сложилось таких же отношений, которые сейчас формировались у него с Вивьен. В голове Аластор обзывал это «феноменом мисс Рид», предпочитая особо не задумываться о природе явления, ориентируясь лишь на проявления. Очень сложно понять, чем именно Виви подкупила угрюмого шотландца, но на нее аврор возлагал очень большие надежды, видя в ней комплекс из тех черт, которые, мало того, что очень ему импонируют, так еще и подходят для профессиональной деятельности. Наверное, именно по этой причине шатен позволял себе разбавлять их деловые отношения такими неформальными вещами, как разговоры о вечном, ругань в отношении кретинов, обсуждение политического строя и беспокойством о ее ужине.
Пока Вивьен заканчивала писать, Аластор терпеливо ожидал, опустив голову на сложенные на спинке руки, до сих пор не размыкая закрытых век. Чего-чего, а времени у Аластора было предостаточно – сейчас точно торопиться некуда, срочных дел нет, основная работа происходит внутри черепной коробки. И ведь было о чем подумать. Утыкаясь лбом в предплечье, мужчина бесшумно усмехается, слушая ответ блондинки. Да, именно об этой субординации он рассуждал пару мгновений назад. На некоторое время в комнате повисает молчание, поскольку мисс Рид уже договорила, а Грюм как-то не торопился отрываться от невероятно увлекательного созерцания внутренней поверхности век. Компас в сознании, выполняющий ориентировочную функцию и направляющий хозяина в сторону правильных и мудрых решений, сходил с ума в магнитной буре, вызванной Дамблдором. Стараясь очистить разум от несвоевременных рассуждений, мужчина делает усилие, устало поднимая голову, чтобы заглянуть в глаза собеседницы.
Не стоит недооценивать базовые заклинания. Лишней безопасности не бывает, - назидательно и с долей строгости говорит Грюм, но через пару секунд голос становится намного мягче. – Не хаос, а вполне структурированная стагнация. Падать в голодный обморок запрещаю. Но если решишь нарушить приказ, то делай это подальше от сейфа – у него крайне острые края.
Сказав это, Аластор покачивает головой, шутливо возмущенный ответом своей подопечной. Ишь какая, на беспокойство отвечает дерзостью. Никакого воспитания у нынешней молодежи, абсолютно никакого. Но ничего, манеры – это дело наживное и вполне себе въедающееся в мозг, если прививать их правильными методами.
— Мои дела? – повторяет вопрос брюнет, после чего задумчиво устремляет взгляд куда-то в пустоту над Вивьен, приоткрывает рот, словно что-то собираясь сказать, но затем утомленно качает головой, тяжело вздыхает и коротко взмахивает рукой, мол, все как всегда.
Грюм мог рассказать ей про удачный рейд, совершенный полторы недели назад, в результате которого Аластор достал человека, который что-то знал об организации, за коей Аврорат так отчаянно охотился. Об этом он лишь коротко написал Вивьен в письме, которое она потребовала с формулировкой «не хочу упускать из внимания ход разрабатываемых дел». Мог рассказать и о том, как совершил относительно неудачную вылазку в мир магглов с целью получения конкретной информации, мог рассказать и о том, как они установили защиту для семей высокопоставленных семей Министерства Магии. А мог поведать о похоронах Джима Адлера, чье тело было найдено на крыше одной из маггловских больниц с явными признаками сражения. Грюма коробило от этой истории сильнее, чем от лица брата-близнеца погибшего, когда ему сообщили о случившемся. Адлер обладал потрясающим талантом оказываться среди самых темных элементов Магического Мира, крутиться там и казаться своим, получая достаточно много информации для Аврората, но, видимо, в этот раз ему не повезло. И Грюм, черт возьми, был уверен в том, что без ряженных ублюдков, ведомых Волан-де-Мортом, здесь не обошлось.
А еще мог рассказать о том, что произошло несколько часов назад в стенах Хогвартса. И какую из этих историй поведать Вивьен?
Все как всегда. Та встреча, о которой я писал, прошла не совсем так, как хотелось бы, но мои подозрения насчет Пожирателей Смерти лишь укрепились. В отчете этого не найдешь, я написал лишь про деловую беседу… - Аластор совсем не боялся признаваться своей напарнице в фальсификации документации, - а больше никакого продвижения у нас не было. Уже неделю топчемся на месте, через шефа выбиваем у Минчума разрешения на пару рискованных операций, а он все тормозит.
Грюм презрительно кривится, отводя взгляд в сторону. Новый Министр был явно лучше потерявшейся во времени и пространстве Юджины, кричащей о мире, но его эффективность достаточно быстро начала сходить на нет. Зато Гарольд был любителем дементоров. И, похоже, хотел, чтобы их полюбили все… Почему Краучу не отдали пост Министра Магии Британии? Он был одним из немногих политиканов, не вызывающий у Аластора презрение напополам с пренебрежением.
Лучше расскажи мне, как прошла командировка. Артур мне отправил письмо, сказал, что доволен твоей работой, мол, проявила особые таланты при задержании… Вот только я не понял, о каком задержании он говорил, если мы договаривались исключительно о расследовании? – сказав это, Грюм поворачивает голову в сторону Вивьен, широко приоткрыв глаза и, не моргая, смотря на собеседницу.
На самом деле, ирландец уже поплатился за то, что на радостях разошелся в комплиментах для Виви настолько сильно, что позабыл о договоренности. В ответ Артур получил крайне эмоциональное письмо, в котором Аластор смоделировал пятнадцать исходов событий их следующей встречи, из которых, по мнению аврора, ни один не устроит старого товарища. Однако теперь ему интересно, что там натворила его маленькая помощница.

+4

5

Вивьен не смогла сдержать улыбки, когда мистер Грюм отдал ей очень важный и сложный приказ не падать в голодный обморок. И, желая подыграть, словно её просили не о ерунде, а о спасении всей магической Британии, девушка натянула маску серьезности и с самым умным видом, на который была способна в эту минуту, кивнула, мол, задание принято, задание будет исполнено в самом лучше виде, сэр. В этом и был весь Грюм, с виду отталкивающий, угрюмый и злой, которого за спиной называли тем, кто одной ногой уже на пятом этаже больницы имени Святого Мунго, куда его упекут за вклад перед отечеством в компанию тех, кто потерял рассудок не по собственной инициативе, а из-за магического вмешательства, приставив какую-нибудь симпатичную целительницу, что сдастся максимум через месяц. Однако вместе с этим шотландец проявлял заботу и в какой-то мере опеку над теми, кого брал под свое крыло, да своеобразную и порой невыносимую, но всё же заботу, которая в чуть меньшей степени (по понятным причинам) распространялась и на его друзей. И понять это было довольно просто, если не реагировать на порой бестактные и совсем уж нелестные замечания в свой адрес, которые не несут в себе желание оскорбить, а напротив, являются той самой своеобразной формой проявления аврорского беспокойство. Вивьен, уже давно не реагирующая на какие-либо угрозы, гадости и повышенный тон, довольно быстро разобралась, что к чему, когда мистер Грюм подпустил её ближе, чем среднестатистического стажера, от которого требуется только одно – вовремя принести вкусный кофе. Иногда девушку раздражало такое к себе отношение, особенно после того, как златовласка стала аврором. Сначала это напоминало душащую материнскую любовь, от которой Вивьен так долго мечтала сбежать, а после это допекало в те моменты, когда сердце колотилось так бойко и требовало лезть на передовую, а её хватали за шиворот, как только она пролезала под чужой рукой, и возвращали на место. Порой накатывали мысли, что причиной этому низко оцененные девичьи навыки, но Вивьен старалась так не думать. А после даже почувствовала благодарность за то, что её так опекают и не дают шанса бросить тень на любимый факультет, умерев смертью храбрых и не очень умных. Она же не гриффиндорка какая-то, чтобы оправдывать девиз «слабоумие и отвага».
Несмотря на некоторую усталость, которая могла отразиться на лице и в жестах мисс Рид, взгляд у той оставался живым и цепким, и голубые глаза следили за каждым движением наставника, который за долю секунды успел открыть рот, задуматься и не решиться на ответ, устремив томный взгляд куда-то в сторону. Вивьен не повернула головы, понимая, что смотрит мистер Грюм на пустую стену, которую сама девица за эти несколько месяцев изучила вдоль и поперек, так что вряд ли там есть что-то новое и представляющее интерес. Интерес представляло лишь то, что шотландец явно выбирал то, что можно рассказать блондинке, а что отложить на потом или о чем можно и вовсе умолчать. А может, Аластор не знал, с чего начать. Две недели кажутся таким небольшим сроком, но Аврорат отличался тем, что затишье всегда было кратковременным, и несколько интересных историй было у каждого из сотрудника к концу месяца. Поэтому Вивьен не удивлялась, что могла пропустить что-то кроме удачного рейда, о котором Грюм рассказал довольно сухо и скупо, ибо наставник не любил излагать важные вещи на пергаменте и посылать с совой, ибо хоть птицами пользуются все, но это, пожалуй, был один из самых ненадежных способов передачи информации. И пока Аластор подбирал слова, Вивьен лихорадочно соображала, что ещё могло произойти в её отсутствие. Перед отъездом девушки в Ирландию аврор хотел протащить через главу Аврората инициативу, которая должна была создавать видимость заботы о министерской элите, но на деле являлось отчаянной попыткой напасть на след тех, кто пока не осмеливался действовать не в тени, но уже обзавелся собственным почерком и стилем, чтобы разрозненные на первый взгляд деяния сложились в одну цепочку в головах тех, кто не обделен логическим мышлением. И кажется, дело должно было сдвинуться с мертвой точки, но не с этим ли у мистера Грюма возникли проблемы?
У Вивьен были ещё кое-какие догадки, от количества которых в голове, казалось, раздавался гул, как от осиного гнезда, однако девушка не спешила задавать вопросы. Наставник всё равно говорил тогда, когда считал нужным, и то, что считал нужным. Поэтому Рид, чуть придвинула стул поближе и даже несколько подалась вперед, навострив ушки и приготовившись слушать то, что ей сейчас скажут. Возможно, сейчас они даже решат, что можно ещё сделать с ещё пока не озвученными проблемами.
«Всё как всегда», - не звучало слишком уж обнадеживающе. Вивьен напряглась, ибо понимала, что всегда обычно всё в основном идет по плану. По плану саркастичной старухи Судьбы, и редко когда тщательно спланированная операция проходит без каких-либо отклонений от первоначальных задумок. Девичья догадка находит подтверждение в следующих словах шотландца, на что златовласка поджимает губы, позволив себе толику несдержанности в оценках действий вышестоящих людей. Мисс Рид была почти во всём согласна со своим наставником, а посему было неудивительно, что и о других людях, от которых зависит очень много в работе авроров, придерживалась того же мнения, что и Грюм. Но в отличие от старшего аврора редко позволяла сказать что-то вслух, даже когда находилась одна дома – не её ума это дело, чем думает новый Министр Магии, если взглянуть с другой стороны. Раз его избрали, значит, его теперь и слушаться, иначе пора писать рапорт на увольнение и возвращаться в отчий дом. Только как можно сделать это, когда Пожиратели Смерти из сказочной сплетник превращаются в реальность, с каждым днем всё более осязаемую и уже не вызывающую скепсис и недоумение, ведь им на смену пришли страх и растерянность. Разве можно было спрятаться в нору, когда наступает пора, когда каждый человек будет на счету? Вивьен никогда не терзала себя иллюзиями о собственной значимости, но это нисколько не умаляло желания девушки оказывать хоть какое-то содействие, пусть оно и выразится в том, что златовласка освободит старшего аврора от ненужной волокиты и мелких дел, которые съедают почти невосполнимые ресурсы сил и времени. И она надеялась, что мистер Грюм понимает это и не откажется от её помощи.
Вивьен крепко задумалась, настолько, что её взгляд из внимательного и цепкого вдруг тоже стал задумчивым и непроницаемым, обратившись к пространству возле шкафа. Рид гипнотизировала деревянную поверхность цвета горького шоколада, напряженно размышляя об услышанном. Слова шотландца заставили позабыть обо всем, стерли последние нотки радости, которые не успели выветриться после полутора часов, проведенных за просроченными отчетами. Командировка вдруг стала незначительной и далекой, будто была пару месяцев назад и посему не представляла ни для кого интереса. Поэтому когда старший аврор задал вопрос Вивьен о поездке, блондинка отреагировала не сразу, лишь через пару мгновений переведя немигающий взгляд на шефа. Проходит несколько секунд, прежде чем бывшая студентка Когтеврана сообразит, о чем её только что спросили.
К сожалению или счастью, желание делиться подробностями поездки в Ирландию не возродилось из пепла подобно фениксу. И мисс Рид придержала паузу ещё на миг, подбирая слова, не отдающие скрипящим на зубах официозом и не вызывающие желания продолжать расспросы. Как будто съездила на выходные к тетушке и не испытала и капли восторга.
- Так получилось. Я не сделала ничего особенного и ни секунды не была в опасности, - Вивьен на мгновение замолкла, пытаясь понять, требуются ли пояснения. Впрочем, это же Аластор, поэтому стоило всё же кратко обрисовать случившееся. - В процессе расследования мы вышли на главу их банды, он был один, планировалось его задержание. Но элемент внезапности не сработал, он убегал, проявляя фантастический уровень владения защитными чарами. Но как мы знаем, некоторые мощные щитовые чары защищают от магического воздействия, но не механического. И я швырнула в него пепельницу. Он отвлекся, и его повязали.
Повествование было будничным скучающим тоном и завершилось едва уловимым хлопком ладоней, разведенных в разные стороны на незначительное расстояние на краткий миг с одной лишь целью, показать, что ничего особенного действительно не произошло.
- Мне кажется, - осторожно начала Вивьен после небольшой паузы, - это не так уж стоит Вашего внимания, мистер Грюм. Быть может, нам лучше обсудить то, что ещё Вы не осветили в своем отчете о «деловой встрече»? Это ведь гораздо важнее. И… - тут девушка замялась, переведя взгляд на пергамент, где красовался её не совсем идеальный почерк, непонятность которого была в прямой зависимости от недостатка чая в крови. – И возможно перерыв за чашкой чая не помешает не только мне.
Оба знали, что это была всего лишь фигура речи, ведь Аластор предпочитал кофе, горячий и крепкий, который и бодрил, и мог повергнуть врага, если был выплеснут в лицо, или же огневиски, коим также можно было доставить немало хлопот. Вечная боевая готовность, нашедшая отражение даже в такой тривиальной вещи как утоление жажды и приведение себя в нужную кондицию, просочившаяся и пропитавшая даже любимый кожаный плащ аврора. Нередко к запаху кофе примешивался терпкий табачный дым, по которому безошибочно можно было узнать, что шеф Аврората только что отбивался от излишне идейного подчиненного, или же резкий душок зелий, свидетельствовавший о том, что Грюм, скорей всего, в очередной раз пренебрег помощью целителей из Мунго. Если бы кому-то пришло в голову спросить, что представляет из себя работа авроров, мисс Рид бы сравнила это с жадной до внимания, неугомонной любовницей, пропахшей кофе, табаком и целебными зельями, не преминувшей оставить на очередной своей жертве парочку шрамов.
- Как и глоток свежего воздуха. Могу я пригласить Вас в качестве благодарности за поездку в Ирландию? – дела в обычном кафе они абсолютно точно обсуждать не будут, но быть может, каких-то минут тридцать-сорок это может и обождать. Ещё можно было закончить на сегодня с работой и покинуть Министерство до завтра, но тогда возникал вопрос, тянущий за собой определенную неловкость. – Моя мама оставила у меня какой-то безумно вкусный, с её слов, кофе. Не вижу причин прятать его у себя на кухне.
Вивьен оторвала взгляд от пергамента и снова посмотрела на Грюма, последние слова сказав довольно быстро и сбивчиво, хотя казалось бы, что в этом предложении было такого и чего не видел аврор в небольшой девичьей квартирке, на которую сам же накладывал защитные чары, в том числе и от подслушивания. Но мисс Рид всё равно было неловко, хоть она понимала, что шотландец будет последним из её знакомых, кто уподобится старым матронам и найдет скрытый смысл там, где его нет. Однако менее неловко Вивьен себя чувствовать от осознания этого не смогла.

+5

6

Грюм всегда добровольно дистанцировался от людей. Это был его абсолютно сознательный выбор, пронесенный через годы, и за ним не было особой драмы. У мужчины не было трогательной истории о том, как его, влюбленного, открытого и доброго, любящего весь мир, жестоко обманули, беспощадно разорвали нежное сердце на куски, их втоптали в грязь, а потом сожгли. Просто он сделал такой выбор. Еще в юношестве, даже несмотря на то, что корни лежали еще в детства, которое Грюм, воспитывающийся в отдаленном доме Шотландии, проводил с родителями или гувернантками. Однако это было однозначно осознанное решение, не построенное на страхе или непонимании. Решил, что тишина, нарушаемая лишь мирным дыханием и внутренним голосом ему милее, чем звонкий смех людей в шумной компании. Решил, что радостные улыбки, неуместные шутки, валяние дурака и прочие безумства куда меньше привлекают его, нежели созерцание ночного неба и полной луны, на которые открывался вид из башни Гриффиндора. Решил, что он не испытывает острой нужды в крепких братских узах, что ему не обязательно искать тех, кто выслушает его, с кем он будет делиться радостными новостями о том, как сегодня на уроке ЗОТИ он лучше всех справился с практической задачей, поставленной старым учителем, и прочей школьной чепухе. Он держался отдаленно, отстраненно, вызывая вопросы у самых компанейских учеников Гриффиндора, которые считали его либо странным, либо зажатым и глубоко несчастным. Это ложь. Аластор не был несчастен, он был глубоко погружен в себя, в глобальное сражение ангелов и демонов, происходящее в его черепной коробке. Биохимические процессы взросления, сопровождающие каждого человека, заставляли Грюма испытывать определенный дискомфорт, иногда прерывая рациональный ход мыслей и провоцируя его на опрометчивые и глупые поступки, с которыми брюнет относительно успешно справлялся. Однако никакая физиология не могла породить в Аласторе острую необходимость в ком-то. Он общался с товарищами, некоторые считали его другом, звали на различные встречи, внеклассные мероприятия, посещения Хогсмита, но шотландец всегда вежливо отказывался, потому что не чувствовал чего-то особенного в компании этих людей. Он был рядом с ними, они все разговаривали, но не было сопричастности, единения – и дело было исключительно в Аласторе, а не его школьных друзей. Поэтому Грюм и отказывался, не желая обижать тех, кто относится к нему хорошо. Даже его стычки с обидчиками слабых заканчивались благодарностями, которые угрюмый школьник тоже не хотел принимать – ещё чего, будут на него пальцем показывать, рассказывая, что он защитил кого-то от хулиганья на третьем этаже. Ему не нужна была слава, не нужны были поклонники и даже не особо нужны были друзья – ему нужна была возможность быть честным с самим собой, дабы достичь конгруэнтности.
Шло время, с кем-то отношения были лучше, с кем-то хуже, встречались и особенные личности, врывающиеся в его жизнь и что-то в ней пытающиеся изменить, но шотландец все равно четко расставлял границы, за которые никого не пускал. Аврорат стал особенным местом. Никто не навязывал ему дружбу, и это было прекрасно. Они были взрослыми людьми, которые сами решают, нужны ли им братские узы, либо можно ограничиться только рабочим товариществом, построенным на службе единому благому делу. Это полностью устраивало Аластора. Никто не лез в его голову, довольствуясь лишь лежащими на поверхности мыслями, необходимыми для эффективного труда и базовыми чувствами, требующимися для понимания, готов ли ты прикрыть спину в бою. Грюм был не просто готов, он бы сделал это без капли сомнения. Но что-то менялось в шотландце. Как бы не закалялся его характер, не заковывалось в стальной саркофаг его сердце, оплетаясь чугунными цепями, мужчина чувствовал, что не может полностью охладеть к людям. Чувствовал тяжесть на сердце, слыша о гибели аврора на задании, сопереживал его коллегам и близким, служащим рядом, но не мог этого проявить. Молчаливый, угрюмый, чрезмерно ответственный и молодой Аластор не производил впечатление человека, готового поддержать в трудную минуту. И его старания выглядели нелепыми. Попытки защитить и прикрыть казались странными. Забавный парадокс.
Годы продолжали идти. Появились первые стажёры. Молодые, такие невинные, они не видели то, через что прошел Грюм, сражаясь во имя своей страны. Как хотелось вырвать глаза и отдать им, передать воспоминания, но это было невозможно – нужно с этим все столкнуться. И когда один из первых его учеников чуть не погиб на задании, Аластор понял, что его время настало. Время, когда он может не просто передать свое наследие будущим героям, а время, когда он может чуть ослабить давление цепей, поделившись заботой с ближним. Годы отдаления не прошли даром, его попытки выглядели грубоватыми, резкими, оскорбляли юных авроров и даже заставляли их чувствовать собственную никчемность. Грюм не стремился к этому, но понимал, что себя изменить куда сложнее. Кто-то осознавал, кто-то нет. Кто-то привыкал, а кто-то протестовал. От одних он получал открытки на Рождество, подкидываемые под дверь защищенного кабинета, в которых сбивчивым почерком читал поздравления, пожелания и благодарности, а от других ловил лишь недовольные взгляды на брифингах, когда объединяли две группы.
И в один момент появилась Вивьен. Банальным образом, ничем не отличающимся от множества других, она смогла внести с собой что-то непривычное. И почему-то она вызывала намного более сильные эмоции, чем многие другие. Своей непосредственностью, уверенностью и желанием трудиться, она вызывала у Грюма желание то ли запереть в сундуке от греха подальше, то ли отправить на передовую, где она прекрасно справится. Они работали ещё когда она только готовилась к поступлению на службу, причем работали плотно, но их взаимодействие достигло максимума в последние месяцы. Они были не столько неразлучны, сколько просто очень крепко связаны. Она оставляла ему послания на рабочем месте, в которых отчитывалась о проделанной работе, аккуратно запечатывая их в конверты, которые резковатым почерком подписывала «мр. Грюму», постоянно закручивая последнюю букву его имени в каком-то хитром изгибе. Раскрывая и читая их, Аластор на протяжении всего процесса чувствовал стойкий освежающий аромат мяты, исходящий от бумаги. Со временем весь кабинет стал пахнуть, словно мятный куст, и это был не парфюм, шлейф которого можно уловить за статной дамой, или духи, коими пользуются молодые ведьмочки, легкие и наполненные сладкими и цветочными запахами, наверное, это было что-то из того вороха женских штучек, о которых ничего не знают мужчины, но как бы то ни было запах мяты теперь ассоциировался с его помощницей и чуткий нюх ищейки из Министерства Магии улавливал его постоянно. За две недели, что мисс Рид не было на рабочем месте, аромат выветрился, заменившись на запах старой бумаги и табачного дыма, разносящийся от кожаного пальто аврора. Но сейчас, сидя на стуле и слушая рассказ своей подопечной, Грюм, при очередном вздохе, не без удовольствия отметил, что его нос вновь почувствовал сладкий запах.
Только сейчас, потерявшись в пространстве, Аластор заметил, что, кажется, передал девушке свой задумчивый настрой. Потому что в ее глазах читалась такая же прострация, виделись те же самые мысли, поглощающие и захватывающие все внимание. Да, когда-то одна дама говорила, что он «заражает всех вокруг своей меланхолией». Но шотландец был не согласен, это не меланхолия, это очень глубокая рефлексия. Зайди кто сейчас в кабинет и увидь двух смотрящих в пустоту авроров, точно отправил бы срочную сову в больницу Святого Мунго. Грюм внимательно слушает юную барышню и ему не остается ничего, кроме как вздохнуть. Слов все равно не было. Тяжело, с протяжным выдохом, с долей отчаяния, поскольку мужчина понимал, что Вивьен ведь ничего не остановит, если она пожелает. Прямой, косвенный приказ – все равно, главное – это достичь цели. Это было ужасно, потому что молодая, порывистая, она могла поставить под угрозу свою жизнь. Но в то же время и прекрасно, поскольку такая настойчивость ученика является свидетельством того, что мастер не ошибся с выбором. Правда, эта черта характера вешала на Аластора дополнительную ношу – требование научить и натренировать ее так, чтобы желание пробивать стены сопровождалось должными умениями в магии, чтобы дать отпор тем, кто прячется. И если Грюм справится, то Министерство Магии получит одного из самых талантливых сотрудников за все время существования. Грезы так прекрасны, но нельзя забывать претворять их в жизнь.
Когда неожиданно мисс Рид перешла из задумчивого состояние в более эмоциональное и, кажется, обеспокоенное, Грюм даже чуть напрягся. Мужчина даже чуть наклонил голову на бок, как делал в моменты неформальных бесед. Аластор немного не понимал, куда ведет Вивьен, потому что вся голова была занята размышлениями о проблемах бытия. В такие моменты аврор чувствовал себя достаточно некомфортно, но предпочитал просто слушать и ждать, когда же его мозг сможет справиться с творческой задачей и осознать, что от него хотят. Но блондинка решила не ходить вокруг да около и вполне прямо обозначила свое предложение и желание. Услышав его, Аластор чуть нахмурился. Обычно он так размышлял, но в этот раз почему-то почти сразу подался вперед, открыв рот:
— Мисс Рид, я вынужден... - но тут неожиданно аврор прервался.
Произнеся ее имя и сделав глубокий вдох, остановился. Почему? Потому что он не подумал. В голове выросла одна из тех многочисленных стен, что брюнет возводил между собой и другими. И почему он сейчас отказывается? Потому что она его подчиненная? И что с тобой? Грюм тяжело переходил с общения «коллега – коллега» к «человек- человек», а тут ситуация еще и обострилась схемой «начальник – подчиненная», но, с другой стороны, она ведь не делает ему двусмысленное предложение с намеком на романтику.  Она, в конце концов, не перевозбужденная девушка из соседнего отдела, которая думает о какой-то грязной пошлости. Аластор твердо верил в то, что мисс Рид рациональный человек, который тоже умеет прочерчивать границы, поэтому и не видел повода лишний раз беспокоиться. Паузу затягивать нельзя было, особенно с учетом, что от Аластора не ускользнуло, как напряглась девушка, когда он начал отвечать.
—... вынужден принять это предложение, - чтобы разрядить обстановку, шотландец чуть улыбается. Всего лишь краешками губ, несильно, не обнажая зубы, но максимально мягко и чуть поджав подбородок. Он делал это редко. Но по какой-то причине сделал сейчас. Магия, не иначе.
Повисла небольшая пауза. Аластор, сохраняя легкую улыбку на губах, смотрел на Вивьен, что несколько сконфуженно отводила взгляд в сторону. Чтобы не смущать подопечную лишний раз, мужчина практически сразу поднимается с места, отводя взгляд в сторону, дабы та могла спокойно собраться с мыслями. Сам же брюнет, разворачиваясь, тоже делает два глубоких вдоха, усмиряя непроизвольно и не вовремя разогнавшееся сердце. Правильно ли он все делает?
— К черту отчеты, Виви, выдвигаемся немедленно, - голос мужчины звучал привычно буднично и относительно строго, но в нем можно было уловить легкие нотки, создаваемые легкой улыбкой, что все еще осталась на лице шотландца. Благо, он стоял к даме спиной. Почему он согласился? Наверное, потому что понимал, что Вивьен права. Ему действительно это не помешает. Слишком часто Грюм отказывается от таких предложений. Вежливо улыбается, пожимает плечами, а затем нацепляет свой массивный кожаный плащ, в вороте которого прячет бородатое лицо, трясет гривой черный волнистых волос и отправляется куда-то вдаль уверенной походкой. Так было великое множество раз. И сейчас аврор вновь накинул на плечи громоздкое пальто, служащее броней, но в этот раз система дала сбой. Теперь он ждал свою напарницу. Все же выпускница Рейвенкло обладала потрясающей способностью влезать в душу именно в тот момент, когда бедняга максимально истощена и не готова сопротивляться. Аластор, даже стоя спиной слышит, как девушка поднимается с места, как методично раскладывает вещи, хаотично лежащие в рабочем беспорядке. Педантичность даже в такие моменты? Похвально, мисс Рид.
Погруженный в свои мысли, Грюм вернулся в реальность только в тот момент, когда нос учуял сладкий запах. Мужчина направился вперед, отворяя дверь и, выйдя наружу, дождался пока девушка покинет чёрный параллелепипед. И после этого аврор начал накладывать защитные чары – спокойно, уверенно, методично и абсолютно привычно. Когда с ними было покончено, мужчина развернулся на пятках своих строгих кожаных ботинок. По лицу Вивьен сложно было определить, что она испытывает, но какую-то тень смущения проследить было возможно. Возможно, лет десять назад Грюм испытывал бы что-то, похожее на неловкость, но сейчас сложно было обозвать эту многогранную эмоцию, продуцируемую мозгов. И дабы избавиться от неловкого молчания во время пути к каминам, мужчина задумчиво изрекает:
— То есть ты действительно хочешь сказать, что победила главу группы тёмных волшебников при помощи пепельницы?...

Отредактировано Alastor Moody (06.11.2018 00:59:09)

+4

7

«Я вынужден», - звучит совсем не оптимистично и заранее навевает тоску, ведь по обыкновению за такого рода словами идет что-то, чего собеседник никак не ожидал услышать. Всего два слова, но они были какими-то вымученными, отчасти неприятными и отдающими нотками будущего разочарования, и возможно именно поэтому во взгляде Вивьен проскочила тень сомнения и тревоги за то, что она позволила слишком многое, а быть в роли того, кто навязывается, претило златовласке более всего, и от одной мысли о подобном ей становилось дурно и даже немного стыдно. Отклонение предложения от Аластора было наиболее вероятным исходом, а посему, рассчитывая именно на это, мисс Рид едва ли сильно опечалилась бы, услышав неизменно вежливый, но безапелляционный отказ. В конце концов, девушка не друг старшему аврору, а вчерашний стажер, лишь недавно получивший честь стать коллегой именитым волшебникам. К тому же Вивьен ещё ни разу не видела, чтобы Грюм уходил в компании кого-то из авроров, какие бы крепкие дружеские и рабочие узы их не связывали, скорее он предпочитал компанию бутылки огневиски, о существовании которой блондинка якобы всё ещё не догадывалась. Сначала Рид списывала это на то, что авроры – боевые товарищи, но не друзья, друзья же Аластора где-то там, живут спокойной жизнью какого-нибудь торговца зельями или профессионального игрока в квиддич, которые с радостью примут у себя своего друга и о которых никому знать не следует. Потом Вивьен поняла, что это скорее стиль жизни, нежели скрытые ото всех друзья. Не имея свойства совать нос в чужие дела, блондинка не бросилась с расспросами к аврору, как он может вот так вот жить. Мисс Рид придерживалась похожей философии существования, но всё же отчасти не была кое в чем согласна с мужчиной. Но это было её делом и её проблемой, которая, как считала златовласка, не должна покидать очерченные вокруг неё круг из личного пространства и девичьих переживаний.
«…вынужден принять это предложение», - и вдруг сыграл тот пресловутый случай, который прозван одним из ста. И Вивьен, почти не рассчитывавшая на такой ответ, вдруг ещё больше смутилась, а улыбающийся Аластор и вовсе заставил вновь опустить взгляд вниз, на выведенные ею десятью минутами ранее буквы. Казалось, что девушка пробурчит себе под нос вопрос из разряда «а что вот прямо сейчас пойдем?», что могло заставить отпустить шпильку о том, что инициатива в очередной раз догнала и нагнула своего создателя, который так не вовремя позабыл о том, что следует быть осторожным не только в своих желаниях. Но Вивьен молча смотрела на бумаги, завалившие стол, пока мистер Грюм не поднялся со своего места и не направился к вешалке, где его поджидал плащ. Только тогда девушка оторвала взгляд, остановившийся где-то аккурат между мужских лопаток.
«Немедленно», - это вызвало ещё больше смятения в девичьей душе. «Как же так?» - говорил весь её озадаченный вид, когда взгляд блондинки прошелся уже по легкому беспорядку на столе, следовавшего по пятам не только творческих натур, но и аккуратистов, к коим, мисс Рид никогда себя не относила. Но первый раз оказавшись в кабинете старшего аврора, она поняла, что установленный здесь порядок тревожить ни к чему, поэтому после себя оставляла всё  в том виде, в котором застала. Зато настоящий творческий беспорядок нередко был у мисс Рид дома, здесь же даже кавардак на рабочем месте был мелким, отдавал какой-то сухостью и безэмоциональностью, даже можно сказать, безликостью. Обычные гусиные перья, неровно торчащие из стакана, неидеально ровно лежащие папки, капли чернил на столе – мелочи, упускаемые из виду при работе, которые замечаешь многим позже, но которые всегда возвращались на свои места и приводились в идеальный порядок. Это было следствием уважения, переплетающегося с всплесками перфекционизма, заставляющего раскладывать перья идеальным полукругом, а пергамент в ровную стопку. Даже когда соблазнившийся кофе Грюм стоит и ждет того, когда ты закончишь. Если бы лет через тридцать Вивьен сравнили с Тиссаей де Врие, ей бы это польстило, но воспоминания о некоторых деталях гардероба, привычно оплетающих спинки и подлокотники кресел, не дали бы златовласке так обмануться.
Глухой стук пергамента о дерево, ознаменовавший, что стопка бумаг теперь радует глаз четкостью линий, оперение тихо шуршит, ударяясь о другие пишущие предметы и стеклянную поверхность. Легкий взмах рукой, и маленькие пятна чернил исчезают, после чего девушка прячет палочку в левом рукаве, пододвигает стул плотно к столу, предварительно взяв в руки плащ, который тут же накидывает на плечи, но который не потрудилась застегнуть. И пока Аластор накладывает защитные заклинания на дверь, прячет пальцы в светлых локонах, заново завязывая черную бархатную ленту, скрепляющую лишь верхние пряди, так и норовящие попасть в глаза.
Когда Грюм закончил, они выбрали негласный маршрут до каминов, чтобы не расшаркиваться с выходом на поверхность и трансгрессией, хоть перед кофе в речи мисс Рид и проскользнуло требование о глотке свежего воздуха. Вивьен, несмотря на широкий шаг шотландца, позволила себе идти чуть впереди наставника, чувствуя себя в полной мере принимающей стороной. Однако неприлично для принимающей стороны смотрела себе куда-то под ноги, не отвлекаясь от черных кирпичиков, от которых вдруг появилось ощущение, что блондинка – какая-то неправильная Элли, идущая по неправильной кирпичной дороге без Тотошки, Страшилы и льва.
В ответ на свой вопрос от всё ещё пребывающей в легком смятении Вивьен Аластор получил тихий смешок.
- Я талантлива, мистер Грюм. Неужели Вы только заметили? – девушка иронично усмехнулась, на краткий миг переведя взгляд с пола на старшего аврора. – К каждому злодею нужен индивидуальный подход. Вы учите быть непредсказуемым для врага, а не опираться на одни лишь учебники от дряхлых умников с их устаревшими взглядами. Я постаралась следовать Вашему совету. К счастью для злодея, я заставила догнать его в затылок пепельницу, а не стол.
Самоирония – прекрасное качество, способное одинаково легко умерить принадлежащую вам спесь в чужих глазах и разрядить обстановку. И безоговорочно талантливая блондинка ухватила и его тоже. Поэтому к тому моменту, как первой исчезнуть в зеленых языках пламени, Вивьен уже почти избавилась от всякого рода переживаний. Предварительно, разумеется, извинившись за пыль, которая имела наглость не убраться сама по себе в отсутствии хозяйки.

Вивьен перешагнула через одинокий ряд кирпичей и тут же отошла в сторону, чтобы не помешать мистеру Грюму, который должен был появиться следом. Рука сама ползет в левый рукав, и буквально через несколько секунд над небольшой гостиной, совмещенной с кухней, засияло три маленьких солнышка ровно для того, чтобы осветить пространство, пока блондинка не дотянется до выключателя. Да, мисс Рид пользовалась электричеством, что было неудивительно, учитывая её происхождение и то, что квартира находится в обычном маггловском доме. И Вивьен считала, что чтобы сойти за свою, ей требовалось не пренебрегать правилами немагического мира. Хотя кое-какие вольности она себе всё-таки позволяла. Например, решила, что раз уж камин в какой-то степени является входной дверью, то почему бы не оставить коврик для обуви именно там, чтобы каждый вечер не отправлять очередную пару куда-то в коридор – порой на это совершенно не было ни сил, ни желания, а остатки пепла и уличной грязи на обуви мозолили глаза. Милой старушке, которая периодически заходила к блондинке скорее из чисто женского любопытства посмотреть, что же там творится у этой странной дамочки, невесть как проскальзывающей домой и не всегда ночующей по месту прописки, нежели из какой-то добрососедской заботы, Вивьен объяснила такое дизайнерское решение тем, что вечно мочит ноги в бесконечных лужах, а высушить туфли или ботинки гораздо проще именно у камина. Устроило ли это объяснение достопочтенную любительницу фиалок, Рид точно не знала, однако ничего менять не стала. И сейчас по своему обыкновению оставила полусапожки на том самом коврике, почти запрыгнув в любимые домашние тапки.
- Ванная комната там, - вежливое напоминание и взмах свободной левой рукой в нужном направлении, когда правая закончила нужный пас, материализовав перед Грюмом замену его грязных ботинок. По пути на кухню Вивьен стягивает плащ, готовая по привычки кинуть его на кресло, которое, казалось, только для этого и использовалось, однако наличие гостя заставило отправить верхнюю одежду на одинокие крючки у входной двери, занятые одним лишь легким шарфиком фиолетового цвета.
Наконец щелкнул выключатель, свет озарил ту половину комнаты, которая относилась к кухне, после чего Вивьен избавилась от магического освещения и открыла окно, впуская ночную прохладу, положила палочку на стол и потянулась к крану. Несмотря на теплый свет ламп и однотонные золотистого цвета обои (вырванные, между прочим, с боем у маман, жаждущей видеть везде цветочки) пристанище юной ведьмы выглядело покинутым и нежилым, что обуславливалось привычкой блондинки убираться перед отъездом так, чтоб никто ничего не нашел до её возвращения. В холодильнике, увы, было немногим лучше, это Вивьен поняла, когда стряхнув капли с рук, дернула ручку на себя. К счастью, мистер Грюм, кажется, предпочитал кофе без молока, ибо этот вариант подходит только женщинам, евнухам и дорнийцам англичанам, а что завтра будет с завтраком блондинка завтра и решит.
Вытерев руку о брюки, девушка вновь берется за волшебную палочку, чтобы к завершению несколько затянувшегося отсутствия старшего аврора на столе уже стояла кружка с ароматным кофе. Отвлеклась Вивьен от сего действия только на мгновение, когда уловила какой-то шорох от открытого окна, в сторону которого уже была готова направить порцию кипятка, чтобы потенциальному злодею жизнь медом не казалась. Но это оказался всего лишь сычик, усевшийся поверх холодильника и что-то по-своему прощебетавший. Мисс Рид на это ответила лишь улыбкой и, привстав на цыпочки, почесала сову под клювом, не сразу заметив привязанное к его лапке письмо. Златовласке не надо было отвязывать пергамент, чтобы узнать от кого и какого содержания было послание. Наверняка, это писала маман, знавшая о скором возвращении дочери. Не хотелось бежать за пером и чернилами, но и откладывать ответ не стоило, а то с миссис Рид станется прислать кровинушке громовещатель.
- Попозже, радость моя, - со вздохом сказала птице Вивьен, - можешь клюнуть в затылок, если забуду.
Ещё один взмах волшебной палочкой, и Дионис освобождается от письма, а барышня возвращается к тому, чтобы сделать себе чая. Побольше и покрепче, ведь обтекаемые фразы о почти провалившейся операции обещали долгий и сложный разговор.
Когда Грюм вернулся, Вивьен села с другого края стола, подобрав под себя левую ногу и обвив пальцами горячую кружку. Кажется, правила хорошего тона требовали поговорить о чем-то отвлеченно и не мешать гостю в его скромной трапезе, однако они были не на светском рауте, а старший аврор обладал ужасной привычкой отмалчиваться, только если не начнешь клевать ему мозги. И это мисс Рид не хотела откладывать на потом.
- Мы остановились на том, что встреча прошла не столь удачно. Так всё-таки, что удалось узнать у Малфой?

+2

8

Когда Вивьен скрывается в зеленом пламени, Грюм на мгновение останавливается. В его голове еще раз проносится канонада из мыслей, заставляющих вновь обдумать целесообразность и рациональность решения согласиться на посещение дома своей подопечной. Что-то внутри подсказывало, что, даже сделав шаг, он может произнести адрес своего дома в Кентербери… Аластор, решив не вступать в долгую полемику со своей внутричерепной канцелярией, принял окончательное и бесповоротное решение, зажал в руке палочку, после чего шагнул в камин, мощенный черным кирпичом. Через секунду аврор уже стоял не посреди опустевшего и безжизненного Министерства Магии, а был в небольшой гостиной комнате, ничем особо не отличающейся от сотен подобных по всей Англии. Грюм, пригнувшись, вышагивает из камина, одновременно с этим поднимая свою волшебную палочку. Сделав ей несколько взмахов, мужчина проверяет работоспособность некоторых защитных чар, лично наведенных Аластором на жилище мисс Рид. Об определенных скрытых свойствах, известных исключительно угрюмому шотландцу, владелице милого домишка знать было не обязательно, поскольку все было ради ее безопасности. Рассечь воздух, диагональное движение слева направо, круговое – заклятия охотно реагируют на волшебника, сообщая, что во всем доме, включая заброшенный чердак, кроме них никого нет. Покончив с проверкой, мужчина кивает на слова Вивьен, указавшей на ванную комнату, после чего бросает вопросительный взгляд на материализовавшиеся на ковре тапочки. Худенькая блондинка уже не видела этого, поскольку уже спешила на кухню. Грюм же так и остался на месте, изредка моргая и размышляя о сущности бытия. Секунд через сорок шотландец поджимает подбородок, пожимает плечами в ответ своим мыслям, после чего аккуратно снимает тяжелые ботинки, становясь ногами в тапочки. Неизвестно, что это было – автоматизм мисс Рид, привыкшей к подобной обуви, либо какая-то скрытая шутка, непонятая Аластором, но, к счастью, трактованная им без злого умысла. Держа палочку в левой руке, мужчина стаскивает с себя массивное пальто с защитными кожаными вставками, которое вешает у камина, чтобы надеть непосредственно перед уходом. Напоследок аврор извлекает из одного из многочисленных внутренних карманов старую потрепанную фляжку, которую убирает в задний карман своих строгих брюк. Боль в ноге постепенно нарастала, напоминая шотландцу, что скоро нужно принять очередную дозу волшебной дряни, именуемой целебным зельем и устраняющей эффект от проклятья, периодически пытающемуся разрушить кость изнутри. Чёртовы ирландцы с их фантазией на тёмную магию – их таланты, да на мирное бы дело…
Грюм неспешно брел в сторону ванной комнаты, освещая путь шариком света с конца волшебной палочки, направленной вниз, поскольку аврор испытывал некоторое стеснение во включении света в чужом доме, предварительно не спросив разрешение. Аластор редко ходил по гостям, особенно использующим маггловские технологии, о которых шотландец, разумеется, знал, но не пользовался, склоняясь все же к магии. Перед тем, как зайти в ванную, мужчина коротко заглядывает в комнату по дороге, которая, видимо, была спальней. Впустив в помещение чуть света, брюнет коротко оглядывается. Довольно минималистично, без лишних элементов декора, на стене висит какая-то абстрактная картина, возможно, подаренная кем-то для скрашивания серости будних. Над рабочим столом, на котором покоилась толстенькая стопка писем, висела доска, точная копия доски из кабинета Грюма. Что и не удивительно, ведь Аластор сам подарил ей ее на прошлое Рождество. Хотя, конечно, сложно назвать фразу «у сейфа большой сверток, забери его себе», брошенную из-за плеча перед тем, как захлопнуть дверь подарком, но аврор иначе не умел. Последним элементом, за который зацепился взгляд шотландца, был одинокий кактус на краю стола, покрытый небольшим слоем пыли и, кажется, уже давно томящийся в своей земляной клетке. Понимая невежливость такого вторжения в частную жизнь, Грюм поворачивает корпус, а затем заходит в ванную. Палочка кладется на край раковины, Аластор выкручивает ручки крана, подворачивает рукава темно-синей рубашки, а затем опускает руки под струю воды. Тщательно помыв кисти и половину предплечья, мужчина набирает в ладони воды, чтобы затем опустить лицо в прохладную жидкость. Данную процедуру брюнет повторяет несколько раз, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, так и лезущих в голову – о Британии, о тёмных волшебниках, о недавних жертвах, об авантюре под название Орден Феникса и о роли Вивьен Рид во всем этом. Она молода, даже юна, безусловно, способна и, как она сама полушутливо подметила – талантлива. Ее отдача работе вызывает у Грюма определенное уважение, но значит ли это, что ее нужно втягивать в войну? А, с другой стороны, если начнется полномасштабная война, с постоянными, а не периодическими, битвами,  кровопролитием и разрухой, то будет уже поздно, мисс Рид и так окажется втянута в водоворот боли и страданий. Аластор опирается на края фаянсовой раковины, сталкиваясь взглядами с собственным отражением. Вода стекала с лица, чуть задерживаясь на бороде, формируясь в капли и оттуда падая вниз. Он слишком плохо влияет на Вивьен, подстегивая ее трудолюбие и полную отдачу. Такими темпами ее дом, рано или поздно, но будет выглядеть как аскетичное жилище шотландца, с отсутствующим декором и каплей вкуса, где каждый элемент выполняет исключительно практическую функцию. А сама ее жизнь превратится в замкнутый цикл из работы и редкого сна – да, иногда она будет пытаться оттуда сбежать, но ее так или иначе будет возвращать обратно центробежной силой. Когда ты полностью отдаешься власти этого порочного круга, то разорвать звенья невозможно. Но при этом это ведь ее сознательное решение – пойти в Министерство Магии, бороться с тёмными волшебниками, отдаваться работе с головой. Однако и другой жизни она не знает, выбирать ей не из чего… Слишком много рассуждений и слишком мало ответов.
Аластор взмахом палочки высушивает свое лицо, движением руки убирает упавшие на лицо черные локоны назад, после чего закрывает ручки крана и решает вернуться назад. Свободной рукой брюнет открывает фляжку, делая пару глубоких глотков и недовольно морщась. Отвратительное варево отличалось еще одной характерной чертой – попадая на язык, оно обжигало рецепторы, создавая иллюзию, будто в тебя решили воткнуть пару острых иголок. К счастью, горло зелье жгло не так сильно, плюс дискомфорт и послевкусие пропадало через несколько секунд. Пройдя через гостиную, мужчина оказывается на довольно уютной кухне, где на столе его уже ждала большая кружка с кофе. Аврор, чуть подвинув стул к себе, опустился на него, вытягивая вперед больную ногу – колено сейчас немного жгло, что свидетельствовало о действии выпитого десяток секунд назад напитка. Грюм откидывается на спинку, по привычке чуть запрокидывая голову вверх, чтобы на несколько мгновений задержать свой взгляд на маленьком пятнышке, замеченном на обоях в противоположном конце комнаты. К счастью, Вивьен вовремя решила задать свой вопрос, выводя своего начальника из погружения в состояние, близкое к трансу. Аластор подается вперед, опирается локтями на стол, палочку кладет рядом с собой, а затем левой же рукой почесывает заросшую бородой щеку. Карие глаза сначала падают на чашку, затем переключаются на кружку в руках Вивьен, затем скользят вверх вдоль ее руки к плечу, затем он оглядывает подвязанные лентой волосы, чтобы в итоге заглянуть в глаза собеседницы.
— К сожалению, практически ничего. Справедливо замечу, что она оказалась умнее, чем я ожидал, - Грюм говорил это не с целью приподнять свой статус или самоутвердиться, нет, сейчас мужчина произносил только сухие факты, касающиеся его вылазки в Лондон. – Я затронул несколько больных тем, но они достаточно банальны и обыденны – сын, его недавняя свадьба, муж. Создается впечатление, что либо она ничего не знает, либо знает ничтожно мало… С мистером Малфоем ситуация несколько иная. Он ничего не предпринял, даже после того, как в его дом наведались авроры и наложили дополнительные защитные чары. И либо это значит, что у него слишком много работы, чтобы отвлекаться на такие незначительные вещи, как безопасность своей семьи, либо он целенаправленно никак не реагирует на наши действия, что можно трактовать по-разному.
Аластор, рассказывая об операции Вивьен, рассуждал вслух, чтобы лучше проработать собственные мысли. Все было слишком размыто и не так ясно.
Во всяком случае, я считаю, что снимать подозрения с него нет смысла. Как и со всех остальных, кто нас окружает, - последнее предложение мужчина говорить тихо, словно не желая, чтобы его смысл долетел до ушей мисс Рид.
Аврор наконец берет кружку, подносит к губам и делает большой глоток горького, но чертовски ароматного напитка. На какое-то время Аластор замолкает. Все вокруг под подозрением. Каждый может вступить в армию безумца, обладающего какими-то феноменальными способностями в области магии, раз его до сих пор никто не сумел поймать. Форменное безумие.
— Адлер убит, - неожиданно выдает Грюм, подпирая подбородок левой рукой. – Нашли его тело на крыше какой-то маггловской больницы, где он должен был встретиться с нашим связным. Но не успел. Похороны прошли неделю назад.
Вивьен вряд ли хорошо знала братьев Адлер. Они держались ото всех поодаль, особенно с учетом специфики их работы – Джим был экспертом по внедрению, а Эндрю профессиональная ищейка, постоянно находящаяся в разъездах. Аластор работал с погибшим близнецом очень тесно, поскольку тот был одним из лучших информаторов среди тёмных волшебников, умудряющимся узнавать практически все и обо всех в кратчайшие сроки. И как только он полез в яму с Пожирателями смерти, все закончилось так плачевно. Печальная история. Грюм делает еще один большой глоток кофе, не обращая внимания на температуру напитка.
Скажи мне, Виви, если бы тебе предложили действовать вне юрисдикции Министерства, независимо от него, но во имя тех же целей – безопасность Британии и ее жителей, то ты бы согласилась? Я долго думал над тем, как бы я поступил, появись у меня такая возможность. С развязанными руками, без такого балласта, делать то, что необходимо во благо нашего неустойчивого мира… Звучит излишне утопично, тебе не кажется?
Аластор и не заметил, что все это время смотрел собеседнице в глаза, не отрываясь и лишь изредка моргая. Наконец мужчина возвращает контроль над своим телом, прикрывая тяжелые уставшие веки.

+1

9

Вивьен старалась не прихлебывать, что было чрезмерно некультурно, но вместе с тем практически жизненно необходимо, потому что разбавить горячий чай девушка позабыла. Приходилось активно дуть, не жалея щек, и в темпе крутить кистью, болтая ложкой в кружке. За этим занятием златовласка умудрилась упустить ехидное «Да неужели?», что выражало бы скептицизм в отношении высказывания мистера Грюма о мыслительных способностях миссис Малфой. Несмотря на то, что Вивьен была далека от этого поколения, однако её мнение о слизеринцах, коих новоиспеченный аврор застала во время своего обучения в Хогвартсе, распространялось и на тех, кто многим ранее выпустился с этого факультета, и тех, кто там учится прямо сейчас. Возможно, это был присущий молодости максимализм, однако блондинка считала, что в вопросе чванливости и снобизма у слизеринцев нет временных преград между поколениями, в их рядах в принципе мало что меняется, взять те же браки, больше похожие на случку породистых собачек, у которых остается всё меньше полезных на практике свойств, но ведь главное - выглядеть лучшими из помета. И в отношении дам, что со своей чистокровностью задрали носы до небес, заодно решив, что их нежные ручки не должны держать что-то, что тяжелее дорогих украшений, Вивьен была не лучшего мнения. Они напоминали ей маггловских светских львиц – откровенных бездельниц, прожигающих мужнино состояние и от которых не требовалось ничего кроме красоты, вовремя заткнуть рот и устроить скандал, чтобы журналистам было чем поживиться. И их коллеги из мира магии недалеко ушли, передавая все заботы и хлопоты домовикам или прислуге, довольствуясь тем, что имеют, и не делая ни одного шага хоть в какую-то сторону. И если маггловские леди себя такими делали для «продажи», потому что не всем дано зарабатывать интеллектуальным, впрочем, черт с ним, просто честным трудом, то чистокровные особы, почти забывшие каким концом из волшебной палочки искры можно наколдовать, плыли по течению деградации по собственной инициативе, утрачивая крохи таланта, которые у них могли быть. Подобное претило самой Вивьен и вызывало у неё ужасную неприязнь, которая только разрасталась, стоило вспомнить, как вели себя юные слизеринцы в школе, что не особо отличается от того, что блондинка увидела в Министерстве Магии. Те же зазнайки, только с морщинами. И упаси Мерлин от того, чтобы они занимали важный пост – чего стоит только мистер Абракадабрикус. Зато все такие чистокровные и правильные, чтущие традиции предков, впитанные с молоком гадюк, которые их вскормили, с ограниченным их раздутым самомнением кругозором, не в силах разглядеть за простой уловкой правду, что никому не сдалось их защищать. 
За своими мыслями, вгоняющими в праведный гнев, Вивьен не заметила, как поднесла к кружке вот уже четвертую ложку сахара. Стараясь ничего не рассыпать, плавно подвела руку обратно к сахарнице и резко повернула кисть. Для порядка несколько раз стукнула ложкой о край посуды, чтобы затем вернуть обратно в кружку и вновь приняться за тоже монотонное размешивание, которое с учетом задумчивого выражения девичьего лица походило на создание какого-то сложного зелья. К чаю хотелось чего-нибудь сладенького, но лежащее в вазочке печенье обещало только потерю пломб и зубов.
- Или его предупредили, поэтому он никак не отреагировал, - тихо буркнула мисс Рид, не отрывая взгляд от чая. Она не претендовала на истину в последней инстанции, но и не отсыпать своих пять кнатов в копилку обсуждения (скорее, монолога-рассуждения имени Аластора Грюма) не могла. Тем более это чудесно вписывалось в предложение старшего аврора о том, что подозревать надо всех. Вивьен не была восторженной идеалисткой, верящей в то, что каждый чиновник в Министерстве работает на одном энтузиазме и желании, приносить обществу пользу, а не выпнут за получением зарплаты женой или родителями. Нет, главный орган магической Британии не заполнен фанатичными патриотами правого дела. Любого можно купить, вопрос лишь в цене и правильной постановке предложения, а когда у тебя куча лишних денег, завести лишние глаза и уши становится довольно просто. И от этого люди вроде Малфоев представлялись ещё более опасными. Как не крути, но экономической составляющей из песни не выкинешь.
Златовласка, придерживая большим пальцем ложку, чтоб та не скатилась вниз, как уважение людей к новому Министру Магии, сделала несколько глотков чая. И поставив точку в собственных рассуждениях о том, что могло бы значить поведение Малфоя-старшего, подняла взгляд на своего наставника, который, кажется, не сводил с неё глаз и ждал какой-то реакции. Но Вивьен было нечего сказать на новость о смерти мистера Адлера, которого девушка толком и не знала, лишь изредка видела в коридоре да слышала его имя в чьей-то беседе, имея поверхностной знание о его личности и деятельности в целом. Кажется, их было даже двое, и даже вроде бы приходились не просто братьями, а близнецами. В любом случае никакой горечи утраты мисс Рид не чувствовала, как и сожаления о том, что Аврорат лишился такого ценного человека. Но Вивьен не успела даже неопределенно пожать плечами, подобрав пару фразу, которые можно было произнести хотя бы из уважения к тому, что старший аврор явно воспринял смерть мистера Адлера ближе к сердцу. Аластор слишком внезапно сменил тему, причем не на абы какую.
Девушка слушала шотландца внимательно, даже немного прищурившись, что вкупе с её тяжелым взглядом давало основание поразмыслить над тем, а не подозревает что-то или кого-то юная дева прямо сейчас. Но это всё было лишь следствием погружения в мысли, когда мало заботит сохранение доброжелательного выражения лица.
Это было всё крайне интересно и занимательно, должно было вызвать шквал вопросов, только вот Аластор жонглировал абстрактными категориями, к которым пока ещё нельзя было зацепиться. Но Вивьен уже не сомневалась в том, что это не праздные ночные рассуждения на кухне, которые нередко застигают врасплох тех, кто уже пожил достаточно, чтобы критиковать действие власти. Порой, отец выпивал стакан бренди, доставал из заначки пачку вонючих сигарет и до полуночи рассуждал о том, куда катится Британия, что Правительство совсем ошалело, что в Кабинете Министров собрались исключительные честолюбцы, далекие от народа, и прочее, и прочее. Но всё это заканчивалось той же ночью, когда миссис Рид ласково, но настойчиво отправляла постигшего проблемы британского мироздания мужа спать. И никаких абстрактных призывов взять власть в свои руки, сжечь пару политиканов аккурат на 5 ноября рядом с чучелом Гая Фокса. Да, мистер Грюм не тот человек, кто склонен к пустой болтовне и рассуждениям о том, как всё плохо, он был из той категории, кто делает, а не разводит дискуссии и лишние обсуждения. Поэтому Вивьен ни на секунду не поверит в то, что сейчас старший аврор ляпнул это просто так, ничего такого не имея в виду. Нет, девушка знала его достаточно, чтобы понимать, что невысказанное предложение так и вертится у него на кончике языка. Но только какое? Неужели всё действительно стало так плохо, что кто-то решил сплотить неравнодушных? Вивьен даже навскидку не могла назвать и пары человек, кто бы взял на себя такую ответственность. Даже Аластор при всех своих положительных качествах не встал бы у руля, ведь его работа в команде отлажена до рефлекторного уровня из необходимости, а не желания, действовать с кем-то бок о бок. Мистер Грюм всецело был одиночкой как в быту, так и на службе, а посему ему проще было бы остаться одиноким воином в поле, чем начать собирать вокруг себя энтузиастов. Нет, это точно был не старший аврор. Но кто?
Блондинка отвлеклась лишь на мгновение, чтобы поставить кружку на стол, кою до этого момента она придерживала на весу над согнутой в колене ногой, маячившей между столешней и её хозяйкой. А после Вивьен вновь перевела взгляд на шотландца и, сцепив руки в замок, перекинула оный через колено, прижав ногу еще ближе к себе.
- Это звучит, как отличный шанс развязать руки фанатикам, которым с их благими намерениями ни в коем случае не стоит заниматься чем-то подобным. Инквизиторы тоже считали, что действуют во благо, - несколько жестко и строго наконец ответил девушка, и даже во взгляде ее проскользнуло что-то похожее на злую решимость. Но вместе с этим, Вивьен понимала, что мистер Грюм, невзирая на его паранойю, не потащил бы свою подопечную в сомнительный клуб по интересам. Странно, что он вообще заикнулся о чем-то подобном – до этого момента девушка бы держала пари, что даже обсуждать теоретическое участие Аластору не позволит совесть. Впрочем, быть может, настал момент, когда старший аврор решил, что пора мисс Рид прекращать отсиживаться, может, этот треклятый моральный регулятор наконец позволил своему хозяину дать девушке свободу выбора? В любом случае, шотландец уже точно принял решение. И если Аластор не сомневался в нем, то и Вивьен не будет. Просто не видит смысла. И посему её тон смягчился.
- Но Вы бы не стали с такими связываться, верно? – скорее не вопрос, а констатация факта. - Отвечу Вам в столь же пространной манере, мистер Грюм. Не знаю, знакомы ли Вы с маггловской историей, но мне довелось изучать ее до поступления в Хогвартс, а после я ради интереса читала кое-что сама. Так вот… Порой король или те, кто в данный момент находились у власти, не могли справиться с какой-то напастью. Тогда находились те, кто поднимал народ и заставлял действовать, причем не всегда это было согласно законом того времени и нравственности в целом. И я считаю, что в этом нет ничего зазорного. Спасение утопающего – дело рук самого утопающего, и если власть не может выполнять свои функции, то неизбежно найдутся те, кто сможет это сделать. Это закон выживания, неподвластный мнению нелегитимной власти, лишенной и банального авторитета, и рычагов давления, потерявшей контроль над ситуацией… Словом, перед тем, как дать свое согласие, я бы хотела знать, что действия во благо нашего неустойчивого мира будут логичны и не лишены рациональности, что в своем стремлении бороться с ненормальными фанатиками, я не окажусь по одну сторону баррикад с фанатиками другого толка… Надеюсь, мой ответ Вас не разочаровал, мистер Грюм.
Уголок губ дрогнул – мимолетная усмешка была стерта в тот же миг. Ситуация совсем не подразумевала хлопать самой себе после как будто бы удачной бравады. Мисс Рид не вернулась к чаю, но наконец взялась за палочку, и после незамысловатого жеста, окно с шумом захлопнулось, а девушка вновь поежилась, вдруг осознав, что успела замерзнуть. Вивьен осторожно разжимает пальцы, аккуратно положив волшебную палочку на стол, чуть подальше кружки, чтобы магический инструмент не вздумал покатиться по практически ничем не занятой поверхности и упасть вниз. Сычик, всё это мирно дремавший на холодильнике, вдруг встрепенулся и что-то ухнул, неодобрительно глядя на свою хозяйку желтыми глазами, что, впрочем, осталось совсем незамеченным. Блондинка вновь обхватила ногу руками, переплетя замерзшие пальцы в замок.

+1


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Настоящее » Far From Any Road