Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
С подарка мысли плавно перетекли на Эдди. Они дружили вот уже почти три года, может, это был не такой большой срок, но за это время ребята неплохо узнали друг друга, к тому же, рейвенкловец был интересным собеседником и много знал о магии, а соперничество в квиддиче после некоторых событий стало добавлять только повод для шуток и взаимных подколок. Кроме того, у них сама собой сложилась общая компания, несмотря на то что Эдди постоянно заявлял о своем старшинстве (на целых полгода) и всячески показывал, что Марк, по его мнению, еще маленький.читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
Tlg: @antraxantarion
, ElysseГлавный админ
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Архив завершенных эпизодов » Мама знает, что для тебя лучше


Мама знает, что для тебя лучше

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Мама знает что для тебя лучше

Взрослые и дети — два разных народа, вот почему они всегда воюют между собой. Смотрите, они совсем не такие, как мы. Смотрите, мы совсем не такие, как они.

https://d.radikal.ru/d02/1809/eb/df54e555106a.gif
https://d.radikal.ru/d36/1809/53/d9af239d6ed6.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

19 августа, 1978, дом Селвинов

Scarlett Selwyn & Elysse Selwyn

Конфликт поколений явление не новое, но в этой семье редко кто решается перечить матери.

Отредактировано Scarlett Selwyn (18.09.2018 12:59:23)

+1

2

Утро в доме семьи Селвин на протяжении многих лет начиналось одинаково. Вначале в своей спальне вставала Скарлетт, наводя утренний туалет, выбирая наряд и украшения и только после этого спускалась в столовую, где уже накрывался стол. Там она ждала супруга, попивая кофе и читая свежие газеты. Как только глава семейства спускался к ней, они вместе завтракали, обмениваясь новостями. Зачастую супруг возвращался за полночь и хотя Скарлетт ждала его, они могли вовсе не говорить. Слишком тяжелые выдавались дни. Закончив с завтраком и кофе, она провожала мужа до камина, где он отправлялся на работу в Министерство. Вскоре должны были встать деть. Но Итан все чаще жил вне дома, так что женщина ждала лишь Элис, которая после окончания школы вернулась в родные стены.
Скарлетт допивала кофе с пряностями, когда дверь в гостиную отворилась и вошла дочь. При утреннем свете она выглядела слегка помятой ото сна. Женщина нахмурилась и, отставив чашку встала с дивана. Она подошла к дочери и взяла ее за подбородок, рассматривая лицо со всех сторон.
- Ты ужасно выглядишь, - резюмировала она, находя ее внешний вид усталым и понурым. И ей это не нравилось. Совершенно не нравилось. Она отпустила дочь, присаживаясь обратно на диван и указывая ей жестом присесть в кресло, напротив. В последнее время женщина была обеспокоена состоянием дочери. Её девочка была то чрезмерно возбуждена, то слишком тиха. И хоть второе состояние тревоги не вызывало, нужно было разобраться с первым. А эти темные тени, залегшие под глазами совершенно не нравились матери. Ее дочь словно что-то изматывало изнутри, высасывая жизненные силы. И если это болезнь, то затягивать не стоит. А если простая усталость после трудного учебного года, то можно уехать отдохнуть. Нужно поговорить об этом с Аргусом, когда вернется. Надеюсь сегодня не так поздно.
- Что происходит, дорогая? Тебя что-то тревожит? - слова женщины вроде бы и высказывали обеспокоенность, но строгий тон начисто лишал желания делиться с нею чем-то сокровенным. К сожалению, сама Скарлетт этого не понимала. Не помнила себя в ее годы и свою мать перед собою. Мать, которая безусловно любила ее, но была непомерно строга. Взять ту же осанку, миссис Крауч не гнушалась бить дочь по спине, если та позволяла себе хоть немного согнуться. К счастью для Элис, ее мать такое не практиковала и в целом была против насилия, которого в ее жизни хватило с головою.
В их просторной гостиной, обставленной было светло. День только занимался и лучи утреннего солнца попадали через большие французские окна, оставляя дорожки света на темном паркете. Скарлетт сидела в тени, лишь край ее темно-синего платья, отделанного белым кружевом по подолу, оказывался во власти света. Она поправила жемчуг, в три раза обмотанный вокруг шеи, продолжая смотреть на дочь.
- Я велю подать завтрак в гостинную, - она пальцами поманила эльфа, - Завтрак для Элис и еще кофе для меня.
Им предстоял разговор и Скарлетт не захотела гонять дочь из гостиной в столовую и обратно. Раз они начали, то стоит продолжить.

+1

3

Лиссу разбудило яркое солнце. Словно ей назло, яркие лучи, столь нетипичные для пасмурной Шотландии, именно этим утром проникли сквозь плотные занавески на окнах ее спальни и выманили ее из объятий Морфея. Сладких, надо сказать, объятий. Кажется, ей снились пони… С трудом разлепив веки и взглянув на часы, Элис Селвин подскочила на постели и, ворча что-то себе под нос, вылезла из-под одеяла.

Мать, наверное, уже позавтракала. Коря себя за то, что не завела какой-нибудь будильник, Элис наскоро оделась и стала собираться к завтраку. Лицо было слегка припухшим и помятым ото сна, одежда, попавшаяся под руку, села как-то неловко… Но времени на такую ерунду не было. Не хватало еще, чтобы мать стала расспрашивать ее о причинах столь долгого сна. Ей совсем не нужно знать о том, что уже ночью, убедившись, что отец вернулся и родители улеглись, Элис тихонько улизнула через камин немного «проветриться». Вернувшись с первыми проблесками рассвета, она даже не нашла сил переодеться в ночное и упала в постель прямо в майке. Что бы сказала мать на такое пренебрежение гигиеной? Страшно подумать.

Протирая глаза, Элис спустилась вниз и нашла мать в гостиной. По лицу этой холодной женщины сложно было понять, довольна она или нет, о чем она думает и чего хочет, но отчего-то в гостиной даже в столь яркий день Элис почудился запах грозы. Мать, очевидно, была не в духе.

Элис ненавидела эту манеру миссис Селвин осматривать ее, взяв за подбородок, как глядят в зубы породистой кобылке. Едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза и застонать, Элис стерпела эту унизительную процедуру. Она ни разу еще не выигрывала в этой игре. Даже найдя поутру свое отражение в зеркале совершенно замечательным, она, спустившись к завтраку, частенько узнавала от матери, что новый прыщик вот-вот проклюнется у нее на щеке, цвет лица у нее нездоровый, а осанка оставляет желать лучшего. Что ж, участвовать в игре без приза не так уж и интересно – Элис давно оставила попытки угодить матери хоть в чем-то.

Но терпеть всю эту чепуху ей страшно надоело. Сколько можно вечно критиковать, укалывать? Неужто материнский взгляд не может хоть раз заметить в дочери что-то славное? Или эта женщина вообще не способна уже на доброе слово? Раньше эти придирки сильно задевали Элис. В детстве и подростковом возрасте она отчаянно желала получить наконец материнское одобрение, увидеть в ее серых глазах какую-то нежность по отношению к себе, но теперь… Ей вполне хватало того признания ее женской привлекательности, которое удавалось легко получать вне этих холодных стен. Уж теперь-то хватало с лихвой. Но сегодня ее почему-то особенно сильно разъярила эта материнская придирка. Как она может бесконечно находить в дочери изъяны, если даже мужчины – вполне респектабельные – находили ее крайне милой?

― Спасибо, мама, ― неожиданно смело ответила на критику она. ― Кто еще откроет мне глаза на собственное уродство, как не ты? ― скопировав материнский ехидный тон, которым она частенько высказывала какие-то претензии, Элис упала в соседнее кресло и зевнула, прикрыв рот ладонью.

Старательно пряча глаза, чтобы мать не заметила покраснений от недосыпа, Элис наблюдала, как эльфы сервируют завтрак. Что примечательно, мать велела подать его прямо сюда, в гостиную. Это миссис Селвин, которая терпеть не могла хождений по дому даже с чашкой чая! Элис заподозрила что-то неладное. И неспроста, ведь мать вдруг, чуть ли не впервые в жизни, собралась поговорить с ней о ее проблемах!

От обращения «дорогая» во рту будто стало кисло. Элис всегда казалось, что для матери она самая что ни на есть дешевая. Бесплатная, можно сказать. Досталась по акции «еще один товар в подарок», когда хочешь забрать только желанную вещицу, а в нагрузку получаешь еще одну, а потом не знаешь, что с ней делать. Хотя чаще Элис сравнивала себя со свалившимся на голову наследством. Вроде и нужно почтить память предков, и сапфировому ожерелью прабабки ты даже рад, а вот что делать с кургузой антикварной вазой… Приносишь ее домой, целыми днями примеряешь то на камин, то на столик в гостиной, день ото дня замечаешь в ней все больше недостатков, сомневаешься в ее ценности… Но ведь выбрасывать наследство неловко, да и соседи, зайдя на чай, непременно заметят его отсутствие.

В случае их семьи, конечно, сапфировым ожерельем был старший сын, Итан. Он даже, пожалуй, слышал от матери кое-какие нежные слова в свой адрес. А Элис – чем-то, что досталось в нагрузку. В детстве рядом всегда был брат, который не давал ей скучать, когда он уехал в школу – папа старался восполнить ей дефицит внимания и любви. Но вот мать… С чего вдруг мать решила поинтересоваться душевным состоянием своего лишнего ребенка? Неужто снова хочет огорошить ее какой-нибудь новостью?

Элис перебирала в уме варианты того, что ей предстояло услышать. Она в срочном порядке выходит замуж за старичка, который продает отцу коллекционное вино? Ей нужно немедленно собирать вещи и ехать ухаживать за троюродной бабкой, которая принимает ее за какую-то Венди? Элис хихикнула над собственными мыслями, но тут же подавила смешок, наткнувшись на нерасположенный к веселью взгляд матери. Шутки шутками, но что если весь этот разговор – лишь ширма? Что если мать все-таки узнала о ее последних… не слишком благочестивых похождениях? Нужно было срочно перевести тему.

― Так что мы решили насчет мистера Дулиттла? ― преувеличенно весело спросила она. ― Того пса с деревенской площади. Ты помнишь, ― Элис подняла голову и приосанилась. ― Он вполне приучен справлять нужду на улице и не лаять без дела. И мебель портить не станет, если его правильно воспитывать.

+3

4

- Не дерзи. Ты не забыла с кем разговариваешь? - тон дочери вывел Скарлетт из себя. Да как она смеет! Женщина смерила ее холодным взглядом, в котором явно читалось раздражение и разочарование. Словно перед нею сидела особа грязной крови, а не ее девочка. Ее любимая девочка, за которую женщина не раздумывая отдала бы жизнь. Но знать об этом, а вероятно даже чувствовать хоть толику любви матери, Элис не могла. И не было в этом вины девочки.
Все происходящее в малой гостиной их дома напоминало Скарлетт ее собственное детство. Вот только она не помнила, как так же стояла перед матерью, отстаивая свое право. В нынешних воспоминаниях женщины, она не перечила матери. Так и было. Но позже. А все что было до этого она старалась забыть. Так легче.
Кики сервировала завтрак и закончив осталась стоять рядом, с тревогой смотря на хозяйку. Еще бы! Видеть Скарлетт в тревоге удовольствие крайне редкое. Но в последнее время все чаще слышались ссоры, в их некогда тихом доме. Все чаще она начинала задумываться, а правильно ли поступает? Ведь что есть правильно и неправильно? Для Скарлетт это был свод правил, нарушать которые она не имела права. Иначе последует наказание. Миссис Крауч била дочь за любую провинность. Не так поставила чашку? Удар по пальцам. Согнула спину? Удар по спине. Солгала? Съела конфеты больше чем положено? Спустилась в неподобающем виде? Остаешься в своей комнате без ужина. Сколько себя помнила, она не понимала, за что мать ненавидит ее. Девочка сидела в шкафу, прячась ото всех, разглядывая красные от ударов опухшие пальцы в лучиках проникающего сквозь щели света. Она не понимала. Она плакала от обиды. Она столько раз пыталась сказать маме, что ей просто хочется поиграть, что ее подруга очень хорошая и ей все равно что она не чистой крови. Сказать матери, что она любит ее.
" Всегда держи лицо!" И девочка поняла. Держать лицо, не показывать чувств, не говорить лишнего и не перечить. Только так она сможет выжить и вырваться из этого дома. Но годы шли, и маска приросла к ней. Ее уже не били, но по-прежнему указывали что и как нужно делать. А потом она приняла это как есть. Юношеский запал, который так долго хранила в себе, угас. У нее просто не осталось сил, и она сдалась. Девушка показывала то, что от нее хотели видеть, она была той, какой ее хотели принимать. Никому не было дело до того, что у нее внутри. И ей не стало дела, до внутренних переживаний окружающих. Она ведь хорошая, она такая какой должна быть, а что еще нужно? Так почему ее дочь этого не понимает? Ведь мать знает, как лучше.
- Я никогда не считала тебя уродливой. И ты это знаешь. Но твой внешний вид, - она поджала губы, - Ты выглядишь неухоженной и уставшей. И я не намеренна оставлять это без внимания.
Скарлетт подалась вперед, мерно постукивая пальцами по подлокотнику.
- Мне претит твое поведение и твои слова! В следующий раз, думайте как и о чем вы говорите, юная леди!
Весь положительный настрой, который женщина поддерживала в себе с раннего утра, испарился. Дочь мало того, что вела себя отвратительно, так еще и посмела начать старый разговор о блохастой псине, что совершенно не добавило теплоты в их отношения. А ведь Скарлетт ясно дала понять, что не потерпит безродную дворнягу в стенах своего дома. И даже за его пределами. Ей становилось дурно только от одной мысли, что собака будет бегать по дому оставляя следы грязи и клочья шерсти. А после дождя или снега? О, Мерлин! Это же отвратительно! А ведь животное еще может лезть облизываться. Представив, как пес касается ее руки своим языком, женщина вздрогнула от отвращения.
- Мы уже говорили об этом. Мой ответ – нет.

+1

5

Элис едва удерживалась, чтобы не закатить глаза и не выдохнуть с неприличным звуком лопнувшего шарика. Ну да, мать не считала ее уродливой, как же! Постоянные упреки. Элис сутулится, у Элис грязь под ногтями, Элис не досталось вкуса и чувства стиля… Конечно, как же. А теперь вот Элис выглядит уставшей и неухоженной. Честно говоря, времени на сон и разные питательно-увлажнятельные процедуры и у нее и впрямь стало меньше, но она вовсе не собиралась жаловаться. Что лучше – прогуляться в приятной компании, где тебе не ставят вечных упреков и не делают замечаний, или сидеть дома с огуречными дольками на глазах? Ей казалось, что выбор очевиден. Конечно, только не для матери.

― И как же ты намерена бороться с моей приступной усталостью и неухоженностью? Прикуешь к стулу и станешь делать маски и натирки насильственным путем? ― снова съязвила она.

Не то, чтобы Элис хотела чем-то задеть или обидеть мать, но она и впрямь не видела способов, какими бы мать сумела побороть огрехи внешнего вида взрослой дочери. Не станут же ее силой держать дома! По крайней мере, она на это надеялась. Да и отец не дал бы запереть ее в четырех стенах, как бы матери ни хотелось сделать из дочери свое подобие. От этой мысли Элис поморщилась. Сидеть год за годом в доме своего мужа, изображая живую куклу, распивать чаи и калечить жизни собственным детям… Недавно ей удалось-таки побывать в музее восковых фигур. Бездушных, пустых и страшных. Мать теперь казалась ей одной из них.

Мать, тем временем, угрожающе подалась к ней, будто намереваясь ногтем нарисовать на ее лице желаемые черты и нужное выражение. Выцарапать кровавыми следами прямо на нежной коже маску безразличия ко всему. Отпрянув и едва подавив минутный порыв вжаться в спинку кресла, Элис выпрямилась, как струна. Нужно всего лишь пережить завтрак. Мать забудет о ней до самого завтрашнего утра, а до него еще куча времени. Можно успеть сделать маску, принять ванну. Может, завтра она матери все-таки угодит… Но нужно ли ей это одобрение?

Когда-то Элис хотелось быть похожей на маму: такой же статной, красивой. Жить в красивом доме с успешным мужем, иметь пару милых детишек, носить жемчуга. Но чем чаще мать потчевала ее придирками и замечаниями, тем дальше Элис отдалялась от нее. А с годами неприятие и отторжение только росло. Хотелось не просто быть не как мама, о нет. Элис лелеяла мечту стать совершенно другой, диаметрально противоположной. Живой, неловкой, слегка неряшливой – какой угодно, лишь бы не застыть такой же ледяной статуей. И нужда в материнском одобрении угасла, уступив место неприятию. Элис даже иногда ловила себя на злорадстве. Чем меньше она нравится матери, тем больше в них различий, о которых она так мечтала. Разве не прекрасно?

Она и сама не знала, какого ответа ждала, переводя тему на, как ей казалось, безопасную. Глупо было ждать, что мать позволит ей иметь хоть одного друга в этом доме, даже четвероногого. Эта женщина словно добивалась, чтобы Элис осталась совсем одна, без всяческих радостей в жизни. Пусть Элис и не ждала, что ей разрешат привести пса в дом, но этот тон, которым мать озвучила свой отказ… Сколько можно обращаться с ней, к с неразумным ребенком? В конце концов, отец пока еще хозяин в доме, а Элис – его любимая дочь. Почему ей нельзя уступить даже в такой мелочи? Она ведь не просит ничего сверхъестественного. Элис всегда вела себя так, как от нее требовали, соглашалась со всеми решениями, хорошо училась. Даже роман свой скрывала ото всех, чтобы ни в коем случае не навлечь на семью никаких дурных слухов.

― А когда будет ответ да? ― дерзко спросила она, вскакивая с кресла. ― Хоть что-нибудь в этом доме мне позволено? Я не живу только для того, чтобы удовлетворять вашим требованиям!

Она вовсе не планировала затевать скандал. У нее все еще была возможность извиниться и влезть в привычную шкурку примерной дочери. Но Элис сознательно все дальше и дальше ее упускала. За последнее время она успела вкусить настоящей волной жизни, где можно было делать все, что хочется, и в ней постепенно накипало недовольство. Когда, спрашивается, она в чем-то отказывала родителям? Нужно одеть неудобные одежды и пойти на прием к тем, кого она едва терпела? Конечно, матушка. Нужно любезничать с противными мальчишками? Разумеется. Нужно учиться, хорошо себя вести – она ни разу не бросила тени на семейное имя. Да, у нее появились свои тайны, но до последнего времени она их неплохо скрывала, и они ничем не грозили их репутации идеального семейства. И до каких же пор это должно продолжаться? Неужели даже дома она не может вести себя так, как ей нужно, и принимать самостоятельные решения?

― Я хочу жить нормальной жизнью! ― взвилась она, сложив руки на груди. ― Сама решать, с кем дружить, с кем гулять, как одеваться! И решать, заводить мне зверей или нет. Это и мой дом тоже! Хватит с меня ваших запретов, ― она развернулась и стремительно бросилась в сторону кухни, ― и твоих, ― Элис нарочно сделала акцент на последнем слове, ― планов!

Ее старшему брату было позволено больше. Его отпустили жить самостоятельно, ему позволили не жениться по родительскому настоянию… Черт подери, да ему все на свете позволили. Усади родители его дома, как саму Элис, он бы не оказался на той улице, и ее тайна по-прежнему была бы сохранна от посторонних. А ведь скоро он наверняка нажалуется маме… Еще там, на улице, она поняла, что ее выбор кавалеров Итана совершенно не устраивает. Сидеть здесь и ждать, пока брат расколется под сверлящим взглядом обожающей его матушки, а ее саму окончательно замуруют в спальне до самой свадьбы? Нет уж. Нужно было разорвать этот порочный узел. Чем скорее – тем лучше.

― Ты никогда не любила меня так, как брата. Ему позволено все, что угодно, а я могу только сидеть у себя в комнате и ждать, пока ты продашь меня, как породистую кобылу. Чтобы я сидела в этом паучьем склепе, который твои дорогие Блэки называют домом, и превращалась в такую же ледяную мумию, как ты! ― Поток слов не желал останавливаться. Кажется, что, едва решившись чуть ли не впервые перечить матери, Элис хотела воспользоваться этим шансом по полной программе.

Не найдя на кухне ничего, что могло бы ее отвлечь или успокоить, Элис развернулась и наткнулась на разъяренный взгляд матери. День обещал быть довольно тяжелым. Но извиниться и уйти  было бы глупо. Пусть ее протест ничего не изменит, пусть все уже решено - она не хотела жалеть об утраченной возможности хотя бы высказать все, что было у нее на душе.

+2

6

На мгновение в помещении кухни повисла тишина. Но лишь на мгновение. Скарлетт застыла с занесенной над дочерью рукою, но вместо щеки ладонь встретилась со столешницей. Боль отрезвляет. Скарлетт бы пожалела об этом, она понимала, что это порыв был излишним, но слушать вздор взбалмошной девчонки не было больше сил.
Скарлетт тяжело дышала. Слова дочери били настолько точно, что девочка даже не подозревала об этом. Вряд ли она ожидала, что мать сумеет сдержаться. Судя по ее взгляду она все же испугалась. Ведь она не хотела вывести из себя. Она только ребёнок. А женщине стоило быть теплее, обходительнее и рассудительнее, в конце концов это совсем молодая девушка, к которой нужен подход. Но этого Скарлетт было понять не дано. В Элиас она видела своё отражение. Искаженное, отверженное, теперь такое чуждое. И судила с высоты собственного опыта. Брак с Селвином был прекрасным решением. Каким и должен стать брак ее дочери с Блэком. Но речь даже не об этом. Скарлетт не смела перечить матери и уж тем более отцу. А вот отец Элис часто подрывал авторитет матери. И вот к чему это привело. Девчонка совсем от рук отбилась!
Скарлетт облизала губы. Тонкие пальцы, еще горевшие от удара, поглаживали холодную поверхность. Она спокойно посмотрела на Элис, пожалуй, впервые за долгое время разговаривая с ней в таком тоне:
- Все что я делала, делаю и буду делать, все только ради вашего с Итаном блага. Сейчас ты глупа, в тебе говорят эмоции, тебе хочется свободы, - губы женщины дрогнули, растягиваясь в усмешке, больше похожей на шрам. Но глаза оставались печальными. - Но её нет. Мы все, не важно женщина ты или мужчина, заложники своих фамилий. Своего статуса. В молодости это кажется глупым и чем-то устаревшим, но проходит время, и ты понимаешь, насколько это ценно. Сейчас ты хочешь делать что тебе вздумается. Говорить, что вздумается и кому вздумается. Но однажды ты поймёшь, насколько я была права. Вот только дороги назад уже не будет. Вольности простительные грязнокровкам не просительны нам. Ты можешь сколько угодно упираться, но в тебе течёт кровь лучших домов магической Британии. И каждый твой неверный шаг, каждое действие повлечёт за собою последствия. Ты можешь кинуть тень, на всю нашу семью.
Она отвела взгляд, рассматривая пейзаж за окном кухни, словно он был очень интересен. На самом деле женщина старалась не исказить слова и их смысл своим произношением:
- На Итана, на меня, - брови женщины насмешливо изогнулись, - на твоего дорогого отца. Его пост в Министерстве может пошатнутся. казалось бы, из-за такой глупости как, - Скарлетт взмахнула руками, - репутация! Подумай об этом. Представь себя в моем возрасте. Представь, чтобы ты хотела иметь, кем стать, с кем быть?
Женщина развернулась на каблуках и неспешно стуча ими проследовала к выходу, но у дверей остановилась. Дочь не могла видеть ее лица, но это и к лучшему. Скарлетт покусывала губы, решаясь приоткрыть часть завесы своего прошлого. И все же она обернулась и добавила:
- Ты не поверишь, Элис. Но я была на твоём месте... когда очень хочется сделать то, что нельзя. Когда это непростительно и твоя семья может отвернутся. И я послушала мать. Как видишь, это было верное решение. Я не жалею о нем.
Когда дверь за нею закрылась Скарлетт выдохнула. С дочерью определенно стоило поговорить еще раз, но теперь, когда она успокоится и поразмыслит над ее словами.

+1


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Архив завершенных эпизодов » Мама знает, что для тебя лучше