Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
Она бы предпочла, чтобы таинственный клиент, уже два дня как прозванный в кругах скупщиков и старьевщиков лакомым кусочком, пришел как можно скорее. Кто знает, вдруг этот МакКриди и правда существует. читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusЛС, ElysseTlg: cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, SiriusVK: id501568963, AthenaICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Настоящее » Focus on me


Focus on me

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

F O C U S  O N  M E

Everybody's got a secret

https://b.radikal.ru/b06/1809/2a/a623e58860fd.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

15 июля, 1978, Малфой-мэнор

Abraxas & Adelaide Malfoy

Sometimes...you just gotta drink it off.

+1

2

Не то, чтобы прием был так уж и скучен, но домой Абраксас возвращался явно с удовольствием. Добби распахивает перед хозяевами дверь, и он галантно пропускает супругу вперед. Он проходит следом, помогает супруге снять мантию, стягивает с плеч свою, оставляя всю верхнюю одежду на попечение эльфа. Время - еще раннее, и никто не торопится подниматься наверх. Также Абраксас не спешит скрываться в своем кабинете, чтобы приступать к работе. Поэтому как-то так получается, что в малой гостиной они оказываются вместе, что, в принципе, было бы вполне естественно для супругов. Только вот они не были рядовыми супругами, и раз за разом атмосфера между ними накалялась и далеко не в самом хорошем смысле этого слова. Нет, нельзя сказать, что отношения приелись, но определенно что-то исчезло - что-то важное, но... но о таком Лорд Малфой молчал. Он вообще не умел вести разговоры подобного толка, да и не любил. Тем более, что они стали все больше ссориться, все больше непонимания, и ему было проще самоустраниться, предоставив Аделаиде ее желанную свободу. Или она желала иного? Но только ее слова и методы подтолкнули Абраксаса именно к такому решению. Нет, на людях, перед детьми, даже на том же приеме они выглядели, как идеальная пара. Но только ли были они таковой?
- Вечер прошел неплохо, - Абраксас подает голос, наливая два бокала бренди, передавая один из них Аделаиде. На приеме было игристое вино, его было много, и он себе позволил далеко не один бокал. Однако подобное совершенно не считалось поводом, чтобы провести вечер под знаком сухого закона. Да и Аделаида наверняка хотела себе позволить также расслабиться.
Абраксас присаживается на диван, расслабляя узел галстука и расстегивая пару верхних пуговиц. Его пиджак уже висит на спинке стула, и он бросает взгляд на супругу, которая замирает неподалеку. Обычно в такие моменты надо о чем-нибудь говорить. Но только о чем? Абраксас молчит и делает первый глоток бренди, наслаждаясь его вкусом, немного терпким, чуть обжигающим, чувствуя приятную расслабленность во всем теле после него.
Он не спешит ее касаться. Он не торопится смотреть на нее. Вместо этого Абраксас запрокидывает голову и закрывает глаза, позволяя воцариться тишине. Впрочем, это - наверняка ненадолго: Аделаида не отличается сдержанностью, не любит, когда кругом все слишком тихо и спокойно, чувствует себя словно в плену - в этом коконе молчания, в котором самому Лорду Малфою вполне себе комфортно. Он чувствует на себе ее взгляд, но на лице не дрогнул ни один мускул. Вместо этого Абраксас снова делает глоток - так и не открывая глаз, цедя напиток, наслаждаясь его вкусом. На самом деле прием был просто ужасен, и он уже считал минуты, когда будет достаточно вежливо удалиться. Но на такие приемы ходить было нужно, и он прекрасно об этом знал, и все те разговоры, которые он вел, пустышка и фальшь, которые одновременно уже набили оскомину, но, вместе с этим, стали слишком уж привычными.
Пожалуй, что он устал, но дать себе паузу и передышку... ох, это - огромная роскошь, которую Абраксас не может себе позволить. Он прекрасно осознает собственный долг, знает много собственных "надо" и уж точно никуда не бежит от ответственности, которой в последнее время стало в разы больше. И от того его предплечье словно горит огнем - то самое предплечье, которое он изуродовал темной меткой. Просто потому, что он должен был, что так было нужно, что он был готов это сделать и постараться преуспеть. Но только где-то что-то пошло не так, и вокруг себя он начинал видеть одни руины, где с каждым его неправильным шагом что-то еще рушилось. Почему же не выходит? От чего? Лорд Малфой хмурится и снова пьет. Пожалуй, что он и правда устал.

+1

3

Игристое постепенно выветривалось, покидало мысли, и тело, сменив лёгкость на отсутствие. Есть такое чувство? Если нет, то запишите. «О т с у т с т в и е» Я ещё не решила, как на самом деле расшифровать то, о чём думаю. И я ещё не решила, чего именно мне так не хватает, в этом-то и вся загвоздка. Может, нашей игры? Какого-то тепла? Или, всё-таки, общения? Я не знаю, и не могу больше мучить себя вопросами. В последние полчаса я только об этом и думаю, ещё с того момента, как Абраксас принял решение отправиться домой. Я не смела возражать, потому-что мне было хорошо и плохо одновременно. И в моём личном списке «плохо» было сожаление, посвященное самому глупому обману из всех, которым я только была подвержена в своей жизни: нашей «безупречности». Почему мы не можем на самом деле быть такими? Это же так просто, так красиво, так приятно, совсем как первый бокал шампанского... пусть оно длится всего несколько часов. Я широко улыбаюсь всё это время, пока в голове разворачивается настоящая буря. Ничего не выдаёт меня, хотя я прекрасно знаю, когда это завершится. Вот моя мантия уже оказывается у домовика, и вот мы уже в гостиной. Что теперь? Занавес? Поклон? Может, сыграем на бис?
Ладно, нужно признать, что рядом с супругом я чувствую себя в полной безопасности. И признаем ещё, что я, пусть и с прошествием времени, научилась ценить какую-то едва заметную, едва уловимую заботу, как если бы Малфой делал это скрытно. Я никогда не могла найти ответ на вопрос «почему так», как и на множество других. Но я определённо всё чувствовала, надеясь, что это не плоды моего собственного воображения. А лучше сказать, моего безумия.
Я молчу. Обычно, после таких мероприятий, я ещё долго не могу отпустить себя и расслабиться. В отличие от супруга, я присаживаюсь на краешек подлокотника, как птица, готовая в любой момент сорваться.
Очень драматическое сравнение. Я улыбаюсь собственным глупым мыслям, и наконец, повисшая тишина нарушается. Я мысленно выдыхаю, хотя не подаю никакого вида. И вообще, я уже давно, плавно отхожу от плена своих эмоций, что немного пугает меня.
- Вечер прошел неплохо.
-Ты правда так считаешь?- у меня абсолютно благостное лицо, широкие глаза, заинтересованное выражение... я жду. Жду того, что будет дальше, словно Малфой сейчас раскроет мне страшнейшую тайну мира. Разумеется, я продолжаю играть. А что мне делать? Я внимательно наблюдаю за действиями мужа.
-Мне показалось, что всё было «слишком».- я делаю акцент на последнем слове и небольшую паузу, пытаясь собрать мысли в кучу. Вот казалось бы, такой момент- нужно следить за обстановкой, быть готовой, вдруг что-то пойдёт не так. Главное, чтобы это «не так» не возникло по моей вине. Хотя, вроде, я уже не страдаю подобным. Не знаю, как это ещё назвать...- спустя мгновение продолжаю я, и задумываюсь, наклонив голову, рассматривая собственные туфли. О чём эти приёмы, которые мы регулярно посещаем?
Элегантность перемешивается с дымом, с пошлостью и  «small-talks»- ни о чём. Тем более в последнее время, когда я стала замечать многие вещи, на которые никогда так явно не обращала внимания- люди торопятся жить, чтобы насладиться каждой каплей безмятежного существования, ещё не подозревая, что оно давно перестало быть таковым. В каждом жесте есть немного трагичной оттяжки момента- все знают, что в одной комнате находятся и друзья, и враги. Но маски надеты так плотно, что можно улыбаться самому заядлому из них. Иногда даже посещают мысли -« а что, если всё минует? Что, если мы все действительно хорошие друзья?» но нет. Мы все слишком хорошо знаем друг друга, и вместе с тем, не знаем совсем.
Я поднимаю глаза. Я вспоминаю, что мне показалось, что даже свет был чересчур ярким, но не настолько, чтобы осветить самый тёмный уголок души.
И даже я, как всегда, выгляжу слишком. Как одно большое пятно посреди теней. Дамы любят тёмный шёлк, возможно, иногда, оттенки изумрудного, тёмно-фиолетового, или подобное... но я в красном, кружевном платье. Оно закрывает плечи, спадает вниз, волнами по мраморному полу, а шлейф следует за мной, создавая иллюзию того, что я плыву. Не могу отрицать того факта, что мне это нравится.
Возвращаясь  к происходящему, я делаю глоток бренди, и вкус кажется спасительным. Сегодня я попробовала совершенно мерзкий, белый тягучий ликёр, которым так восхищались дамы. Клянусь, ничего более отвратительного я не пила. Он очень сладкий, приторный, как, и сам приём. Но проводить время таким образом даже бывает полезно- после этого начинаешь ценить себя настоящую.

Отредактировано Adelaide Malfoy (12.09.2018 23:26:41)

+1

4

Абраксас пьет, начиная расслабляться, удобно устроившись на диване, но не позволяя себе прилечь. Он лишь запрокидывает голову и закрывает глаза, грея стакан бренди в своей руке. Дома все-таки лучше, чем на всех этих приемах, хотя в последнее время дома - слишком холодно, когда градус напряжения спал, оставляя место некой пустоте. Так ему самому было спокойнее, но все же несколько непривычно: супруга так себе не вела, и тут он ожидал подвоха. Однако пока что ничего не происходило, и Абраксас расслабился, позволяя себе сосредоточиться на делах, а не на выяснении отношений и чем-то подобном, в чем он был не силен и чего старательно избегал.
- А тебе что-то не понравилось? - он вопросительно поднимает бровь и открывает глаза, чтобы посмотреть на Аделаиду. Она не садится рядом с ним, сохраняя дистанцию, но он и не настаивает на подобном. Вполне достаточно, что они до сих пор делят одну спальню и одну постель на двоих. Хотя с каждым днем постель все более холодная, а граница отчуждения - все ширится. Но на публике они продолжают играть свои роли, и этот сегодняшний прием не стал исключением: они блистали, и Аделаида, в своем красном ярком платье, приковывала взгляды. Абраксас тоже на нее смотрел, перед приемом сделал нужный комплимент, а на приеме даже потанцевал с ней и вполне себе благосклонно улыбался. И никто не знал, что пряталось за этими словами и улыбками, что скрывалось за вежливыми манерами и взглядом серых глаз.
- Что именно было слишком? - какие-то пустые разговоры, которыми заполняется жизнь. Им обоим наверняка такое не интересно, но они говорят именно на эти теми. Пожалуй, что так Абраксасу было проще: слишком личное слишком... задевало? Так проще и легче, и так можно долго говорить ни о чем: о незначащих деталях и людях, которые никогда не займут место в жизни, не смогут своротить твой личный мир с его размеренной оси, на которой он и зиждется.
Лорд Малфой делает очередной глоток, ощущая внутри не то, чтобы спокойствие, но некую пустоту, к которой он уже успел привыкнуть и сделать частью своей жизни. Или это он стал ее частью? Он чуть хмурится, потирает пальцами занывший левый висок, словно это нехитрое движение разом избавит его от зарождающейся мигрени. Короткое движение, и рука снова возвращается на диван, касаясь обивки, почти не ощущая мягкость ткани под подушечками пальцев. Абраксас все также спокоен, и когда-то это выводило его супругу из себя, но сейчас она, почти такая же, замерла рядом. Словно две ледяных скульптуры в интерьере красивого особняка, где все должно быть идеально, и из них вылепили эти идеалы для услады чужих глаз и спокойствия предков, дремлющих в своих картинных рамах.
- Кажется, следующий прием будет у Флинтов, - он подает голос, меланхолично отмечая данный факт. Обязательные мероприятия, на которых им обязательно надо быть, улыбаться, создавая нужное впечатление. Возможно, если он все-таки станет министром магии, то это ему еще пригодится, но только теперь Лорд Малфой не совсем уверен в конечной цели всех своих задумок и предприятий. Наверное, и правда он порядочно устал от все своей гонки, от притворства и мишуры, но только словно "долг" давлеет и заставляет забывать обо всем. Он также воспитывал Люциуса, надеясь, что сын не посрамит их Род, что сделает что-то более существенное, нежели он сам. Ведь детям должно оправдывать ожидания своих родителей, и от этого очередного "должно" Абраксас снова морщится, как от головной боли.
- Добби, - верный эльф появляется тут же, и Лорд Малфой молча передает ему стакан, чтобы он налил еще бренди. Пожалуй, что сегодня он выпьет еще немного. Просто потому, что так ему сейчас нужно.

+1

5

Очень гордая, таинственная и слишком спокойная- вот мой новый способ привлечь к себе внимание. Скорее, подсознательный. Так бывает, когда перепробуешь всё остальное, и ищешь новые варианты. Когда каждый раз клянёшься себе, что «мне всё равно», но прекрасно знаешь, что это ложь. И главное- что мой новый способ, кажется, всех устраивает, пусть и противоречит моей натуре. На приёме я была почти свободна в выражениях эмоций, была в центре, много разговаривала, собирала вокруг себя толпу, но иногда это совсем не то, что нужно.
-Знаешь, единственное объяснение, которое лезет в голову- это сравнить с белым ликёром, который я имела удовольствие попробовать- с иронией сказала я, улыбнувшись. Надеюсь, тебе не довелось. - я прекрасно знала, что супруг делал, и с кем разговаривал, и что он не попробовал ликёр. В своей «ненавязчивой» и очень незаметной слежке я была мастером, и никогда не попадалась. Смех, широкая улыбка, постоянное окружение других таких же, и можно краем глаза следить за обстановкой. Жены, вроде меня, уже приобретают профессионализм в своём деле, да такой, что можно смело податься в аврорат. Я сделала ещё глоток бренди, который теплом разливался по телу, и полностью прочувствовала этот момент. Когда ведёшь «осторожные переговоры»- замечаешь каждую деталь, лишь бы ничего не упустить, добавить ко всему непринужденности и  лёгкости. Но самое забавное- что почти всегда выходит наоборот. Очень уж терпко, что даже противно. - если мы ведём пустые разговоры- пусть они будут такими до конца.
Я люблю, когда мы с Малфоем выходим куда-нибудь вместе. В этом есть особое торжество, на нас часто, и с интересом, смотрят, а я делаю вид, что не замечаю этого. И вообще, в последнее время я часто чего-то не замечаю. Всегда обещала себе, что не стану такой, как мать, но не получилось. Неужели все женщины обречены за годы брака убивать в себе всю романтику и красоту отношений?
Очнись, Адела. Какая романтика? При всём желании... как он ещё сам не обледенел от своего холода. Я бросаю на супруга быстрый взгляд.
-У Флинтов, значит?- лениво переспрашиваю. Я не веду календарь по такому поводу, знаток у нас тут Абраксас. Отлично- совершенно нейтрально добавляю. Очередной повод выгулять новое платье, и послушать одни и те же разговоры. Самым волнительным моментом окажутся сборы и самолюбование.
Мы молчим. Наверное, все нейтральные темы кончились ещё на приёме, и это была последняя. А жаль.
А в доме царит особый аромат летнего вечера. Солнце ещё не село совсем, но уже не греет, и природа наслаждается тем, что успела получить за долгий солнечный день. Летом я прошу всегда держать одно из больших окон открытыми, чтобы вдохнуть больше жизни в пространство.
Я ловлю приятное дуновение ветерка, который балуется с прядкой моих зачесанных назад волос, и понимаю, что нашей игре, скорее всего, конец. Я- дома. Мне становится неудобно сидеть на подлокотнике, и я медленно сползаю вниз на диван, рядом с супругом, но всё же стараюсь отодвинуться в угол, оставляя пространство между нами. Я в полоборота разворачиваюсь к нему, и облокотившись, кладу голову на свободную руку. Я смотрю на мужа, хотя он, явно, не с великим удовольствием переносит моё общество. А может, это уже паранойя? Я тихо вздыхаю, что можно вполне расценить, как усталость; хотя, лучше, если этого он как раз не заметит. Что дальше? Мы продолжим обсуждать виды ликеров? Погоду? И это будет самым безобидным продолжением вечера. А может, он объявит мне о командировке, и все мои мечты об «идеальной паре» снова разобьются вдребезги, и упадут прямо на пол, чтобы быть выкинутыми в ближайшую урну. Удивительно, насколько долго можно о чём-то мечтать, и верить в собственные мечты.
Это ожидание заставляет меня нервничать. А спокойно нервничать я не умею. Тем более, когда Малфой о чём-то размышляет, не посвящая в свои «думы» меня. Мне хочется быть частью его мира. При этом, значительной частью. Раньше я кричала об этом, но мне не помогло. Я делала только хуже, сама того не понимая.
-Рэкс, всё хорошо?- «между прочим» зачем-то спрашиваю я, отмечая за этот промежуток времени,  как Абраксас потирает висок, запрокидывает голову, и пьёт уже второй стакан бренди. Спасибо, что я ещё могу позволить себе эти вопросы, хотя ничего более личного мы уже давненько не обсуждали. Алкоголь медленно и приятно производит нужный эффект, и я ставлю стакан на столик, чтобы не выпить лишнего, потому-что безупречный контроль может оказаться под угрозой исчезновения в любой следующий момент.

+1

6

- Белый ликер? Нет, я его не пробовал, - Абраксас, на мгновение задумавшись, лишь отрицательно качнул головой. Он пил лишь игристое вино, не переходил на огневиски, вел нужные и важные разговоры, которые казались ему пустой тратой его времени и сил, а потом... потом он даже танцевал с женой один танец, и Аделаида, вроде как, была довольна этим. Однако более они не танцевали, а потом вокруг него крутилась девица Роули, интересуясь какой-то там страной и еще чего-то у него выспрашивая. Кажется, он даже вполне себе вежливо отвечал, и девица осталась в восторге и от рассказов, и от рассказчика. Но все это шло каким-то фоном для него - словно он смотрел на себя со стороны, а не был непосредственным участником событий.
- Тогда хорошо, что я не пробовал. Впрочем, я не большой любитель ликеров, как ты знаешь, - Абраксас кивает головой и снова закрывает глаза, стараясь и правда расслабиться, и бренди ему в этом помогает. Конечно, не так уж сильно, но хотя бы как-то, чтобы напряжение немного отпустило, а то это иногда начинает его душить, и он задыхается в собственной шкуре, в своей идеальной жизни, которая трещит по швам и является лишь показушным миражом. И Лорд Малфой хмурится, касается пальцами виска, ощущая первые признаки мигрени, а потом снова пьет, чтобы залить этот пожар внутри. Почему-то ранее он наивно полагал, что выдержит и справится, но реальность оказалась, безусловно, тяжелее. Неужели он посыпался?
- Да, у Флинтов. Можете, тебе заказать новое платье? Или что-то из драгоценностей? - это мелочно и даже противно, но Абраксас все же заговаривает о таком. Ему проще сделать подарок, чтобы поговорить. Ему в разы проще откупиться, нежели допустить откровенность. Но, положа руку на сердце, Аделаида слишком уж испытывала его терпение ранее, что он больше не хочет подобного - с него тогда хватило! Тогда супруга не замечала, как задевала его - он бы не показал ей такого, не показал, но запомнил. Теперь разговоров не было, а были выходы в свет, молчаливые ужины и некоторые подарки. А еще была холодная супружеская постель, в которую он возвращался из своих командировок, куда уже больше не звал ее с собой.
Повисает пауза, и множество мыслей проносится у него в голове, пока он пьет свое бренди, не смакуя уже каждый глоток, а желая выпить его столько, чтобы его отпустило. Абраксас чуть хмурится, потирает занывший висок, снова закрывает глаза и запрокидывает голову. Аделаида сидит рядом и молчит, и эта тишина - уже не столь комфортная, как ему представлялось. И одного стакана ему сегодня явно будет мало, и он зовет Добби, чтобы налил ему еще - сам Лорд Малфой не спешит покидать диван или менять позу, замирая изваянием, погружаясь в свои мысли слишком глубоко, что и не вынырнуть.
Голос супруги выводит его из состояния задумчивости, а ее неожиданный вопрос заставляет открыть глаза и повернуть голову в ее сторону. Абраксас внимательно смотрит на Аделаиду, словно видит ее впервые в жизни: как-то не ожидал от нее он подобного. Впрочем, в последнее время супруга его и правда удивляет: внезапно сделалась тихой, да покладистой. К чему бы это?
- Наверное, - выдает он не менее неожиданный для нее ответ, а потом лишь неопределенно пожимает плечами. Хорошо ли у него все? О, нет, Абраксас бы так не сказал, но он прекрасно умеет делать вид, что так все прекрасно и есть. И от этого - тоже противно, и стакан бренди допит одним глотком. - Добби, - эльф появляется снова, чтобы наполнить хрустальную тару янтарной жидкостью. Пожалуй, не стоит ему пить, и не принесет это ни облегчения, ни успокоения, но Лорд Малфой упорно делает новый глоток. Он смотрит на дно стакана, но и там не находит ответы на свои вопросы, да и не найдет их в принципе. Снова нахмуренные брови, и, чуть поморщившись, он пьет снова.

+1

7

Сколько времени проходит между нашими паузами? Сколько секунд сьедает эта заполняющая всё тишина? А я считаю эти секунды, каждую из них, и это словно раздвигать пушистые ветви в густом лесу, и пробираться сквозь них, с замиранием сердца надеясь увидеть что-то новое. Можно ли ожидать чего-то, зная о том, что ожидать нечего? Мой ответ - определённо, да.
- Белый ликер? Нет, я его не пробовал
Опять-таки, я уже знала это. Слава Мерлину, погоду обсуждать мы не будем. Как и ликёры. Неплохой повод на мгновение расслабиться, молчаливо наблюдая за ситуацией.
-Новое платье?- я люблю, когда супруг преподносит мне подарки. Только если они неожиданные, идущие от сердца. Впрочем, кто их не любит такими? У меня огромное множество различных вариаций на тему платьев и украшений, и мы оба знаем, что меня подобное уже давно не веселит. Я люблю подаренные эмоции, или различного рода мелочи, но главная ценность- всегда в моменте. А у нас их стало ничтожно мало. И от этого я злюсь. Может, будь я немного другой, даже всплакнула бы.
Это как ситуация, перед которой ты бессилен- решение, уже, кажется, никогда не найдётся, поскольку оно давно где-то потеряно.
Значит, подарки? Да, пожалуй...я хочу огромное декольте, и само платье должно быть длиной до колена. Их где-нибудь носят, кроме как в маггловском мире? Нет?! Прекрасно, я буду первой. И пусть все пялятся на меня. Если не ты, то, хотя бы, остальные. С каким удовольствием бы я озвучила это вслух, даже трудно представить. Если бы я была вчерашняя, я бы не сдержалась. Что-нибудь классическое, изумрудное вполне подойдёт- слишком переиграно? Не знаю, главное, чтобы нейтрально. Чтобы мы оба не догадались. Я превращаюсь в настоящую «миссис Малфой», только кто знает, какой она должна быть. Себя я уже почти потеряла. А «её» ещё не нашла. И всё ради чего? Это называется «семейная жизнь». Или «работа над отношениями»- более безобидно.
-Из украшений я предпочту что-нибудь на твой вкус, но чтобы было единственное в своём роде, пожалуйста. - я холодно улыбаюсь, смотрю на супруга потухшим взглядом, изображая радость. Мы оба знаем, что я никогда ничего не прошу, и не имею такой привычки. Но если тебе так нравится, то сколько угодно, дорогой. Я бы продолжила в твоём духе, но боюсь, что не смогу остановиться. А больше мне не хочется ничего крушить, всё и так сломано. И я не совсем о вещах.
Я быстро расстёгиваю массивные серьги, снимаю с руки кольцo и бросаю их в Малфоя, выпивая стакан бренди залпом...но только, в своём воображении. А последнее можно и осуществить. Я смотрю на своё кольцо, а затем оживленно тянусь за стаканом, и выпиваю содержимое одним глотком, чтобы как-то успокоить себя. Потрясающий самоконтроль. Где же он был раньше?
-Может, у меня есть опция «заменить эти вещи цветами»?- спрашиваю я, почти с детской наивностью, и с чуть более тёплой улыбкой. Если ты решил откупиться, то можно сделать это как-то красиво, дорогой.
А вообще, наверное, я понимаю Малфоя. Намного проще сидеть, будто статуя, и испытывать минимум эмоций. Только потом можно умереть от нечаянного взрыва в голове. Это же совсем нереально. Я медленно моргаю и продолжаю улыбаться.
Супруг отвечает, но не слишком информативно. О каких новых темах может идти речь, если я в роли сапёра, могу ошибиться только один раз? Я уже не знаю, волнуюсь ли я за него по-настоящему, или мне просто необходимо разговаривать. Однако я уверенна, что можно пойти и дальше. Мы очень давно не сидели просто так, и тем более, не выпивали вместе. Я чувствую, как вместе с кровью по телу пробегаются золотые капли бренди, и мне резко даёт в голову. Тело становится более тяжелым, а разум-напротив, слишком лёгким. Что бы было, если бы мы всегда жили без особых предрассудков? Наверное, некая гармония. Пусть и очень своеобразная... я с особым наслаждением снимаю туфли, и аккуратно ставлю их рядом. Мне хочется прилечь. И я не нахожу более подходящего места, чем колени супруга. Теперь, на подлокотнике, где недавно сидела я, лежат мои босые ноги с красным педикюром, а платье уже десять раз перепуталось.
Давно я не позволяла себе подобного? Может быть. Но это же вполне в моём стиле, если кто соскучился.
-Значит,«наверное»?- говорю я, чтобы что-то сказать, смотря на супруга снизу. Что было моим коньком- так это вторжение в личное пространство. Я до последнего не хотела навязывать себя, но есть вещи, о которых лучше вообще не думать, и не контролировать.

+1

8

Наверное, Аделаиде хотелось другого, но Абраксас говорит о новом платье, да украшениях. Он может еще подарить цветы и вполне себе по этикету при этом поцеловать ее руку. Он слишком хорошо умеет играть в эти игры, не позволяя себе переходить границы, не бывая настоящим, который вряд ли бы добился того, что есть у него. Но он явно заигрался, перешел черту, и теперь это ощущается - практически во всем. Однако Лорд Малфой всегда был упорен и шел к своей цели. Но не погнался ли он за миражом?
- Классическое и изумрудное? - он на мгновение задумывается - словно ее платье его волнует более всего остального. Но он лишь кивает головой, одобряя ее выбор. - Я уверен, что тебе подобный наряд пойдет, - ей идут роскошные наряды, и Абраксас привык ее видеть именно такой. Леди Малфой не может себе позволить сомнительных платьев, и Аделаида себе такого не позволяла. Во всяком случае, на званных вечерах и приемах, на балах и на публике, рядом с ним и рядом с сыном. Что она делала, когда его не было рядом, когда не посещала высшее общество? Пожалуй, что он предпочел бы об этом не знать, но, пожалуй, не сомневался, что некоторые сомнительные вещи есть в ее гардеробе, и их она надевает по особым случаям, куда идет куда-то развеяться. Абраксас в это более не влезал после одного памятного случая, но и сам несколько отдалился и не звал ее с собой в командировки, которые случались, иногда слишком часто, перетекая из одной в другую. И у него всегда "важные дела", и не только по работе в министерстве, но и по бизнесу, а также есть еще часть - та часть, за которую отвечает уродливая татуировка на его левом предплечье. После таких дел он возвращался домой мрачным, дерганым, хмурым, пару дней не слишком шел на контакт, но потом все же оттаивал. Нет, не нашло в нем отклика дело Пожирателей Смерти, и подобными заданиями Абраксас занимался через силу - потому что пути назад у него просто не было.
- Хорошо, я сделаю заказ своим мастерам, и они успеют изготовить тебе что-нибудь новое к дате приема, - Абраксас никогда не жалел денег на свою семью, стараясь, чтобы у его жены и сына было все самое лучшее. И, разумеется, как у владельца ювелирного дома, у Аделаиды были самые роскошные драгоценности, которые наверняка не раз вызывали зависть у "подруг". Ему было все равно: он просто дарил те самые подарки, смотрел, как она им радуется, как носит их, и успокаивался. Ведь подарки - это проще, чем эмоции, чем пылкие признания, которых от него не дождаться. Абраксас был не таким, а с годами, видимо, начал меняться в худшую сторону. Но разве не сама ли супруга этому поспособствовала?
- Что, просит? - кажется, он ее то ли не слишком расслышал, то ли не слишком понял, но скорее был занят собственными мыслями, что какой-то странный вопрос с ее стороны кажется неожиданным. Но Аделаида уже допивает свой стакан бренди и укладывается на диван, положив голову ему на колени. В руке Абраксаса - очередной стакан, и он медленно опускает голову, чтобы встретиться с женой взглядом. Она лежит спокойно, старается смотреть также спокойно, но делает это слишком внимательно, будто ожидая его реакции.
- Да, наверное, - он снова пожимает плечами и поднимает голову, делая глоток, а потом, будто решившись, выпивая все содержимое стакана залпом. Абраксас шумно выдыхает, чуть хмурится и отставляет стакан на небольшой столик подле дивана. А пауза снова затягивается, когда он задумчиво смотрит вперед, не видя окружающей обстановки, погруженный в свои мысли.
- Какой ответ ты хочешь от меня услышать, Аделаида? - наконец он подает голос и снова смотрит на нее. - Ответ "все хорошо" тебя устроит больше? - Лорд Малфой все также на нее смотрит, скользит взглядом по фигуре, снова возвращаясь к лицу и глазам. Что он может ей сказать? Насколько ей все это интересно? Помнится, она редко его слушала, слыша только себя, раз за разом позволяя себе переходить черту? Абраксас не уверен, что его откровения - это то, что им сейчас обоим необходимо. Может, ее устроит красивая ложь? - Я держусь, Аделаида, и буду держаться столько, сколько потребуется, - уверение в том, что у них будет все в порядке несмотря ни на что, вышло так себе, и Абраксас поморщился в очередной раз, нахмурился, да отвел взгляд. Он не имеет права позволять себе слабости, но... но черпать силы ему откуда? Он снова устало потирает рукой лицо, касается ноющих висков пальцами, тихо вздыхает. - Видимо, просто устал... пройдет...

+1

9

Мы определённо не слышим друг друга. Каждый думает о чём-то своём. Однако, мне проще сосредоточиться на ситуации, и я не жду от супруга ничего подобного. Про цветы он уже галанто не услышал, и зачем я спрашивала? А я же люблю самые обычные, и самые красивые алые розы.  Я нервничаю, и вздыхаю. Отнюдь не от того, что не получу свой букет, а от того, что никакой он не романтик! Глупо даже думать об этом сейчас, как если бы я только поняла это. Я укладываюсь поудобнее. И совсем не намереваюсь обвинять его в том, что не получаю обратной связи. Вполне вероятно, что супруг где-то в подсознании, уже привык к моим бурным реакциям, а я тут спокойно разлеглась у него на коленях. Сюрприз, любимый! Я демонстративно отбрасываю волосы назад, на самом деле, чтобы они меньше кололись. Есть в этом какая-то дерзость, или надежда. Когда это я начала сравнивать дерзость с надеждой? Я усмехаюсь, еле заметно, как всегда невпопад.
Что это за «я держусь, Аделаида»? Ладно, допустим моё имя из его уст мне уже нравится, но всё остальное...этот вид, это море бренди. Да, для меня это уже много. Можешь пить, сколько угодно, но назови мне причину. Кроме шуток, я действительно начинаю волноваться, продолжая крутить кольцо, и также, бросаю быстрый взгляд на обручальное.
Я вспоминаю, с чего мы начали. Почему-то собственные сожаления мне уже не помнятся с такой силой, с которой я наверняка принимала эту данность. Я вспоминаю множество приятных моментов, которые всё-таки были в нашей жизни, и они мгновенно отдаются теплом и особым трепетом в сердце, что начинает биться чуть быстрее от волнения. Всё то, что воспринималась губительно, отошло на задний план, отодвинутое самыми приятными воспоминаниями. С той самой ночи, когда я самоотверженно вынесла запах крови, и ужасный вид огромной раны. Один Мэрлин знает, что ты обо мне подумал в тот момент: что я вижу их каждый день, или что я кровожадная убийца? И почему мне так весело... На деле же мне тогда было жутко страшно, но я не думала о себе в тот момент. Мне не следует так сильно реагировать на всё происходящее...
Нет, следует.
-Милый- я продолжаю сверлить Малфоя взглядом, и после долгой паузы ловлю своей рукой его руку, чтобы доказать всю серьёзность своих намерений- ответ «всё хорошо» меня устроит, но только, если это будет правдой. Хотя, не похоже, что это она-мягко произношу я, отпустив руку. И эта самая правда, будь она любой, меня порадует. Мы не чужие люди, и я фактически всегда с интересом расспрашиваю о делах. Так было ровно до того момента, как Малфой начал отмахиваться дежурными фразами. Мне не пробить эту огромную стену, особенно, когда даже моя тяжелая артиллерия потерпела крах. У меня не осталось других приемлемых средств. Они все не действуют.
Я жду его реакции, как заключенный ждёт приговора. Это самое странное сравнение, но это так. Слишком неожиданную игру мы ведём всю нашу жизнь, и она, раз за разом, разворачивается всё интереснее, но от этого лишь страшнее. Что ты мне скажешь теперь? Иногда я могу проследить правду, а иногда- нет. У ледяной статуи бесполезно просить тепла, а у ночи- солнца. Так и у нас. Я уже перестала анализировать, и теперь плыву по течению. По старой памяти ещё кокетничаю- этого даже ты у меня не сможешь отнять, оно где-то в крови. Совсем как бренди, от которого легко кружится комната. Ещё не так, чтобы было противно, и уже вполне, чтобы было весело.
Но я знаю, что мы, скорее всего, не склонны к веселью. В особенности, конечно, ты. И потому я беру с тебя пример. Я всегда его беру с тебя, всегда хочу соответствовать, быть такой же гордой, холодной, чтобы никто не догадался, что там у меня внутри. А это, между прочим, сложно.
И всё-таки, почему я не смогла найти подход?
- думаю я, смотря Абраксасу прямо в глаза.  И наши взгляды пересекаются. Бесконечно могу так лежать, пока ты опять первым не сделаешь шаг...шаг к прекращению этого контакта. Но надо признать, что в «гляделки» мне нравится играть больше, чем в «идеальную супружескую пару», честно. Так я хоть вижу ледяную скульптуру в действии. Говорят, по глазам можно многое определить. Но только не по твоим. Я молча улыбаюсь, какой-то застенчивой улыбкой, совсем, как лет двадцать назад. Что это на меня нашло? Весь алкоголь перемешался, и творит безумие?
Но безумие могу творить только я. И дело не в алкоголе, а в том, что вот он тот самый момент, который можно подарить взамен любого платья, и всех драгоценностей.
И естественно, ты отводишь взгляд. Размечталась, глупая- констатирую я и смотрю перед собой, положив ногу на ногу. Самое грустное- что в таком положении даже не выпить.

Отредактировано Adelaide Malfoy (18.09.2018 14:06:05)

+1

10

Видимо, все же стоило сразу пойти спать или уйти в кабинет, но почему-то Абраксас решил иначе, и вот теперь у них идет какой-то странный разговор, где отчего-то больше говорит он. Нет, он иногда делился какими-то подробностями - незначительными, мелкими, вроде того, как прошел его рабочий день. Но серьезные темы Лорд Малфой уже давно не затрагивал, не впускал супругу в свою жизнь, не делился переживаниями и какими-то мыслями. Им обоим, пожалуй, так было проще, и Аделаида могла и дальше вести свою размеренную богатую жизнь, где от скуки позволяла бы себе развлекаться, во что супруг также не влезал, позволяя и себе нечто подобное, но также в совершенно иной компании.
Видимо, пить дальше все же не стоило или нужно было ограничиться одним стаканом. Но вот он снова греет бокал с бренди в руке и делает глоток. Который это по счету бокал? Третий? Четвертый? Абраксас уже и не считает, а алкоголь, который, по идее, должен был помочь ему расслабиться, его словно и не берет. Он смотрит на янтарную жидкость в стакане, словно она могла бы дать ему ответы на все вопросы, смотрит и хмурится перед тем, как снова пригубить напиток, позволить алкоголю растекаться по своим венам, чтобы наконец он смог выдохнуть.
Видимо, в компании супруги ему выдыхать не придется, и к этому ему вполне стоило бы привыкнуть. Аделаида, вся состоящая из эмоций и не всегда логичных поступков, которая привыкла остро чувствовать и жить ярко, от него требовала и такого. Требовала и не получала, ждала и провоцировала, но Абраксас был иным, и это ее разочаровывало, что ли? Он не говорил о таком, но и она сама давно бы могла понять, каков он, что за человек, что им движет и так далее. Но только она хотела явно видеть его другим. Или другого на его месте. Увы, разочарования - это неизменная часть жизни, и сам Лорд Малфой также успел во многом разочароваться, но однако продолжал идти вперед.
Аделаида сжимает его руку, заставляя его посмотреть на себя, выдержать этот ее взгляд. Она смотрит на него изучающе, пытаясь для себя понять, но Абраксас неплохо умеет держать лицо, не выдавая себя. Хотя сейчас, своим поведением, он выдает с лихвой и даже больше, чем ему самому хотелось бы. А уж эти слова... без бренди он бы их точно не сказал!
- Не похоже? Может быть, - он еще некоторое время выдерживает ее взгляд, а потом первым разрывает зрительный контакт. Абраксас смотрит вперед, погруженный в свои мысли, снова отпивая глоток бренди. Наверное, надо что-то делать, но пока у него нет решения. Пока что он занял выжидающую позицию, чтобы следить за развитием событий со стороны и вмешаться лишь тогда, когда у него будут все шансы выиграть эту партию с наименьшими потерями. Почему-то без потерь у него с раскладами совершенно не выходило: слишком уж он глубоко влез во все эти игры, да порядочно заигрался.
- Все стало слишком сложно, Аделаида, - пальцы машинально касаются ее волос, погружаясь в них, перебирая шелковистые пряди бережно и аккуратно, словно поглаживая их. - Вас это не должно было коснуться, но затронуло. И должно было быть иначе, - Абраксас хмурится, допивая бренди одним глотком, продолжая смотреть вперед и чувствуя, как супруга заерзала на его коленях. - Боюсь, что этот свой бой я все же проиграю... - ему надо то самое решение, где политика невмешательства не приведет его к тонкой грани, где он сможет удержаться, да удержать в стороне сына, когда все уже слишком завертелось, когда Лорд Малфой испачкался в чужой крови настолько, что становится невозможно дышать, а сомнения посещают все чаще и чаще. И разве это того стоило?

+1

11

Эти его прикосновения имеют особую силу, и откликаются во мне мгновенно. Такие редкие, и такие желанные. Так кто из нас лучше притворяется? Он, или, всё же... В своей игре с названием «мне всё равно».
-Послушай, всё всегда сложно, это называется «жизнь»- говорю я, и смотрю куда-то наверх. Легко «всё знать» и философствовать, когда убеждаешь кого-то другого.- И мы оба знаем, что я- с тобой. По собственному желанию, между прочим. Хочешь ты этого, или нет. - без легкой колкости с нотками упрёка с моей стороны не обошлось, но это разряжает обстановку, вместе с бренди в моей голове.
А вообще- нам всегда легче врать, легче шутить, закрываться друг от друга, но вот правду говорить куда сложнее. Да и последнее время, я слышу слишком мало правды от супруга, а сама же стараюсь быть предельно откровенной, когда выпадает шанс. Так уж сложилось- мне почему-то проще, но проще ли от этого ему? Я не знаю, не знаю! Если я каждый раз буду думать за двоих, то точно сойду с ума. Делай, что должно, и будь, что будет.- каждый раз напоминаю я себе. Это что-то вроде аффирмации, после неё никогда ничего не происходит, но можно таким образом снять с себя ответственность перед самой собой.
Следующая фраза даётся мне, как никогда, сложно. Не стоит разбрасываться ими слишком легко, и с годами начинаешь понимать это лучше. Разумеется, у меня они никогда не получались «просто так», я всегда говорила только то, что чувствовала, но сейчас всё иначе. И я где-то в глубине души радуюсь, что с годами мне удалось остаться всё такой же.
-Я лишь хотела сказать, что в любом случае готова поддержать тебя. -я повторяюсь по сути, и говорю настолько просто, насколько могу, без любого пафоса в голосе, отодвинув на задний план то, как мы неумолимо отдалялись друг от друга. Я знаю этот его тон, я знаю этот разговор, который был уже как-то пройден, как мне казалось- много раз. Но мы к нему постоянно возвращаемся. Если Абраксасу это действительно необходимо- хорошо, пусть мы пройдём его ещё столько же. Мне не понять, что значит быть в ряду пожирателей, я и представить себя там иной раз даже не могу. Не знаю, как бы вела себя, будь я на его месте. Как бы несла ответственность за многие вещи, как бы улыбалась... я задумалась, оставив паузу. Я уже не заботилась о «комфортности» молчания, мне просто нужно было время, для того, чтобы подбирать верные слова. Мы всегда этим занимаемся. Разница лишь в том, что кому-что сложнее, а кому-то легче. И первый вариант- мой.
Я не могла больше лежать у него на коленях, потому-что во мне было огромное желание донести свою мысль, которую я уже высказывала столько раз, сколько мы это обсуждали. Вероятно, я банальным образом нервничала. Я поднялась, и осталась сидеть по-турецки, совсем близко, смотря Абраксасу прямо в глаза. Я постоянно говорю, что поддерживаю его во всём, а он не хочет принимать это.
И за сына я переживаю не меньше. Но мы не можем контролировать каждый его шаг. Тем более, я абсолютно верю в благоразумность Люциуса.
К своему огромному стыду я однажды смела обвинить Рэкса в отсутствии общения с сыном, но надеюсь, что это давно забыто. Я снова молчала, широко раскрыв свои большие, тёмные глаза.
Мне кажется, что у тебя всё как надо. Даже слишком идеально. Ты умеешь превосходно вести дела во всех сферах своей жизни, а у меня такой вечный бардак в голове. Как тебе это удаётся? Не смей, никогда не смей говорить мне, что ты вообще можешь где-то проиграть! Это идёт вразрез с моим мнением о тебе. Я просто не верю в это, и никогда не поверю.
-Мы не можем изменить прошлое, Абраксас, пойми. Ты когда-то сделал выбор, значит, в тот момент времени, он был единственно верным. И нецелесообразно снова обвинять себя.- я очень осторожно провожу кончиками пальцев по лицу супруга, едва ощутимо. У меня же нет и тени улыбки, или иронии. Я очень серьёзна, и я очень боюсь, что могу выдавать какую-то жалость, или сочувствие. Я никогда не имела права жалеть его. Всё, что угодно, только не жалость, с ним это чувство просто не вязалось. И потому я скромно улыбаюсь, сложив руки на коленях.
-А то, что не должно было коснуться нас- так, или иначе, касается теперь всех, без исключения, ты ведь понимаешь. И мы как раз ещё в стороне. -я никогда не воспринимала супруга- как часть того, что сейчас происходит вокруг. И кажется, убей он кого-нибудь посередине нашей спальни, я бы тут же оправдала его, и даже помогла бы с последствиями...

+1

12

Абраксас бросает на супругу скептический взгляд. Как будто он не знает эти прописные истины, которые на деле приобретают совсем другое значение, когда касаются лично тебя. Ему прекрасно все известно, и от этого легче не становится. Но, с другой стороны, он знал, что не будет легко, и тут уже крыть нечем. В ответ на ее следующие слова он лишь вопросительно приподнимает бровь. Да, Аделаида все еще его жена, и они уже привыкли играть в идеальный брак. Сначала было все иначе - договор между семьями. Потом это изменилось - в лучшую сторону. А после начало теряться, и Лорд Малфой предпочел сделать шаг в сторону, чтобы не отягощать себя заботами о спасении того, что он не был уверен можно было спасти, учитывая, какие усилия супруга предпринимала, чтобы скорее подвести его к этой мысли. Но он не комментирует ее слова, снова замолкает, цедит свое бренди, хотя и тут ему бы пора остановиться.
Не то, чтобы ее поддержка была ему не важна, но Абраксас считал, что должен справляться со всем сам, не перекладывая свой груз на чужие плечи. Тем более, что Аделаида на такое и не подписывалась: не носила уродливую метку-татуировку на руке. Изначально он и не собирался пачкать руки кровью, полагая, что подобное - лишь сопутствующее средство на пути к достижению цели. И с подобным Абраксас был готов смириться, но крови становилось слишком много, а метка теперь была и на руке сына.
Он мрачнеет еще больше, сильнее стискивает стакан в руке, но бесполезно - он уже допустил ошибку и промах, серьезный, который может многого стоит. Что теперь с его сожалений и раскаяний? Впрочем, если бы дело выгорело, вряд ли бы Лорд Малфой так мучился и вообще задумывался об этом. Слишком здоровый эгоизм и желание преуспевать у него всегда были, и у него вполне получалось - вплоть до того момента, как цена за все это стала слишком для него тяжела.
Аделаида присаживается рядом, смотрит на него, едва касается пальцами лица, и Абраксас снова хмурится, сводя брови. Он не смотрит на жену, а лишь слишком громко опускает стакан на столик возле дивана, чтобы от этого звенящего звука мигом появился Добби и налил ему новую порцию бренди. Пить уже не стоит, и это ни капли не поможет, но ему это нужно - почти что необходимо.
- Мы уже давно не в стороне, Аделаида, - голос звучит глухо, а следом идет уже глоток бренди. - Но я постараюсь сделать все, чтобы вы не оказались на передовой, - учитывая тот факт, что на руке Люциуса - уже метка, то подобное у него может не получиться, но Абраксас точно будет стараться. А жена все сидит рядом, смотрит, и те слова про поддержку... Он устало потирает лицо рукой, снова пьет и только потом поворачивается в сторону Аделаиды. Снова затяжное молчание, которое повисает между ними. Наверное, ему надо было что-то сделать, раз со словами у него все было из рук вон плохо. Вообще, Лорд Малфой не собирался говорить о подобном, снова поднимая столь острую и болезненную для себя тему, да и наверняка сумел бы смолчать, если бы столько не выпил, когда все никак не мог остановиться.
- Ладно, забудь, - стакан допит до дна, и в этот раз Абраксас его оставляет в покое, поставив на столик. Он протягивает руку, чтобы снова коснуться волос супруги, погладить по голове, спуститься ниже к шее, а потом потянуть ее к себе, заставить оказаться совсем рядом - прямо вплотную. От него пахнет алкоголем, а на его губах - вкус того самого дорогого бренди - немного терпкий и чуть с горечью. Аделаида может это ощутить сейчас особенно ярко - когда Абраксас ее целует, смотря на нее таким же нечитаемым взглядом, какой у него бывает всегда. Короткий поцелуй - едва коснувшись, а потом еще, не отпуская от себя и не позволяя отстраниться, хотя, кажется, и сама супруга не против подобного развития событий.

+1

13

Как только я скажу ему про поддержку, он нахмурится ещё больше- секунда, и вуаля! Так и есть. Каждый раз мы ходим босыми ногами по раскалённым углям одной темы, которой, наверное, никогда не суждено раскрыться. Но почему? Я столько раз задавалась этим вопросом, что кажется, он гнетёт меня больше, чем самого Малфоя. Ведь если мы возвращаемся к этому диалогу, значит, это важно.
-Милый, я знаю.. и я всегда видела, как ты стараешься. Но сейчас, ни ты, ни кто-либо другой не в силах что-то изменить. - говорю я, совершенно далёкая от всех деталей, женщина. Малфой никогда не делится подробностями, я узнаю их от кого угодно, только не от него. И он ещё хмыкает, когда я пытаюсь проявить свою причастность. И меня это раздражает...точнее, разражало, пока я окончательно со всем не смирилась. Я всегда переживала, я всегда замечала всё, что он делает, просто в какой-то момент решила, что не буду показывать этого. От бесполезно-глупой обиды. Я хотела, чтобы было лучше, а было- как всегда.
Я много лет училась ценить самые непонятные моменты, как проявление подобия любви, или действительно, любви, но без сопливых сцен...а мне ведь хотелось всех этих сцен, этого я не скрою. Однако, я сумела перебороть своё желание. И это ещё одна причина, по которой мы отдалялись друг от друга. Взрослые люди, не способные к диалогу. Он, из-за своего чёртового спокойствия, и я- из-за своей дурацкой гордости.
Лишь осознав и приняв вещи как данность, начинаешь ощущать свободу. Только прежде нужно десять тысяч раз разбиться, для того, чтобы прийти к ней. А вообще, вполне может статься, что это мнимая свобода. Но не буду уходить в размышления, иначе наткнусь ещё на какой-нибудь камень. Лучше от этого не станет.
Что ещё сказать? Чем заполнить паузу? Как помочь, если я ничего не знаю про жизнь, которую ведут мои мужчины. Ни Люциус, ни Абраксас не спешат делиться подробностями. И если с первым ещё можно договориться, то со вторым-почти бесполезно.
Я бешусь, энергия кипит во мне, и окончательно запутавшись в шлейфе платья, я сажусь на колени.
Неужели к такой семейной жизни я стремилась? Едва-ли. Каждый озабочен своей частной жизнью, и никто не пересекается. А я всегда живу с подозрениями, что ещё чего-то не знаю. Страшно даже подумать.
Я сосредоточенно ощущаю каждое его прикосновение, и особой дрожью во мне откликается поцелуй, каждый раз, как в первый. Я вкладываю в него осторожную страсть, но сама же прерываю его, внезапно погружаясь в свои переживания.
Хмельной поцелуй ещё горит на приоткрытых  губах. Я бы никогда не остановилась, но нам есть, что обсудить, и может, эти драгоценные моменты, повторившись вновь, перестанут быть наполненными тяжестью. Хотя боюсь, что последняя останется с нами навсегда- Малфой, конечно же, обвинит меня, за всё то, что мы имеем. А я...я уже заблудилась во всем в этом, и никого не виню.
Мой взгляд меркнет с каждой новой мыслью, и я не могу разогнать их, даже находясь в миллиметре от Абраксаса. Я закрываю глаза, чтобы справиться со всем, и прижимаюсь ближе к супругу, моя рука всё ещё касается его лица, и запястье пахнет чёрной смородиной, оттенком фрезии, и нотками шипра, перемешиваясь в воздухе с запахом алкоголя.
-Абраксас, пожалуйста...- шепчу я, находясь настолько близко, что он чувствует моё дыхание на своей коже. Мои глаза всё ещё закрыты, мне нужно иметь мужество, чтобы нарушить подобный момент. Но либо я сделаю это сейчас, либо, уже, никогда. Мы оба знаем, что я не «забуду».- заканчиваю я свою мысль, чуть отстраняюсь, но всё ещё держу лицо мужа в своих холодных от нахлынувшего страха руках. Где-то внизу живота сжимается пружина, всё по той же причине- я знаю, что одно неосторожное слово- и всему придёт конец. Я ничего не понимаю по его глазам, хотя теперь смотрю в них, почти не моргая. Если бы можно было так гипнотизировать.. то я бы всё равно не воспользовалась этим шансом.
Мне наплевать, если в нём говорит бренди; мне наплевать, когда кажется, что всё потеряно. Я лишь надеюсь, что всё ещё можно собрать, починить, как если использовать простейшее заклинание для сломавшейся вещи.
Почему, с вещами можно, а с чувствами, нет? Наверное, это большое упущение.

+1


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Настоящее » Focus on me