Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
Дети… Альбус не хотел бы, чтобы эта война была войной детей, но все выходило именно так. Уклоняться он больше не мог, самый очевидный ответ на негласный вопрос о его противодействии Тому назрел окончательно. Альбус подошел к Фоуксу и погладил его по красно-золотистой голове.читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
, ElysseГлавный админ
Tlg: cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Квесты » Q2. E2. Нам нужен план


Q2. E2. Нам нужен план

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Нам нужен план.

http://s3.uploads.ru/t/lAfas.jpg

Дата и время эпизода

Действующие лица

20 сентября 1978, Кабинет Альбуса Дамблдора

Alastor Moody, Magnus Farley, Luke Drake, Albus Dumbledore

Настало время, когда уже нельзя бездействовать, нам нужно собрать все наши силы и ударить!
Нам нужен план.

Квестовый эпизод. Срок отписи - 7 дней.

0

2

Аластору нравился его кабинет. Размером 3 на 6 метра, он вмещал в себя не так много. Те немногие, что бывали здесь, любили потом подшучивать, что Грюм обитает в бывшей кладовой или каморке для хранения уборочных принадлежностей. В конце концов, здесь даже не было окна, у которого можно сидеть, попивать огневиски, трагично вздыхать по прошедшим годам и рассуждать, что раньше трава была зеленее, а Аврорат лучше. Скорее всего, эти слухи не так далеки от правды, но сам хозяин параллелепипеда из черного кирпича не вдавался в подробности, ведь получив звание старшего аврора, настойчиво попросил у начальства исключительно максимально дальнеудаленный кабинет. Вполне возможно, что волшебники решили не придумывать что-то новое и переоборудовать одну из комнат, позволив Грюму самому ее полностью организовать. Собственно, Аластор доставил сюда мебель, навел на комнату и дверь шестнадцать из двадцати пяти известных ему защитных заклинаний, выжег на дверной табличке №396, который абсолютно нарушал нумерацию кабинетов крыла авроров. Грюм был сторонником минимализма и практичности, поэтому все в этом помещении служило исключительно для работы, и никаких дурацких аксессуаров: абсолютно безвкусных ковров, к которым волшебники питают какую-то совершенно необъяснимую патологическую любовь, никаких украшений и предметов интерьера, по типу бессмысленных картин с различными пейзажами, никаких уродливых статуэток и ваз с цветами, чья жизнь из последних сил поддерживается исключительно магией. В центре комнаты стоял небольшой стол с двумя стульями напротив – один для хозяина, второй для его редких гостей. На стене висела карта с пометками и прикрепленными к ней фотографиями, которые Аластор не снял после завершения прошлого дела. За столом стоял шкаф, строго разделенный на две половины, правая была заполнена делами, копиями, выписками и прочей бумажной чепухой, которая редко использовалась, а во второй половине стояли старые книги, многотомные справочники заклинаний, зелий, проклятий, волшебных зверей и прочей литературы. В углу стоял массивный сейф, в котором мужчина хранил дела с пометкой «совершенно секретно», там же хранились различные полезные артефакты, а также некоторые конфискованные после операций предметы, которые он не успел сдать. К слову, в том же сейфе стояла бутылка огневиски, которая очень медленно, но выпивалась Аластором и некоторыми коллегами после работы. Аскетичность владельца подчеркивал идеальный порядок на столе: слева стопка дел, которые были в разработке у Аврората, справа стопка бумаг с информацией обо всех осужденных Визенгамотом волшебниках за последние два года, что шотландец взял из архива для собственного небольшого расследования. По центру чернильница и лежащее рядом с ним гусиное перо, никаких рамок и прочей мишуры. Да, Аластору нравился его кабинет, но совершенно не нравилось в нем работать. Недаром он отверг предложение министра. Однако выдавались и такие дни, когда работа кипела не только «в поле». Откинувшись на спинку стула, на котором сейчас висело массивное пальто аврора, с вшитыми внутрь кожаными вставками для защиты от некоторых несильных боевых заклинаний (в его пользу он отказался от совершенно неудобной мантии и советовал всем остальным коллегам последовать его примеру), мужчина расслабленно свесил левую руку вниз, а в паре дюймах от лица двумя пальцами правой руки держал полученное письмо. Тот, кто его отправил, очевидно, был человеком эффектным. Как еще объяснить его материализацию на столе Грюма этим утром, когда вчера вечером ни о каком письме и речи не шло? Аластор провел всевозможные магические манипуляции с этим листом на предмет наличия проклятий, ядов и прочих убивающий на расстоянии вещей, но ничего не нашел. Лишь после этого он решил прочесть послание.
У написавшего был красивый, размашистый, но спокойный и уверенный почерк – в каждой букве чувствовалась неспешность и некоторая торжественность, идеально сочетающаяся с общим пафосом, которым было пронизано письмо. Вишенкой на торте была длинная подпись, перечисляющая великое множество титулов автора, поэтому взгляд Грюма скользнул лишь на последние слова: «Альбус Персиваль Вульфрик Дамблдор». Будь это послание от кого бы то ни было другого, Аластор бы наверняка использовал «инсендио», а затем забыл о нем, как о страшном сне. Но подпись Директора Хогвартса привлекла внимание аврора настолько, что он уже в четвертый раз перечитывал текст. Послание было глупым, экстравагантным, максимально размытым, неточным и отдавало шлейфом отчаяния и безумия. Тёмный Лорд… Вы в опасности… Все неравнодушные… - отрывки из текста витали в голове шотландца, сплетаясь тугой спиралью с его собственными мыслями, образуя водоворот из мнений и предположений. Грюм небрежно отпускает лист, который начинает опускаться вниз, пару раз виляет из стороны в сторону, борясь с сопротивлением  воздуха, а затем оказывается на каменном полу. Сам Аластор подается вперед, опирается локтями на стол, склоняет голову и упирается в свои скрещенные ладони. Победитель Грин-Де-Вальда, человек, признанный величайшим магом своего времени, прислал ему письмо, в котором предлагал поучаствовать в сборе таинственной организации инициативных волшебников, которые недовольны нынешним положением дел и готовятся к нападению темных сил. Звучало даже смешно. Но, опять же, оно было написано Альбусом Дамблдором. Грюм учился в те годы, когда Альбус только получил директорский пост, а после окончания школы они еще несколько раз встречались, но исключительно по рабочим вопросам. Это было не похоже на шутку, хоть и директор Школы Магии и Волшебства был человеком эксцентричным. Вполне возможно, что это сложный и многомерный план: использовать имя Дамблдора (или, даже больше, взять его в заложники), заставить его написать письма, разослать аврорам, вроде Аластора, собрать в одном месте и уничтожить. Насколько это возможно? Скорее нет, ибо если у Того, чьё имя нельзя называть, достаточно сил для пленения директора Хогвартса, то они все давно уже обречены и можно хоть сейчас приставить палочку к телу, сконцентрироваться и произнести заветное «Авада Кедавра». А если Альбус и есть Тёмный Лорд? Тогда он устраняет потенциальных угроз. Маловероятно, но исключать нельзя. Но скорее всего, это действительно инициатива старика.
Грюм запускает пальцы в свои жесткие волосы, что сейчас падали вперед, почесывая ногтями кожу на голове. Министерство слабо, в этом аврор уверен. Тёмный Лорд же становится сильнее и шотландец убедился в этом, перечитав стопку бумаг, которая сейчас стояла справа от него – аресты росли в геометрической прогрессии, жертв становилось все больше, да даже мирное население начало что-то замечать. Министр не справлялась и поэтому предпочитала создавать иллюзию мира. Кто-то во время перерыва в брифинге шепнул Аластору, что им приказано не распространяться о количестве жертв, дабы «не разводить панику». Словом, Министерство показывало себя абсолютно несостоятельной структурой. И поэтому инициатива Дамблдора сейчас выглядела… как глоток свежего воздуха? Текст письма был максимально безличным, что вызвало у Грюма логичное предположение, что он не единственный, кто его получил. А сам замысел так и кричал о чем-то, вроде «приходите сами и друзей зовите, будет весело и много печенья». Аластор еще долго размышлял над текстом письма, который запомнил еще после первого прочтения. И в конце решился. Вот только решил предпринять некоторые меры предосторожности, обеспечить себе подкрепление и, в крайнем случае, дать инструкции на случай собственного исчезновения. Но в лице кого? Был у шотландца один вариант. Молодой, инициативный, показавший себя способным и, что немаловажно, адекватно воспринимающим положение дел в стране. В первую очередь мужчина достал палочку, опустил ее вниз, навел на лист, коротко взмахнул, двинул рукой право и услышал, как захрустела воспламененная бумага. Дождавшись, пока на полу останется лишь пепел, Грюм извлек из стола чистый лист, взял перо и начал быстро писать. Информации было минимум. Обращение, короткая обрисовка ситуации, место, продублированное из послания Дамблдора, дополнительные инструкции (из разряда «доверяйте интуиции, но будьте бдительны», но более развернуто), подпись. Дважды сложив лист, Грюм наложил на него защиту от чужих глаз и убрал в задний карман, после чего поднялся с места, отодвинув стул назад.
Колено поразила острая боль, заставляя мужчину недовольно скривить губы и потереть пульсирующую ногу. Заклинание, из-за которого уже месяц аврор чуть прихрамывал, было выпущено из палочки одной самодовольной сволочи, что отказалась последовать примеру своих подельников и сдаться. Сломанное колено не помешало Грюму отомстить этому гадкому ирландцу, избавить его от пары пальцев и обагрить берег Барроу. Целители подлатали Аластора, но он отказался от трехдневной госпитализации (еще чего, а кто работать будет?!), поэтому теперь был вынужден хлебать какое-то отвратительное зелье, что пахло трупом гоблина двухнедельной давности, а на вкус было еще хуже, дабы избавиться от боли. И эта экзекуция должна была продолжаться еще с неделю, но это все лирика. Шотландец опирается боком на стол, вытягивает вперед правую руку, а затем закрепляет палочку на элементарном устройстве, что крепилось двумя ремнями к его предплечью, позволяя переносить главное оружие волшебника в рукаве, вызывая его одним коротким движением. Усмирив боль, шатен подхватывает тяжелое пальто, надевая его на себя. Выхватив из внутреннего кармана фляжку, он устремляется к двери, на ходу делая несколько глотков. Поморщившись, мужчина выходит из кабинета. Оказавшись за пределами комнаты, шотландец вытаскивает письмо из кармана, выпуская его в воздух, а то покорно полетело к Люку Дрейку. 
Спустя несколько часов мужчина был в указанном в письме месте. Мистера Дрейка еще не было на месте, но оно и понятно – Аластор пришел на полчаса заранее, как и всегда. Во-первых, это практично, во-вторых, позволяет осмотреться и проверить место на присутствие притаившихся темных волшебников. Бдительность никогда не будет лишней. Проблемой было то, что в адрес Дамблдор указал не просто дом, а еще и с конкретной квартирой. Стоя на пороге пятиэтажки, мужчина со скепсисом осматривал каменные ступеньки, что вели к старой деревянной двери. В здании явно никто не жил, да и само оно казалось заброшенным… Собственно, на окраине Лондона, где сейчас и находился Грюм, каждый второй дом был столь же уродливым и безлюдным. Однако это все равно очень подозрительно выглядело. Мужчина успел использовать все заклинания, проверить наличие скрывающих и прочих чар, убедившись в отсутствии ловушки. Только после этого, держа палочку в руках, Аластор начал медленно подниматься по лестнице. Заходя внутрь, шотландец использует «люмос», чтобы осмотреться. В правой грязной комнате с покрытой пылью мебелью, аврор находит книгу. Чистая, абсолютно выбивающаяся из общей картины дома, она лежала в двух метрах от него на грязном столе, по которому только недавно пробежала крыса. Наведя палочку, Аластор тяжело про себя выдыхает: Портал… Ненавижу порталы. Да, это мера необходимости. Да, абсолютно правильная предосторожность, особенно если учесть заклинания защиты от случайных гостей (в основном, магглов), что были сняты аврором десять минут назад. Мистер Дрейк получил инструкцию действовать по ситуации, если Грюма не будет на месте, поэтому он сам решил рискнуть – делает два шага и касается левой рукой книги.
Аластора подбросило, сжало, весь мир закружился, посерел, а затем вновь обрел краски. Аврор стоял в просторном кабинете, буквально заполненном разными непонятными предметами и устройствами, по всему периметру были развешаны портреты, а посередине стоял громадный стол, за которым восседал седобородый волшебник в чудной мантии. Он мгновенно узнал это место, но палочку с престарелого человека не сводил до тех пор, пока тот не поднял на него свой удивленный взгляд. Аластор опускает палочку лишь после того, как проверяет защитные заклинания, наложенные на комнату. Абсолютно безопасно.
Тёмные времена настолько тёмные, что Вы решили собрать клуб по интересам, Альбус? – невозмутимо задает риторический вопрос Грюм, делая несколько шагов в сторону одного из просторных кресел, что стояли напротив стола Дамблдора. – Я первый?
Как и предыдущий, этот вопрос был скорее констатацией факте, ведь, во-первых, остальные места пустовали, а, во-вторых, до официальной встречи оставалось еще минут пятнадцать. Однако зачем директор заранее активировал портал?
Здравствуй, Аластор, - кивает Верховный Чародей, оставив слова аврора без внимания, а затем указывает ему глазами на приоткрытую металлическую шкатулку на столе, - лимонную дольку?
Удобнее усевшись в кресле, Грюм вытягивает вперед больную ногу, где-то внутри вспоминая, что эпатажный волшебник – это не главная проблема. Шотландец решил не уточнять, что пригласил еще одного человека с собой. Да и вообще решил больше не говорить. Сначала они подождут, пока явятся остальные.

Отредактировано Alastor Moody (28.09.2018 22:44:07)

+9

3

Листья на деревьях все желтели и желтели, начался листопад, зашумели осенние ветры. Было уже поздно, когда Магнус вышел из паба в Лютном переулке. К уличному фонарю прибились мотыльки, бессмысленно стукаясь о стекло с определенной периодичностью. Он спокойно идет по пустой аллее. Из окошек аптек виднеются сушеные и заспиртованные органы, скелетированные тушки, травы, запах которых, кажется, чуешь сквозь кирпичи и стекло, и смотрят чьи-то глазки, некоторые из которых все еще моргают. Фарли преодолевал брусчатку, неторопливой походкой направляясь к стене, что вела в закоулки возле Дырявого котла. Спешить было некуда, рабочий день давно подошел к концу и сегодня Магнус не задерживался на работе. Он в основном работал именно «в поле», бумажная волокита его чрезвычайно удручала, но это все чертова работа в министерстве, без этого никуда.
Войдя в старое доброе заведение Котла, мужчина перекинулся парой формальных фраз с владельцем и вышел в камин. Каминная сеть перенесла его прямиком домой.
Дом Магнуса располагался в восточной части Ковентри. Сейчас дом был совершенно пуст и ни один шорох не нарушал тишины в нем. Мужчине нравилась эта темнота и безмолвие, он любил проводить в ней те вечера в одиночестве, когда не задерживался до глубокой ночи в пабах, выпивая изрядное количество огневиски.
Магнус зажег свет и огляделся в своем домашнем «кабинете». Именно в этот момент он и заметил, что из-за темного окна на него смотрят два огромных глаза. Сова выжидающе взирала на него с той стороны, а затем постучала по стеклу клювом, поторапливая хозяина небольшого особняка. Пройдя по комнате в сторону окна, Мангус отворил его и сова, с явным недовольством влетела внутрь, кинув запоздалое послание ему на рабочий стол, после чего, нахохлившись в ожидании угощений, уселась на углу одного из шкафов.
Не известно сколько ей пришлось прождать хозяина, ведь Магнус редко бывал где-то слишком долго. И у нее не было иного варианта, как прилететь именно по его адресу. Туда где он проживал.
Фарли взял письмо и покрутил в руке, направляясь к клетке своего филина, чтобы достать оттуда лакомство и покормить почтовую сову, в качестве извинений за столь долгое ожидание. Когда гостья получила угощение, маг прошел к своему креслу и устроился в нем, открывая письмо.
«Альбус? Ну надо же…» - удивился Магнус, и стоит заметить это было приятное удивление. Дамблдор был из тех людей, получать письма от которых было приятно и интригующе. К тому же в последнее время Фарли чувствовал, что ему не хватает в жизни какого-то разнообразия. Нет, вы не подумайте, разнообразия было предостаточно на работе, каждый день допрашивать всех этих разнообразных людей, владельцев заведений, искать следы, идти по ниточкам, раскручивая клубки. Искать тех, кто устроил нападение месяц назад в Косом переулке. То самое громкое нападение, после которого ввели комендантский час. Беспрецедентно.
Но все это уже начало надоедать, тем более что пока ни одна ниточка не привела к значимому результату, а времени прошло уже много. Всем известно, что дело гораздо легче раскрывать по горячим следам.
Как только Фарли дочитал письмо, то сгорело прямо в его руках, испарившись бесследно, даже не оставив пепла после себя.
Удовлетворившись ужином, сова ухнула и вылетела в окно. У Магнуса оставалось совсем немного времени, чтобы успеть на эту встречу. Неспешно повернув взгляд в сторону открытого окна, он набрал в грудь побольше воздуха и поднялся с места, думая о том, что покоя ему не видать, зато он утолит свое любопытство.
Черное пятно грозовой тучи стояло на горизонте, окруженное яркими звездами. Кругом все затихло, когда мужчина в плаще аппарировал в тихий пригород уже погружавшийся в дремоту. Посмотрев на темное небо, Магнус на миг прикрыл глаза, вдыхая. Мелкий дождь моросил не переставая в это время года… сыро, мокро, скользко; серый туман, как войлок, облегал небо и землю, воздух был тяжел и прохладен.
Уверенной тихой поступью сапог, волшебник приблизился к дому, казавшемуся снаружи необитаемым. Аврор огляделся по сторонам, но не увидел ни одной живой души. Проведя волшебной палочкой, он понял, что здесь наложен ряд скрывающих чар. Значит, он не ошибся - это именно тот дом, что ему нужен. Он бесшумно подошел к входной двери, лишь миг вслушиваясь в возможные звуки.
Пользуясь моментом, он перебирал в уме все знакомые ему заклинания, которые можно было бы применить против потенциальных злодеев. Вдруг это ловушка? В глухом заброшенном здании не раздавалось ни звука, пока он поднимался бесшумно наверх. И вот уже в указанной квартире он видит среди пыли и забвения одинокую книгу. Да, это определенно в стиле Альбуса, - думается ему. Впрочем, он не узнает, если не проверит сам…
Коснувшись книги, маг с негромким хлопком перенесся в незнакомый кабинет и тут же огляделся. Можно было расслабиться, все свои.
- Профессор Дамблдор, Аластор… - сдержанно кивнув, мужчина прошел чуть ближе. – Чем обязан? – с ходу поинтересовался он, прямо-таки чувствуя нутром, что намечается что-то интересное.
На предложение взять лимонную дольку из вазы, Магнус лишь ответил:
- Да, спасибо. – протянул руку и, легко выхватив одну дольку, тут же отправил ее в рот, после чего развернулся и занял одно из свободных кресел, довольно бесцеремонно вытянув ноги в сапогах вперед и жуя засахаренное лакомство. Внешне он, разумеется, оставался невозмутим.

+4

4

Работа аврором никогда не была легкой синекурой, ни в прошлом, ни сейчас. Каждый день они шли на дежурство хорошо понимая, что вернутся могут не все и среди тех, кто не вернется вполне могут оказаться именно они. Нет, нельзя сказать, что в аврорате гнили не было и не было тех, кто не предпочел бы закрыться своим напарником от проклятия, вместо того, чтобы принять его на себя, но таких было немного, а в последнее время становилось все меньше, потому что маховик войны все сильней раскручивался и либо выкашивал неугодных, неготовых к бою за гранью своих возможностей, либо заставлял писать заявления на перевод в другие отделы, а то и просто увольнительные. Ближайшие месяцы должны были определить тех, кто готов идти до конца и тех, кто предпочтет спокойную сытую тихую жизнь. Для себя он всё давно решил, ещё до аврората, но ведь каждый должен решать сам для себя, не правда ли? А значит ему нужно просто работать, а не думать о возможной трусости или героичности своих коллег.
Сегодняшний вечер не был простым, как и многие до него, но в него по крайней мере ему не надо было тащиться во вне рабочее время на улицы города в поисках информации, вся информация у него уже была и он сидел и писал докладную записку на имя Бартемиуса Крауча старшего, в которой подробно расписывал причины по которым нужно упразднить требование показывать чертово удостоверение, право заливать в полевом допросе пойманным противникам веритасерум, а так же разрешение на использование непростительных, а так же наиболее разрушительных заклинаний против пожирателей, после того, как он закончит сей труд эпистолярного жанра, то надо будет его подсунуть на подпись Грюму, который несомненно поддержит это во имя постоянной бдительности! А потом попытаться через знакомых подкинуть сей документ прямо на стол руководителя, а то всякие гражданские штрафики, коих ещё полно в министерстве на корню зарежут бумагу, как излишне нарушающие права магов. Впрочем, чихать он на них хотел – это, пожалуй, был один из главных минусов переезда из Штатов в Англию, здесь закон почему-то был в первую очередь на стороне нарушителей и лишь во вторую на стороне тех, кто должен следить, чтобы этот закон соблюдался. А ведь, казалось бы, монархия в этой стране ещё не ушла полностью, ан нет. Впрочем, закончить сию бумагу ему не дали, причем обстоятельство сильно отличные от привычных в обычных условиях. Очередной бумажный самолетик министерства, что обычно приносили ему либо служебные взыскания, либо вызовы на ковер к начальству прилетел и медленно спланировал на стол. Быстрая проверка письма показала, что оно от Грюма, а это означало либо интересную работу, либо большие проблемы, дальше быстро пробежаться по тексту, понять, что ночь он снова проведет не дома, а черте где и выдохнуть, ибо на его же счастье дома его никто не ждет, а значит и придумывать оправдания в стиле, ну ты же понимаешь – это было специальное поручения шефа не придется. Быстро встать, накинуть вместо форменной мантии кожаную куртку из драконьей кожи. Ох, с каким он удовольствием её получал, ведь она вышла из-под шкуры того дракона, которому он помог отправится на тот свет, чертовы рептилии! После чего взмах волшебной палочки и листок бумаги сгорает, не оставив за собой даже пепла, быстро берутся нужные зелья в карманы, достается метла, которую Дрейк хоть и не любил, но пользоваться умел, а главное она была служебной, а значит, что и отследить, что это он на ней свалил будет проблемно. Выйти из министерства при желании можно через любой камин, но сегодня для него это не лучший выбор, а потому дезиллюминационные чары на себя и пройти через выход для крупных животных, которым пользуется сектор регулирования магических популяций, чтобы протаскивать редкие крупные образцы в здание, после чего он взмывает в воздух и летит на указанный адрес.
Чем был полет раньше – это был драйв, гонка, хоть он и не был членом команды по квидиччу, но в целом летать любил в детстве, но с тех пор, все изменилось метла стала лишь средством работы, причем довольно нелюбимым, а как иначе, когда на ней порой приходилось летать часов по восемнадцать-двадцать, чтобы не попасться на глаза цели или наоборот добраться в какие-то удаленные уголки страны, не дав о себе знать. Вот и сейчас для него это лишь работа, на месте он оказался минут за пять-семь до указанного Аластором времени, а значит скорей всего его босс уже на месте, ну что же, доверяй, но проверяй. Приземлившись на крышу и спрятав метлу от лишних любопытных глаз, хотя какие глаза в полуразрушенном магловском доме? Он спустился на указанный этаж, к нужной квартире, чтобы найти нечто больше похожее на мусорную свалку, чем на место сбора магов. Единственное, что выбивалось из картины мироздания — это книга, что лежала прямо на стуле и, казалось бы, манила возьми меня. Правда делать такие глупости его отучили ещё до работы в МАКУСА, а значит проверяем, сначала старый добрый гоменум ревелио, чтобы проверить, что здесь нет никого постороннего, а затем и специалис ревелио, чтобы понять, что ж за книжка то такая и полученный ответ не вызывал большого оптимизма – портал. Как же он их ненавидел, даже больше, чем метлы. Но судя по всему это была его сегодняшняя цель, а значит надо браться за книгу, но перед этим наложить на себя парочку щитовых чар, а то зная Шизоглаза, можно ожидать всякого включая внезапную проверку его бдительности, но вот щиты наложены, и он касается книги, ощущение рывка сменяется довольно быстро чувством попадания чего-то тяжелого по голове. Короткий осмотр показал ему, что ему не повезло оказаться в некоем помещение, где уже находилось три довольно известных персонажа из которых хоть каким-то доверием/уважением пользовался у него только один. Да и было интересно, кто заметит его под чарами и что будет делать.

+4

5

Время действовать наступило уже довольно давно, но Альбус все никак не мог решиться. Министерство бросало на борьбу все новые и новые силы, каждый день выходили пачки указов, директив, определений, мобилизующих те или иные отделы, разрешающие применение ранее запрещенных заклятий. Но по всему выходило, что в одиночку Министерство не справлялось: сохранялось множество запретов, обычные, но экстренные действия требовали долгих процедур оформления, много времени терялось на глупую бюрократию, а население оказалось не готово к темным временами. Маги не могли защитить себя сами, а те, кто их был должен защищать, либо не успевали, либо оформляли очередную бумажку на использование не слишком светлого артефакта.
Разумеется, общество ждало каких-то действий от Альбуса: справился с одним темным магом, помоги решить проблемы со вторым. Но что он мог сделать? Вызвать Риддла на дуэль? Это даже не смешно, Том никогда не был дурачком, рисковать всем, ради возможности показать себя, он не будет. Тому нет никакого смысла вступать в открытое противостояние лично с Дамблдором, одно дело вербовать сторонников и распространять свои взгляды всеми возможными способами, не гнушаясь даже самых грязных, другое - выходить на дуэль против сильнейшего светлого мага. А что мог Альбус еще предложить лично? Казалось, ответ был на поверхности, ведь в действительности все было очевидным. Но Дамблдор до последнего старался гнать от себя этот ответ, пытаясь придумать какие-то другие не менее правдоподобные. Помогать лично на некоторых облавах авроров? Да, конечно. Находить качественных поставщиков зелий и артефактов? У Альбуса было немало связей. Разрабатывать стратегию борьбы с угрозой? Всегда пожалуйста.
Отрицать очевидное стало невозможно после недавних событий в школе. Что это, убийство или несчастный случай? Разбирательство еще шло, окончательной версии не было, но Альбус в трагическую случайность не верил, это казалось наивным и недальновидным. Гибель мисс Макмиллан больно била по всем: школа больше не была безопасным местом, дети даже из нейтральных семей оказались под угрозой. Сейчас Альбус сидел за письменным столом в директорском кабинете и отвечал на десятки писем обеспокоенной общественности и гневных родителей. Ему было больно и неприятно: он был директором, охранять безопасность детей входило в его прямые обязанности, а он не справился. Как же он проглядел? Конечно, невозможно уследить за всеми студентами сразу, особенно за старшими, которые уже научились скрывать эмоции и вести себя аккуратнее. А если это сделал юный Пожиратель смерти, то его тем более научили осторожности. Но ведь кроме директора были еще и деканы, и преподаватели. Не может быть такого, чтобы никто ничего не заметил. Или может? В такие времена, как сейчас, почти все студенты что-то скрывают и чем-то обеспокоены, все выглядят одинаково подозрительно.
Уже четыре дня Альбус находился в смешанных чувствах, он сам от себя не ожидал, что гибель девушки приведет его в такое состояние. Дамблдор думал, что уже давно научился контролировать свои эмоции, особенно в обстоятельствах, когда необходимо мыслить трезво и рационально. Но он ошибался, все валилось из рук, дела копились, но приступить к их выполнению Альбус решительно не мог. И постоянно письма. Дамблдор понимал, что люди требуют законный ответ от того, кто должен был предотвратить эти ужасные события, но сейчас это казалось настолько мелочным и незначительным, праздным любопытством и желанием позлорадствовать. А его действия - очередная бюрократия, не приносящая результата и тянущая время. Минерва неоднократно предлагала ему свою помощь, она видела, как сейчас нелегко Альбусу, и искренне хотела помочь, но заставлять свою верную помощницу писать унизительные письма-объяснения Дамблдор не мог.
В школе стало мрачно, в первые сутки после трагедии пришлось отменить все занятия и запретить посещение публичных мест, кроме как для приемов пищи. Дуэлей избежать не удалось даже при таких ограничениях, гриффиндорцы сорвались с цепи и не считали нужным обращать внимание на профессоров и потерянные баллы. Преподаватели буквально падали от усталости из-за постоянных дежурств в коридорах, дети перемещались по школе исключительно от кабинета к кабинету и только по курсам, нахождение в коридорах в одиночку строго запрещалось. Альбусу казалось, что школа превратилась в пульсирующий комок нервов, до которого стоит лишь дотронуться, и он взорвется болью. Действительно, сейчас хватило бы даже небольшого призыва, и Хогвартс был бы повергнут в хаос.
Дамблдор в раздражении отложил перо, постучал пальцами по столу и снял очки. От постоянного недосыпа глаза болели и слезились. Раньше я был выносливее и активнее… Старость всегда осознается не вовремя.
Альбус поднялся из директорского кресла и прошелся по кабинету. Мерный, слегка уловимый шум от артефактов и приглушенный свет должны были успокаивать посетителей, настраивая на чуть таинственную и спокойную атмосферу. Конечно, со взрослыми магами это не работало, но с детьми - весьма успешно. Любой школьник отвлекался от основной темы беседы и завороженно рассматривал разнообразные приборы, портреты бывших директоров, богатую библиотеку. Дети, как бы строго они ни были воспитаны, быстро отвлекаются на что-то интересное, и тогда нет никакой необходимости в легилименции или долгих расспросах - все эмоции мгновенно отражаются на их лицах.
Дети… Альбус не хотел бы, чтобы эта война была войной детей, но все выходило именно так. Уклоняться он больше не мог, самый очевидный ответ на негласный вопрос о его противодействии Тому назрел окончательно. Альбус подошел к Фоуксу и погладил его по красно-золотистой голове.
- Ну что, Фоукс, поможешь мне?
Альбус вернулся за стол, взял в руку перо. Первые секунды казалось, что написать мотивирующее на действия письмо он не сможет, но тут феникс сорвался со своей жердочки и с клекотом приземлился на стол, склонил голову и укоризненно посмотрел черными глазами-бусинками на Альбуса. Даже подростки решительнее нас с тобой, Фоукс. Слова письма неожиданно легко и просто полились на пергамент.

Темные времена наступили, мы не имеем права медлить и далее. Все неравнодушные обязаны объединиться для отражения угрозы, которую несет тот, кого стало принято называть Темным Лордом. Вы в опасности, в опасности любой близкий и дорогой Вам человек. Готовы ли Вы пожертвовать их жизнью, оставаясь в стороне от назревающей войны? Сможете ли Вы усмирить свою совесть, если не поднимите палочку против беспринципного захватчика? Согласны ли Вы и дальше наблюдать за гибелью ни в чем не виноватых людей? Если Вам небезразлична судьба магической Британии, следуйте описанным ниже указаниям.
58, Бонар роуд, Лондон. Вы должны прибыть по указанному адресу строго в одиночестве. Дом заброшен, Вы никого не застанете. Поднимайтесь в квартиру 7, в комнате Вы найдете книгу, которая будет Вашим билетом на собрание. Надеюсь на личную встречу в 4 пополудни.
P.S. Уничтожьте письмо после прочтения.
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор

Не возникало вопросов, кому отправить первые письма. Неприятное ощущение в груди появлялось после осознания, что его недавних студентов, которые в сущности еще совсем дети, не отстранить от вступления в его формирующуюся организацию. А то, что они о ней узнают, сомнений не возникало. Узнают и придут просить, давя на свое чувство справедливости и желание помочь всему миру. А откажи он, последствия будут еще ужаснее.
Первым в кабинете появился Аластор. Его постоянная бдительность с каждым годом все больше напоминала паранойю, но в настоящих условиях это было даже к лучшему. Поэтому Альбус лишь удивленно поглядывал на быструю проверку своего кабинета и направленную на него палочку. Да и чуть более раннее прибытие аврора его не удивило, тот наверняка ждал засады на каждом шагу.
- Тёмные времена настолько тёмные, что Вы решили собрать клуб по интересам, Альбус? Я первый?
Аластор никогда не отличался тактичностью, но аврором, магом и человеком он был превосходным.
- Здравствуй, Аластор, - Альбус слегка улыбнулся Грюму и кивнул на коробочку со своим любимым лакомством, - лимонную дольку?
Дамблдор уже и сам это предложение никогда не воспринимал всерьез, слишком уж он привык, что все морщатся и отказываются от долек. Но Альбус их совершенно искренне любил и спокойно признавал, что не может без сладкого.
Аластор не намерен был о чем-то говорить, устроившись в кресле и явно ожидая официального начала встречи.
Следующим появился чуть более молодой, но не менее перспективный аврор Магнус Фарли, и что Альбуса поразило до глубины души, он не отказался от предложенного угощения. Подождав, когда мужчина займет место в кресле, Альбус уже готов был начать собрание, как вдруг почувствовал, что портал переместил в кабинет кого-то третьего. Странно было предполагать, что директор Хогвартса не заметит перемещение в собственный кабинет через такое количество барьеров. Магия слегка искрилась и рябила на месте прибытия незваного гостя. Кто же из двоих нарушил указания Альбуса и рассказал обо всем кому-то еще?
- Аластор, я уважаю твою бдительность, однако прежде чем приглашать своих друзей в мой кабинет, нужно было посоветоваться со мной, - Дамблдор слегка развернулся к рябящему воздуху.- Молодой человек, в чарах Вы здесь не нуждаетесь, Вас никто не будет атаковать, а Ваше прибытие уже обнаружено, поэтому прошу раскрыть свою личность.

Отредактировано Albus Dumbledore (30.09.2018 23:36:54)

+7

6

Оказавшись в мягком кресле, Грюм позволил себе несколько расслабиться. Но не обманывайтесь, расслабление не означает потерю бдительности, снижение скорости реакции и слабость в мышцах. Мужчина позволил себе не стоять с палочкой напротив точки появления из портала, готовый выпустить в каждого неугодного заряд магической энергии – вместо этого шотландец позволил себе чуть довериться Альбусу, пригласившему его и, соответственно, готовому защищать свой собственный портал и, можно сказать, дом. Однако палочку Аластор не убрал. Лишь положил ее на подлокотник, повернув в сторону выхода из портала, а сверху накрыл рукой, при этом, чуть подцепив ее большим пальцем, дабы, в случае нежданного вторжения, было удобнее выпустить заклинание в недоброжелателя. Доверие доверием, но бдительность - главная добродетель аврора, и каждый должен уяснить это, желательно до того момента, как сие знание будет вбито голову каким-нибудь боевым заклятием. Причем удачным исходом данного урока будет считаться тот, при котором после сего действа голова не будет катиться по земле, а останется прикрепленной к шее. Грюм отрывает тяжелый и сконцентрированный взгляд, ранее прикованный к массивному столу директора, что сейчас был завален письмами, дабы, не поворачивая головы, оглядеть помещение.
Кабинет Дамблдора – фантастическое место. И нет, Аластору не нравились эти бесчисленные крутящиеся, свистящие, изрыгающие разноцветный дым приборы, функциональное значение коих являлось тайной под семью печатями. Но его личное отношение никак не могло заткнуть объективность, которая утверждала, что директорский кабинет обладает своей особенной неповторимой атмосферой, моментально поглощающей, захватывающей тебя, дабы окунуть с головой в омут волшебства с толикой таинственности, буквально завораживающей дух. И на поддержание этой специфичной «ауры» здесь работали абсолютно все элементы. Развешанные на стенах портреты прошлых директоров, что большую часть времени весьма неоднозначно поглядывали на гостей своих бывших владений, кто-то снисходительно, кто-то высокомерно и с толикой презрения, но все выглядели величественно и гордо, а сосредоточение людей такого полета даже априори вызывало нечто вроде уважения. Разумеется, их неустанные взгляды несколько нервировали Грюма. Обсуждая вещи, от которых зависят не просто людские жизни, а практически благополучие целой страны, не очень хочешь, чтобы тебя сверлила взглядом кучка некогда великих волшебников, ныне являющих собой лишь пару рядов зачарованных полотен, в коих магия смогла воссоздать внешние и личностные признаки управленцев Хогвартса. Старинные книги, манускрипты, какие-то свитки, пусть и в небольших количествах, но встречались то тут, то там, являясь подтверждением того, что Дамблдор неустанно находится в поисках новых знаний. Кто знает, может, величайший маг своего времени ищет новый способ использования драконьей крови? Взгляд мужчины падает на полку за письменным столом, куда была заброшена сварливая Распределяющая шляпа. Шотландец прекрасно помнил, что выбирая факультет для него, она думала менее секунды, направив Грюма следом за своими предками на Гриффиндор. Через мгновение взгляд аврора поднимается на великолепную часть композиции, преумножающую атмосферу кабинета в несколько раз, - на жердочку с гордо восседающим на ней фениксом. Это было столь потрясающее создание, что где-то в глубине души даже такой человек, как Аластор, испытывал что-то вроде благоговения. Величавое и прекрасное создание, он постоянно оглядывал кабинет своими маленькими глазами, словно желая защитить своего хозяина и его гостей. Грюм опускает взгляд вниз, на последний в перечислении, но главный по своей сути элемент, без которого все вышеперечисленное лишь мишура и фон. Да, без этого блистательного во всех отношениях волшебника, с бесконечным числом всевозможных регалий и наград, а также неоспоримым умением приводить окружающих в состояния, ранжирующиеся от легкого недоумения до полного и беспросветного непонимания, и директора кабинет буквально посереет, потеряет наполнение, словно человек после поцелуя дементора. Аврору очень хотелось бы узнать, что в голове этого, безусловно, великого волшебника. И какую цель он преследует, собрав их здесь, написав столь патетичное письмо? Директор Хогвартса не так прост, хотя, по какой-то причине, многие в Министерстве придерживаются такого мнения. Да и не только среди чиновников, но и во всем магическом сообществе Британии ходят разные слухи и сплетни о нынешнем главе Хогвартса: кто-то говорит, что все его заслуги фальшивка, а кто-то утверждаетю что седобородый старик планомерно сходит с ума, теряя последние капли рассудка. Разумеется, все это озвучивалось за спиной у волшебника каким-нибудь слабаком среди таких же слабаков, только и умеющих трепать языком. По крайней мере, Грюм был такого мнения о тех, кому не достает сил сказать его мнение оппоненту в лицо. Аластор себя к таким не относил, и хоть считал Альбуса несколько чудаковатым (хотя, уж ему ли говорить о чудаковатости), однако слишком уважал бывшего преподавателя трансфигурации, чтобы прощать маленькие, никому невредящие и в общем-то безобидные слабости. А ещё аврор чувствовал, что в Альбусе, несмотря на почтенные годы, все еще горит огонь, не позволяющий спрятаться в своей раковине под названием Хогвартс, пережидая тяжелые времена. И письмо было подтверждением этого предположения.
Характерный звук отвлекает Аластора от размышлений. Его рука чуть сжимает палочку, а сам Грюм бросает взгляд на новоприбывшего. Увидев Магнуса, аврор не удивляется, но тратит мгновение, чтобы обдумать выбор Альбуса, с которым вскоре соглашается. Мистера Фарли нельзя было назвать простым человеком – импульсивный, упрямый, острый на язык, он производил впечатление солдата, находящегося в вечной борьбе не только с угрозами извне, но и с демонами внутри себя. Однако при этих условных недостатках, Магнус был потрясающе работоспособен, активен, ответственен, всегда шел напролом, выкладывался целиком и полностью, являлся одним из немногих в списке тех, кому Аластор готов доверить прикрывать свою спину без каких-либо опасений. Они с Фарли были разных пород, но разделяли схожие идеи, а найти единомышленника в столь темные времена и так непозволительная роскошь. Обменявшись с коллегой по цеху вежливым кивком, Грюм чуть откинулся назад в кресле, а затем оперся на подлокотник, дабы прижать сжатый кулак к заросшей жесткой бородой щеке. Палочка все смотрела в сторону места прибытия, а взор был направлен на Дамблдора. Два аврора и не просто в одном месте, а на тайном собрании – ситуация становится все более и более интригующей. Магнус разваливается в кресле, а в воздухе вновь повисает тишина. Шотландец продолжил бы рассуждения о планах директора, да вот только интуиция подсказывала, что вот так, сходу, такого человека как Альбус просчитать не удастся. Поэтому надо дождаться прибытия всех остальных гостей, а затем уже выслушать предложение.
В этот раз характерного звука не было, но Грюм все равно почувствовал, что в комнате появился кто-то еще. И по резко поднявшемуся взгляду Дамблдора Аластор видит подтверждение своего предположения. Аврор ничего не предпринимает, но, держа в руках палочку, определяет защитные чары, наложенные на нежданного директором гостя. Шотландец мысленно одобрил сию предосторожность, хотя понимал, что эти заклятия не помогут укрыться от Верховного Чародея, особенно с учетом, что портал был создан лично им. Однако, как подсказывал опыт, могут выиграть несколько заветных секунд, которые потенциальный противник может потратить на идентификацию твоего силуэта в пространстве.
— Вынужденная предосторожность, - максимально спокойно отвечает аврор на упрек, высказанный Дамблдором. В душе что-то кольнуло, нечто, попытавшееся вернуть мужчину в школьные годы, дабы испытать тот страх перед сей могучей фигурой, но у ностальгии не получилось достичь цели – Аластор перехватил подлый импульс, стиснул в руке и беспощадно придушил. Альбус директор, но Грюм не нашкодивший мальчишка. И пусть ему далеко до этого волшебника, но их взаимоотношения были предварительно прояснены.
Позволив Люку самостоятельно представляться Верховному Чародею, Аластор опускает палочку вниз. Выбирая к кому обратиться, шотландец перебрал много вариантов, многие из которых отпали по различным причинам. Начиная с идеологических мотивов, заканчивая отсутствием в зоне ближайшей доступности в данный момент. Но мистер Дрейк был одной из первых кандидатур. Начиная с момента перевода Люка из МАКУСА, состоявшегося вовсе не так и давно, они успели провести несколько крайне успешных совместных операций. Точнее, все было несколько иначе. Грюм приметил сотрудника с хорошими рекомендациями, взял его с собой на задание, объективно оценил способности и личностные характеристики, после чего потребовал у начальства выдать свеженького аврора. Являясь, по сути, непосредственным начальником Люка, Аластор был доволен его принципиальностью, знаниями и нестандартным подходом к делу, который никогда не шел в ущерб эффективности. Совокупность этих черт, а также его преданность Аврорату (а не Министерству Магии в целом) и недовольство нынешним положением дел – причины, по которым мистер Дрейк получил персональное приглашение от аврора.
Как я понимаю, больше никого не планируется? – несколько нетерпеливо вопрошает Грюм. - Судя по креслам, небольшое заседание собирается… И раз нас уже четверо, я предлагаю к чертям покончить с формальностями и наконец-то начать. 
Возможно, Аластор был излишне резок. Возможно, чересчур категоричен. Но, собственно, чего еще можно было ожидать? Да, он сам прибыл заранее, но указанное в послании время наступает через несколько минут. Скорее всего, тогда портал Дамблдора и закроется, вернув книгу на середину комнаты. И тут проще всего пользоваться принципом «кто не успел, тот опоздал». Но если ты - условный волшебник, получил письмо от самого директора Хогвартса, прочитал, а потом решил для эффектности явиться в последний момент, то с тобой явно что-то не так и стоит посетить Больницу Святого Мунго. Разумеется, Аластор не отрицал того варианта, что письмо получил лишь ограниченный список людей, и присутствующие здесь – это лишь один из составов, тем более, в пользу этого говорило количество кресел. Работа научила строить целую кучу предположений, не отметая ничего без уверенности.
— Что Вы хотите предложить нам, Альбус?

Отредактировано Alastor Moody (06.10.2018 20:21:11)

+8

7

Мда, такого попадания он не ожидал, знай, что Шеф его так решит подставить - он бы хотя бы оборотку выпил, чтобы повысить свои шансы, найти оборотку в их отделе не самая большая проблема, требующая просто знать, где искать, но не имея никаких подробностей предстоящего вызова он предпочел обойтись без лишних наворотов, чтобы успеть вовремя. И вот теперь он оказался в центре кабинета, что прямо пронизан магией и перед его обладателем - Альбусом Дамблдором. Случись эта встреча лет пять-шесть назад, когда Люк только закончил Хогвартс и был ещё пропитан чувством настольгии к альматер, то он несомненно бы подчинился его требованиям и вообще долго извинялся, что так попал к директору в кабинет, внезапно, но он не тот, что был тогда. Сейчас он аврор при исполнении, а потом уже все остальное, но ввиду отсутсвия каких-то требований к бою от Аластора, он снял с себя комплекс защит, а так же чары отвода глаз, чтобы предстать перед двумя хорошо знакомыми магами и ещё одним, которого он порой видел в отделе, но так как они были в разных сменах не так чтобы часто.
- Люк Дрейк, аврор, прибыл по приказу своего непосредственного начальника гражданин Дамблдор. - Максимально подчернул свою позицию мужчина, что оказался явно где-то не там, как казалось ему. Да, когда он был его директором, когда он учился в Хогвартсе, но это времена давно минувшие и потому он предпочел показать, что он часть аврората, а потом все остальное.
После чего сделал несколько шагов, так что оказался слегка за спиной кресла своего начальника и облокотился на какую-то то ли вмурованную в стенку, то ли просто крепко стаящую полку после чего стал слушать, что прозойдет дальше.
Ему уже самим фактом собрания не нравилась эта ситуация, ведь, если вынести его за скобки, то что получалось? Старший аврор Грюм, который по сути руководил в определенные моменты всем авроратом и Фарли, который работал тоже довольно давно в аврорате и скорей всего в будущем должен был так же стать старшим и объективно говоря их лояльность аврорату и закону не поддается сомнениям, но тут появляется некий третий персонаж - Альбус Дамблдор, который требует их к себе и видимо что-то хочет предложить, судя по последней оговорке Аластора, а значит что-то назревает, но что? Какие есть проблемы чтобы победитель Грин-де-Вальда и обладатель прочих титулов почесался со своего трона и решил посмотреть по сторонам? Впрочем эти мысли можно оставить все при себе, все равно он сегодня видимо узнает все, но вот что делать с этим знанием - это вопрос совсем другого калибра.

Отредактировано Luke Drake (07.10.2018 22:22:47)

+3

8

Фарли иногда задумывался, почему директор так любит лимонные дольки и не подмешивает ли он в них сыворотку правды. Ведь это жидкость без цвета и запаха, ею легко полить такие сладости, а затем угощать всех подряд, особенно когда проводишь тайное собрание, чтобы определить, кто будет тебе лоялен и что у кого в голове…
Магнус свесил руку с подлокотника кресла, какое-то время разглядывая кабинет со всеми его безделушками, бесчисленными полками с книгами и прочими магическими принадлежностями. Он даже устало потер рукой глаз, тот самый под которым красовался шрам, доставшийся аврору на память от одного из заклятий преступника, едва не лишившего его зрения. Но это все дела минувших времен, сейчас все стало куда серьезнее… Именно поэтому они собрались здесь, не так ли?
Директор Дамблдор сидел в кресле за своим письменным столом и хмуро гипнотизировал место выхода из портала. Чуть в стороне сидел Аластор, а по другую сторону от Магнуса, ближе к директору, восседал феникс, держащий спину идеально ровно и точно с таким же выражением, как Альбус, рассматривающий все тот же выход портала. Фарли же совершенно расслабленно расположился в кресле возле горящего камина, ожидая развития событий. Если что, он всегда успеет выхватить палочку. На него вдруг снизошел покой. А как иначе? Ведь он в кабинете самого великого мага, и, наконец, снова в школе чародейства и волшебства – Хогвартс, месте, где он, некогда, был счастлив…
Выражение лица директора вдруг, как по мановению волшебной палочки, сменилось на добродушное. Но лишь после того как из уст старца прозвучало замечание в адрес Грюма. Тем временем Магнус уже успел протянуть пятерню в сторону феникса и коснуться его огненного оперения. Обратив на это внимание, птица склонила голову и слегка, совсем незаметно, клюнула гостя в руку. Фарли, до этого безучастно сидящий на своем кресле, повернул голову к новому прибывшему, оставив Фоукса в покое.
Им оказался Люк Дрейк, переведенный из МАКУСА и переехавший из Америки в Англию, причем, по мнению Фарли, обстоятельства перевода оставляют много подозрений и вопросов. Но, видимо Грюм доверял ему. Хотя Магнус не был бы так уверен, скорее это даже нечто иное, какое-то ощущение на уровне подсознания, которое еще называют интуицией.
В эти времена невозможно доверять даже тому с кем ты учился семь лет на одном курсе и спал в одной спальне, а этот маг и вовсе последние несколько лет провел в другой стране, вдруг его подослали сторонники Волдеморта по ту сторону океана?
- Чего вы все такие напряженные? – привстав и потянувшись к лимонным долькам, Магнус взял еще одну, и вернулся в исходное положение, отодвинув свое тело подальше в кресло. Фарли посмотрел на Люка и несколько секунд пристально рассматривал, словно разглядывая его душу. По мнению аврора, молодой человек попытался слиться со стеной.
Затем его взгляд обратился к Аластору, и наконец был переведен на Дамблдора, который взял слово. Теперь настала его очередь раскрыть для чего они все здесь сегодня собрались.
На несколько секунд все замерли в молчании. Оказывается людей в списке Альбуса, которым, по его мнению, можно доверять, оказалось не густо. Магнус задавался вопросом, где хотя бы кто-то из преподавателей? Или же у них уже было отдельное собрание? Но самое главное, Дамблдор всегда был тем еще прохвостом, он никогда не договаривает всей правды. И у него на каждого человека свои планы, как их использовать. И Фарли думал сейчас именно об этом, ему хотелось докопаться до правды, понять, что на уме у величайшего волшебника их современности. А для этого он просто посидит здесь, в сторонке, изображая прилежного слушателя и постарается быть полезным, если это понадобится.

+4

9

- Вынужденная предосторожность, - ответил на упрек Альбуса Грюм.
Любопытно, если бы я не подписал письмо, Аластор бы заявился с отрядом авроров? Впрочем, это к лучшему.
Альбус с легкой улыбкой смотрел, как молодой аврор Дрейк снимает с себя комплекс защитных заклинаний, представляется и занимает, казалось бы, небрежную позицию позади своего непосредственного начальника. Дамблдор помнил Дрейка еще студентом, не так давно это и было. Сейчас же аврор явно чувствовал себя уверенно и даже дерзко. Студенты быстро взрослеют, думают, что становятся независимыми, сильными и неуязвимыми, а старый профессор - всего лишь старый профессор, который не может внушать никакие угрозы. Не снимет же он баллы с Рейвенкло, верно?
Перед Альбусом стоял непростой вопрос: оставлять ли аврора Дрейка на собрании? С одной стороны, директор намеренно рассылал письма только определенным людям, тем, чья преданность и лояльность не внушали никаких сомнений. Люк же был молод, сравнительно неопытен, способен на скоропалительные решения, так свойственные людям его возраста. Дамблдор весьма трезво оценивал свою затею и понимал, что изрядную долю членов планируемого им общества будут составлять недавние подростки, молодежь, едва перешагнувшая отметку в 20 лет. Перед глазами Альбуса возник образ Морны Макмиллан, тихой, спокойной, доброй и умной семикурсницы. Далеко не первая жертва начинающейся войны, но первая студентка, жизнь которой прервалась в результате действий Пожирателей. Ее ближайшие сверстники скоро окажутся в эпицентре разгорающегося конфликта, им никак не избежать его, как бы ни старались их родственники и сам Дамблдор. Им будут нужны опытные и сильные наставники, способные уберечь всех от безрассудств. И если Аластор и Магнус подходили на эту роль идеально, то по поводу мистера Дрейка возникали обоснованные сомнения. С другой стороны, ситуация в стране накалялась с каждым днем, быть чересчур разборчивым сейчас непозволительно, к тому же аврор - в любом случае сильный и способный маг. Еще хуже, чем есть, очевидно, уже не будет, а Люк… Аластор ему доверяет, значит, есть основания.
- Чего вы все такие напряженные? - молчание прервала реплика Магнуса. Со стороны могло показаться, что Фарли полностью расслаблен, не зря он потянулся еще за одной долькой, что само по себе было достаточно удивительно. Но внимательный человек с легкостью замечал его настороженный взгляд и позу, предполагавшую быстрое начало активных действий в случае необходимости. Альбус уважал людей, рефлексы которых выработались до автоматизма, и вдвойне убеждался, что его выбор был верным и неслучайным.
Предложение Аластора начать было вполне оправдано, в конце концов, время близилось к назначенному, да и появление третьего аврора стало для директора неожиданностью, что лишний раз подчеркивало узкий круг приглашенных лиц.
- Что Вы хотите предложить нам, Альбус? - звучит резонный вопрос Аластора.
Дамблдор хотел бы предложить многое, даже слишком многое, но он сомневается, что это уместно и возможно. Ведь существует Министерство, Аврорат, Альбус не имеет права забирать даже часть их полномочий. Да и что будет значить его организация? Народное ополчение, сообщество небезразличных? У Альбуса появились нехорошие ассоциации с Пожирателями смерти. Если отмести различные идеологические толки, то их организации становились на диво похожи. Директор слегка усмехнулся. Осталось придумать способ связи и символы, тогда точно от Тома не отличишь. Смешного здесь было мало. Дамблдор понимал, что настанут времена, когда его объединение могут признать незаконным, когда против его союзников ополчится общество, но сейчас нужно было действовать. Если находились люди, которые приходили по зову его письма, значит, в чем-то Альбус и был прав.
Дамблдору было сложно начать свою речь. Он продумывал ее перед приходом авроров, пробовал слова, размышлял над двойным смыслом. Разумеется, он мог сказать просто и максимально прямо, но это были авроры, люди, которые и так борются со злом каждый день. Зачем им еще какая бы то ни было организация? Альбус хотел, чтобы сидящие перед ним маги составили костяк, основу и руководство сообщества, а для этого необходимо было объяснить им всю его сущность, заинтересовать, заставить загореться идеей. Иначе говоря, подобрать слова оказалось сложно даже для привыкшего выступать перед публикой Альбуса.
Дамблдор оглядел троих мужчин и откинулся на спинку директорского кресла. В конце концов, при неудаче сейчас можно будет позже побеседовать один на один.
- Прежде всего хочу поблагодарить вас, господа авроры, что все-таки решили прибыть сюда и не восприняли мое сообщение, как слова выжившего из ума старика. Поверьте, я бы не удивился, - Альбус улыбнулся и развел руки в стороны, показывая, что такой вариант развития событий он действительно рассматривал. - Аврор Дрейк, хоть Ваше пребывание здесь мною не предполагалось, однако, я полагаю, не станет худо, если Вы останетесь. Посему предлагаю Вам занять любое понравившееся кресло, - директор обвел рукой свой кабинет. С прелюдиями было однозначно покончено, пора переходить к основной теме собрания. Альбус облокотился локтями о стол и сложил пальцы домиком. - Я собрал вас здесь по простой и одновременно очень сложной причине: человек, называющий себя Волан-де-Морт, угрожает самому факту существования нашего общества. Вы осведомлены, что идеи, им пропагандируемые, не новы для магов, чистота крови всегда ставилась превыше всего многими семьями Британии. Однако та борьба, которую навязывают нам Волан-де-Морт и его последователи, выходит за все возможные разумные рамки. Жертвы не могут оправдать ни единой поставленной цели, человеческие жизни бесценны. То, что происходит сейчас, - лишь начало. Не хотелось бы излишне драматизировать, но если ситуация не будет взята под контроль, то это начало конца. Магическая Британия никогда не оправится после бойни, которую собирается устроить Волан-де-Морт, погибнет множество талантливых магов, будь то чистокровные, полукровные или магглорожденные. Вспомните всех ваших коллег и друзей, много ли среди них тех, кто может похвастаться безупречной родословной? Волан-де-Морт считает, что только такие маги могут называться магами в полном смысле этого слова, остальные в лучшем случае окажутся в положении слуг. Не ошибусь, если предположу, что никто не желает такого будущего для себя и своих близких.
Альбус поднялся с кресла и подошел к окну. Осень в этом году пришла рано, а вместе с ней - промозглые ветры и холодные дожди. Уместить в одну речь все свои мысли последнего времени оказалось сложно, а Альбус был уверен, что рассказать все важно. Директор хотел, чтобы люди присоединились к нему не потому, что безоглядно верят в него и его идеалы, а потому что видят ситуацию так же, как и он. Для этого требовалось приложить усилия и рассказать все, что он может рассказать на данный момент. Ведь есть вещи и догадки, которые озвучивают вслух лишь при самом близком знакомстве, некоторые же не озвучиваются никогда. Альбус смел надеяться, что пауза в его речи пошла на пользу всем присутствующим. Он развернулся к окну спиной и слегка облокотился на каменный подоконник.
- Мы сильны, когда мы едины. А сейчас маги разрознены, все подозревают друг друга, боятся довериться вчерашним друзьям. Мы в силах изменить положение дел, но для этого нужно быть готовыми…, пожалуй, готовыми на все. Я не могу обещать вам, что конец этой войны мы встретим в том же составе, каким и начнем, но я обещаю, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы жертв было как можно меньше. Мы должны объединиться, объединиться во имя себя, друзей, родственников, знакомых, всех магов, которые хотят жить в мире. Вы спросите: есть Министерство и Аврорат, зачем объединяться? Ответ очевиден: бюрократия съедает время, идеи и хороших людей. Кроме того, существует множество магов, которые не имеют отношения к силовым структурам магической Британии, но жаждут помочь им. Министр не пойдет на такой рисковый шаг, как создание отрядов добровольцев, ему проще делать из слона муху и не замечать реальную угрозу. Моя инициатива весьма предсказуема: я предлагаю создать сообщество, объединение магов, которым не безразлична судьба Британии, которые готовы биться с Волан-де-Мортом. Не буду скрывать, на вас я возлагаю большие надежды. Я знаю не так много магов, которым я готов полностью довериться, поэтому я надеюсь, что именно вы составите основу нашего объединения. К нам захотят вступить совсем молодые люди, недавние студенты. Им нужна опора, наставники, которые смогут научить их бороться. Признаться, я бы не хотел вмешивать в эту войну детей, но ничего не поделаешь, они совершеннолетние, я не вправе решать за них. Нам нужны люди, не понаслышке знающие, как бороться с темными силами, как противостоять Пожирателям и что такое настоящий бой. Скажите, господа авроры, готовы ли вы встретить угрозу лицом к лицу, не скрываясь за бумагами Министерства? Готовы ли, возможно, отдать свои жизни ради уничтожения Волан-де-Морта и его Пожирателей смерти? И, наконец, готовы ли вы поддержать мою идею и встать у истоков нашего общества?
Альбус замолчал и обвел взглядом авроров. Их реакция решит судьбу многих планов Дамблдора. И, может быть, даже магической Британии.

Отредактировано Albus Dumbledore (13.10.2018 21:44:21)

+7

10

Все это время Грюм не сводил с Дамблдора своего пронзительного и пытливого взгляда из-под прищуренных век. Он словно пытался проникнуть внутрь черепной коробки директора, миновав всевозможные препятствия, оказаться в мозгу великого волшебника, разлететься на электрические импульсы и не просто прочитать мысли, но оказаться в сознании, чтобы считать абсолютно все: эмоции, идеи, мотивы и даже травмирующие обстоятельства, подтолкнувшие к тому или иному решению. Аврор мечтал и моделировал некую недостижимую магическим сообществом форму легилименции, которая упростила бы жизнь таким борцам со злом, как он, во много раз. Однако шотландец, как вполне разумный человек, даже не представлял, как использует «Легилименс» на старого чародея, ведь, во-первых, это глупо, во-вторых, кто, как не сам профессор Дамблдор, владеет окклюменцией на высшем уровне? Поэтому мужчина полагался лишь на собственную наблюдательность, внимательность, пытался подметить мимические проявления, предположить эмоции и интерпретировать их максимально близко к правде. Однако, это было не самое простое занятие – директор Хогвартса не открытая книга, а с учетом его способностей не выдавать свои истинные намерения, маскироваться за маской беспечности и чудаковатости, Грюм мог запутать самого себя. Но в данный момент в глазах Альбуса Аластор видел каплю сомнения. В них отчетливо горела и искрилась звезда идеи, но ее оттеняла некоторая, если не неуверенность, то задумчивость. Там не было абсолютной и безоговорочной убежденности, которая магическим образом зарядила бы собеседников, воодушевила их, расположила к себе, зачислила в состав группы, заставив согласиться с любым предложением, будь это хоть самая абсурдная и фантасмагоричная затея на всем свете. Директор явно раздумывал над тем, как и что сказать своим гостям. И, если отбросить скептицизм, то в глубине души это располагало Грюма к Дамблдору. Аврор никогда не был тем, кто запрыгивает на трибуну, начиная изрыгать из своего широкого рта жаркие пафосные речи, на которые серая толпа восторженно реагирует, разве что, только в обморок не грохается. Шотландец видел в этом либо явную фальш, либо безумие. Сам Аластор всегда сомневался во всем и никогда ни в чем не был целиком и полностью уверен (причем ни капли этого не стыдился), просто склоняясь к тем вариантам, которые казались ему правильнее или вернее, словом, полагался на интуицию и ресурсы подсознания. Вопрос Фарли также поспособствовал тому, что обстановка в кабинете несколько разрядилась, напряжение чуть спало, и теперь мужчина не чувствовал его каждой клеточкой своего тела – бесшумно ухмыльнувшись, он поерзал в кресле, дабы в более удобном положении услышать то заветное предложение Альбуса, ради которого они здесь все сегодня собрались.
Наконец Дамблдор собрал свои мысли в кучу, структурировал и, тоже заняв комфортную для себя позицию, заговорил. За многие годы работы профессор явно подковался в красноречии и правилах этикета, посему начал с вежливой благодарности, уточнил положение мистера Дрейка, а затем приступил к основной части. Грюм слушал внимательно, абстрагировавшись от окружающих шумов, генерируемых чудными приборами, чтобы не пропустить ничего из рассказа Дамблдора. Лицо аврора было непроницаемым, сосредоточенным, собственно, внутри мужчина прибывал в том же состоянии – максимальная собранность и никаких эмоциональных реакций до того, как Альбус закончит. Нельзя позволять чувствам отравлять рациональность мышления, особенно когда речь идет о таких серьёзных вещах.
Когда директор берет паузу, Аластор наконец начинает в голове соотносить слова директора с собственными мыслями, размышлениями и представлениями и, что не удивительно, нашел много точек пересечения. Правильная и абсолютно объективная оценка деятельности новоявленного Тёмного Лорда – основная. То, что Грюм много раз говорил начальству, то, что сам заметил в результате работе и анализе архивов. Опасность нарастает и Магическая Британия не то что не справится с последствиями, но и совершенно не готова. Это вызывало у Аластора раздражение. Собственно, как и постулат Волан-Де-Морта, вопящий не только про о доминирование чистокровных над всеми другими, но и выдвигающий идеи, доходящие до геноцида тех, кто отличается от этой пресловутой элиты магического мира. Собственный жизненный опыт, воспоминания, пусть и из подросткового возраста, а также углубленный курс Магловедения вызывал у шотландца лишь ассоциации с событиями почти сорокалетней давности, произошедшие в мире магглов. Неужели Тёмный Лорд не вынес из этого знание, что борьба за очищение крови – это сущая ерунда?
Сам шотландец был чистокровным, как и его родители, и родители его родителей, но при этом они никогда не считали себя аристократами. Династия Грюмов – это все поголовно авроры, воины, борцы с тьмой, а не напыщенные индюки, носящие безупречную одежду, полирующие до блеска свои трости и кичащиеся статусом в Магическом Сообществе. Проживающие в Шотландии, они были чем-то вроде аскетичных закрытых изгоев, не признающих идеалы чистокровной верхушки власти, предпочитая заниматься войной, а не политикой. Аластору еще в детстве объяснили, что волшебники могут рождаться не только от союза двух чародеев, но и от связи с магглами, и даже от двух магглов. Родители коротко обрисовали ситуацию, пояснив, что некоторые глупцы считают полукровных и магглорожденных людьми второго сорта, но строго наказали юнцу забыть об этих предрассудках и всегда обращать внимание на более важные вещи. Аарон и Эмма Грюм были непростыми, но умными людьми. Они знали, что сила волшебника определяется не его происхождением, не размера кошелька его семьи, не безупречной прической и чванливым выражением лица, а лишь его волей и стараниями. Великим может стать любой, кто этого хочет и кто готов идти до конца. Аластор бесконечно благодарен своим предкам за этот жизненный совет, потому что невозможно перечесть, сколько раз аврор видел совершенно бесталанных и абсолютно никчемных чистокровных волшебников и сколько раз сталкивался с безмерно старательными и способными полукровками и маглорожденными. И поэтому идеалы Тёмного Лорда казались мужчине каким-то детским капризом, истерикой глупца, свихнувшегося на почве предрассудков. Таким людям нет места в поезде прогресса, стремящегося в общество будущего. Но печальнее всего было то, что из-за такого человека, как Волан-Де-Морт, поезд может сойти с рельс и никуда не добраться. Поэтому этого отъевшегося червяка, притворяющегося змеей, уже давно пора разрубить на две половины, а затем кинуть в объятия геенны огненной.
Вторая часть речи вызвала у Грюма еще больший отклик. В основном положительный. Аластору безмерно импонировало то, в какую сторону движется мысль Альбуса, охватывая и ту область, которая являлась для аврора наиболее важной. Дамблдор говорил красиво и правдиво, но без сомнений брюнет обойтись, как уже говорилось, не мог. Звучала задумка хорошо. Люди, объединенные общими идеалами, работают в разы лучше, чем жертвы бюрократической машины подавления воли. Особенно когда оказываются перед лицом общего врага, угрожающего всему. Но многие побоятся, испугаются, не посмеют изменить привычный ритм жизни, предпочтут борьбу прикрыть глаза и засунуть голову в песок, прогнувшись в пояснице - так и сделало Министерство, Альбус полностью прав в отношении их слабости и несостоятельности. А с учетом предположения Грюма, что чистокровная элита очень даже не против вступить в стройные ряды ряженых уродов, именуемых Пожирателями Смерти, то их таинственная организация теряет много потенциальных кадров. Но наиболее смущающим было обучение молодежи. Аластор твердо был уверен, что бороться можно со всем, кроме молодости и дерзости, но смогут ли юнцы здраво оценить ситуацию? Не воспримут ли это как авантюру, не поддадутся ли порыву, о котором потом пожалеют? Еще и обучение... Субличность в голове Грюма готова была рассмеяться, напоминая хозяину об его успехах на педагогическом поприще. Магнус был профессионалом и невероятно способным бойцом, но его методы тоже не отличались утонченностью. Мистер Дрейк тоже молод и весьма порывист. Однако у них у всех есть то, что бесценно – опыт, у кого-то больше, у кого-то меньше. И если отринуть эти бессмысленные моральные переживания по поводу молодого поколения, то за окном начинается война, а на ней этому нет места.
Независимая армия, - Аластор неожиданно нарушает тишину, вызванную вопросом Альбуса. Он приподнялся в кресле, подался чуть вперед, левой рукой задумчиво поглаживая бороду на подбородке, а затем продолжил рассуждение. – Войско, объединенное общими идеалами, лишенное контроля «сверху», действующее в целях мира. Отряд идейных безумцев, которым хватит смелости на то, на что не хватает бюрократам Министерства.
Внутри Грюма разгорелось противостояние. Его идеалы объединились с идеями, столь долго вынашиваемые внутри, и нашли единомышленника, начав оккупацию трезвого рассудка, который, вспоминая предписания, законы и правила, пытался отбить вероломное нападение без объявления войны. В воздухе вновь повисла тишина. Аластор убрал руку от подбородка, почесал затылок, на пару секунд прикрыл глаза, а затем, тяжело вздохнув, выдал:
Я в деле. Я устал от похорон и бездействия начальства, равнодушно пожимающего плечами. И я рад, что человеком, решившим не дать этой стране сгореть, оказались Вы, Альбус, - сказав это, Грюм повернул голову в сторону Дамблдора.
Возможно, стоило подумать чуть дольше, но плевать. Хватит уже думать. Война началась. Пора действовать.

+5

11

Когда Альбус заговорил, Фарли очнулся от своей прострации - это начинало становиться интересным. Опыт подсказывал Магнусу, что Альбус Дамблдор может быть кем угодно, но явно не выжившим из ума стариком. И то, что он предлагает – наилучшее решение в сложившейся ситуации. Пускай и радикальное. Но когда-то надо начинать действовать, принимать решительные меры, возможно даже против воли Министерства, или и вовсе в тайне от него. Сложно полагаться на правительство, которое бездействует. Они все сидят, проводят совещания, разговаривают, но не говорят самого главного. Что делать со скрытой угрозой, которая становится все более явной? А вдруг кто-то из министерства уже вступил в ряды Пожирателей и в этом все дело?
Вопрос чистоты крови Пожиратели смерти ставили ребром. Они словно фанатики были помешаны на этой идее – очистить магическое сообщество. Сам Магнус был не так уж чистокровен, как хотелось бы, ведь его дед по материнской линии был маглом, а значит, его мать была полукровкой. И даже не смотря на это, его чистокровный отец с безупречной родословной все равно взял ее в жены.
- Тебе лишь бы повоевать. – усмехнулся в усы Магнус, добродушно поглядев на Аластора. - Но вообще, я согласен, директор, вы правы. Это так оригинально, что может сработать. Отбросив шутки в сторону, могу сказать, что ситуация и впрямь серьезна, нам необходимо действовать. Именно те, кто не будут сидеть сложа руки дадут толчок остальным… и тогда… возможно, мы сможем выиграть для себя этот мир
Если он нужен кому-то, Магнус готов взяться за «оружие». Боевые заклинания были его любимыми, но случаев их применять пока было не так много, обычно магические преступники не сражаются до последнего, а просто убегают. Но новая угроза была куда опаснее.
- В противном случае… Пожиратели не оставят никого. Это будет тирания, во главе с одним единственным человеком… - кем именно, известно и без упоминания. Но сколько у него последователей? Кто? Это был большой открытый вопрос.
- Я в деле. – сухо и коротко добавил Фарли, продолжая сидеть в кресле и периодически постукивая пальцами по подлокотнику.
- Вопрос в следующем… где будет наша штаб-квартира? Боюсь, что вашего кабинета будет маловато, чтобы устраивать тренировки с юными учениками… - многозначительно оглядевшись вокруг, оповестил Фарли. Никогда не представлял себя в виде преподавателя. Он думал лишь о поступлении на службу в аврорат или возможно, в мечтах, о Британо-Ирландской лиге по квиддичу, ведь он обожал квиддич, болел за команду Ballycastle Bats и сам играл на позиции охотника в школе, но этим мечтам не суждено было сбыться.
Ну а теперь ему придется преподать кому-то несколько уроков боя, настоящего боя, не такого как в дуэльном клубе, где тебя вряд ли даже насморк проймет от заклятья.
Фарли закусил губу, думая о словах Дамблдора, что не все из их товарищей, что решат вступить в сопротивление, встретят конец этой войны. И он готов взять такую ответственность, если готов сам Альбус, созывая их вместе на это дело.
Во всяком случае Магнус смерти не боялся, есть вещи пострашнее. А вот молодняк стоит подготовить к грядущему, потому что чувства вины он переживать не хочет, это пока что главное о чем стоит задуматься, даже не о своей жизни, об их…
Но каждый из них делает свой личный выбор, вступая в этот Отряд Дамблдора, как Магнус мысленно в шутливой форме прозвал его.
- Надо продумать некоторые технические моменты, вопросы безопасности и анонимности. Например, как мы будем получать уведомления о сборе и все в этом роде. Вы ведь понимаете, что и в министерстве могут быть уши… - именно потому, что доверять можно не всем, далеко не всем, их так мало сегодня на встрече. И почему-то у Фарли уже начинало щекотать подсознание от мысли о том, что слежка станет его паранойей уже когда он покинет кабинет директора.

+7


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Квесты » Q2. E2. Нам нужен план