Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due!
Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21. Октябрь/Ноябрь 1978 года
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
Tlg: @antraxantarion
, ElysseГлавный админ
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887
28.12 Отзывы о дизайне. Нам важно ваше мнение!
28.12 Система развития магических умений. Теперь активная игра - это не только весело, но и выгодно!
28.12 Магические способности - новая информация
28.12 Все, что вы хотели узнать об образовании в волшебном мире
28.12 Локации - Магический мир теперь полон возможностей! Карты, организации и описания - все для вашей фантазии.
28.12 Акция Brave New London
28.12 Три новых конкурса - спешите поучаствовать!
28.12 Перевод времени - теперь в игре октябрь/ноябрь 1978 года!
нужные персонажи и акции
активисты
лучший игрок
постописцы
эпизод недели
лучший пост
Если хотите навестить Лютный, то лучше оденьтесь незаметно, приходите в вихре аппарации или же портключом на самое место, иначе ваша мантия будет испачкана лапищами нищих прохожих, туфли измазаны в помойной грязи, а нос осквернен уличными запахами дешевого табака и тухлыми ингредиентами для зелий. И припрячьте деньги туда, где их сможете достать только вы. Золотой галлеон - это наркотик, на который тут с младенчества подсажены все, и девяносто девять процентов пребывают в ломке. читать дальше

Marauders. The Reaper's Due

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Quidditch


Quidditch

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Quidditch

- Последний член команды - ловец. То есть ты. И тебе не надо беспокоиться ни о квоффле, ни о бладжерах…
- Пока они не пробьют мне голову

https://images.gr-assets.com/hostedimages/1398176649ra/9380641.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

25 февраля 1975, квиддичное поле Хогвартса

Edward Fawley, Mark Greengrass

Игроки в квиддич в естественной среде обитания

Отредактировано Mark Greengrass (05.11.2018 13:33:43)

+3

2

     Настолько рано в Хогвартсе, наверное, не вставал даже Филч. Хотя, Филч ведь вообще не спит, как и его верная миссис Норрис.
     Но Эдвард был уверен, что сейчас спят даже они. Его растормошил Дэвид, капитан команды и здоровенный семикурсник, часов в пять, и у Фоули не оставалось иного выбора, кроме как со стоном подняться. Глаза просто слипались, как будто их намазали ирисками Хагрида, и даже утреннее умывание нисколечко не спасало. Дэвиду-то что, он охотник, его цель — зачарованный огромный квоффл, который даже слепой поймает, ему-то не нужна реакция. А как Эд, весь заторможенный и полностью не выспавшийся, должен отбивать маленькие бладжеры, ему было неинтересно; обязан отбить и все тут. Если б не игра со Слизерином через три дня, парень послал бы капитана ко всем водяным чертям, а сам бы даже не открывал глаза. Но другого охотника у Рейвенкло нет, особенно такого обаятельного, и придётся ему все стерпеть ради общего блага. Впрочем, даже вторая неделя тяжёлых тренировок стоила того, чтобы увидеть сморщенные, как у пикси, мордочки проигравших слизеринцев, в очередной раз упустивших победу. Эта игра была очень важной в Чемпионате, их большая ступень к пьедесталу всеобщей любви и Кубку школы, и проиграть этим заносчивым слизнякам значит получить с месяц гнусных насмешек в Большом зале, а то и больше. Самолюбие Эдварда этого ни за что не вынесет. Оно просило лишь победы, и только из-за него одного он сейчас и послушал Дэвида, пытаясь быстро собраться.
     — А завтра он в четыре поднимет? — поделилась с ним негодованием ловец их команды, Эмма Нахтигейл, которая была мрачнее тучи, и парню оставалось только пожать плечами. Лицо у нее было таким же, как у Эдварда — заспанным и полным ненависти к одному семикурснику. Дэвид, конечно, был отличным капитаном, полностью преданным своей команде и цели, но он начинал перегибать палку. Это чувствовал не только Эд, жуткий эгоист и соня, но и все остальные, недовольные такой политикой товарища. Будь Фоули капитаном, давал бы им чуть больше сна и отдыха, ведь уставший игрок — упавший игрок. По частям их потом даже мадам Помфри не соберёт.
     — Я думаю, заставит вообще не спать, — послышался серьезный голос со стороны выхода на стадион. Это был сам Дэвид, который уже устал ждать засидевшихся в раздевалке товарищей по команде и потому вернулся с поля жутко недовольный. Вид у него был ужасно раздраженный, но такой бодрый, будто бы он проспал пару дней, не меньше. Но взгляд его рвал и метал, так что им ничего больше не оставалось, кроме как поправить костюмы для полетов, взять метлы и выйти, наконец, на поле. В общем, день не задался.
     Хотя, на самом деле, кое-что хорошее во всем этом было — погода была на редкость приятная для января, хоть и ветреная. Тяжёлых туч не видно, глаза весело слепит солнце, которое за время подготовки и сплетен успело уже подняться. Наверное, такого удачного дня не было уже со времен ноября, когда они в такую же погоду в пух и прах разбили «барсуков», и это поднимало значительно ушедшее в минус настроение. Если б Фоули выспался, то точно бы замурлыкал.
     Но вдруг Эдвард поймал себя на мысли, что совершенно не помнит тактику, тщательно и по полочкам разложенную Дэвидом. Он любил придумывать штуки три-четыре стиля игры и усиленно готовиться к каждому из них, чтобы в любой момент удивить команду противника. Капитан разжевывал ее минут сорок, но в голове у загонщика было пусто. Настолько он вчера устал, выполняя проклятое задание по трансфигурации для Макгонагалл, что даже не помнил, как уснул, чего тут еще скажешь? Все, что он знал о сегодняшней тактике, склонялось лишь к одному: он загонщик. Загонщики отбивают бладжеры от охотников, и, что главное, ловца. Наверное, это все, что он должен был знать, по крайней мере, для начала этого точно хватит. Его в загонщики, вообще-то, не за хорошую память и остроумие взяли, а за длинные руки и сверхбыструю реакцию.
     Полет на метле взбодрил покруче, чем «Берти Боттс» со вкусом соплей. Эдвард успел сделать всего лишь один облёт поля, пусть и на скорости под сотню миль в час, но уже хотелось радостно кричать и петь. Наверное, он так бы и сделал, если б на трибуне не сидела новая комментаторша, которую Макгонагалл заставляла приходить сюда вместе с ней с утра пораньше и озвучивать тренировки всех команд, чтобы как следует поставить голос. Она была симпатичной девчонкой, и глупым перед ней выглядеть не хотелось. Впрочем, вряд ли она бы заметила — помимо Эдварда тут еще шесть игроков, которые уже занимались чем-то поважнее поправления красного шарфа. Горло в последнее время грозилось перейти в наступление и начать кашлять, а снадобье от гриппа жуть какое мерзкое, дня три потом вкус на языке вертится. Пришлось перейти к крайним мерам защиты, но хвалить его шарф никто не спешил, и у него даже от сердца отлегло. Глядишь, все обойдется.
     Уже, наверное, в сотый раз Дэвид кричит, что какая-то из двух охотниц-третьекурсниц неправильно хватает квоффл. Его слова вой ветра разносил на все поле, и Эдвард лишь благодарил небеса за то, что слышит лишь обрывки фраз. Если б он слышал этот раздраженный крик полностью, то уши бы не выдержали и давно ушли бы от него, даже не хлопнув дверью на прощание. Но он, к счастью, замер слишком высоко и далеко от колец, на которых охотники тренировали вратаря. Его целью, как любезно объяснил Дэвид («Нахрена я вам вообще все рассказываю, если вы только глазками хлопать можете?!»), была защита ловца от бладжеров, которые он сейчас лениво отбивал в капитана команды под шутливые аплодисменты Эммы. Впрочем, они тут же возвращались назад — второму загонщику тоже было скучно. Но все же такое продолжалось недолго — то и дело ловец ни с того ни с сего срывалась вниз за блеснувшим на долю секунды снитчем, а Эдварду лишь приходилось следовать за ней на такой же сумасшедшей скорости, надеясь, что бита не выпадает прямо посреди полета. К счастью, не выпала.
     Но сонливость, если она и была после полутора часов напряжённой тренировки, вся спала, стоило только в воздух подняться слизеринцам. На лицах всех игроков Рейвенкло возникло недоумение вперемешку с ненавистью, и капитан тут же полетел разбираться. Но Эдвард понял, что это безнадежно — слизеринцы не действуют, не опираясь на какую-нибудь силу, способную прикрыть их хвосты в случае малейшей угрозы, так что и думать нечего о том чтобы их выгнать. Вот и профессор Макгонагалл на трибунах даже не шелохнулась, увидев еще семерых игроков в зелёной форме. Лишь комментатор на пару мгновений запнулась, но потом продолжила негромко озвучивать и рейвенклошников, и вновь прибывших, будто бы тут не тренировка вовсе, а уже игра.
     Сказать, что сборная Рейвенкло была зла на слизеринцев — ничего не сказать. Обычно только Дэвид бронировал стадион на раннее утро, но теперь и «зеленые» решили выделиться. Эдвард не сомневался: это сделано лишь ради того, чтобы позлить Рейвенкло и помешать им готовиться, но их капитан был тем ещё упертым бараном, так что никто уходить не собирался. Решили опробовать запасную тактику, которую, разумеется, Эдвард не знал. Вряд ли из присутствующих кто-то вообще ее помнил, несмотря на то, что все тут были «величайшие умы Хогвартса». Эду вообще сейчас было не до тренировки — кровь, которую он безуспешно старался контролировать, буквально кипела в жилах, требуя как-нибудь отомстить слизеринцам. На ум быстро пришло, как.
     Их бладжер, внезапно, полетел в сторону этих слизняков, и Эдварду пришлось лететь за ним. Слизерин, на самом-то деле, никто особо не любил — да и не за что было, — так что вряд ли кто-то его будет осуждать за то, что он особо не торопится. Лети мяч в сторону охотниц или Эммы, Эдвард давно бы уже отбил его, но сейчас ему не хотелось торопиться. И все же, как бы он не летел, он почти настиг бладжер. Но это не проблема — мяч уже был очень близок к «змеям», так что Эд вскинул биту только для того, чтобы направить его. Нарочито неловким движением — даже не придраться — бладжер скользнул в сторону и на полной скорости влетел в затылок какому-то чернявому юноше, что не успел оглянуться и выронил из рук квоффл. Разумеется, он не упал, просто зависнув в воздухе, как и полагалось.
     — Ой, я такой неуклюжий, — громко произнес Фоули ледяным голосом, в котором не было ни тени извинения или стыда. — Наверное, съел что-то не то.
     Бладжер принялся беспорядочно натыкаться на слизеринцев, мешая их делам. Только загонщики были готовы к ударам в спину, но это их спасало мало — три бладжера в небольшом пространстве влекли за собой беду. Фоули всем своим видом изобразил растерянность, но улетать не спешил — ему не терпелось поругаться с этими выскочками. Лишь покрепче ухватил биту одной рукой, а второй — метлу, приготовившись к худшему: «зеленки» славились своей хитростью.
[status]Землю — крестьянам, бладжер — слизеринцам[/status]
[lz]<a href="http://thereapersdue.ru/viewtopic.php?id=310" target="_blank">Эдвард Фоули, 14</a> <br> Рейвенкло, — <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"> <br> Ученик четвертого курса Хогвартса <br> Дамблдор <br><a href="ССЫЛКА НА ПРОФИЛЬ ПАРЫ" target="_blank">Любит искать неприятности</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"><br><img src="https://d.radikal.ru/d27/1805/6c/5707a8d5d989.png" border="0"> х50 ʛ <br>[/lz]

Отредактировано Edward Fawley (28.09.2018 22:50:08)

+4

3

Еще вчера вечером Артемиус Паркинсон предупредил, что смог добиться у Слагхорна разрешения на утреннюю тренировку. Марк, конечно, любил играть в квиддич и летать, но тренироваться непосредственно перед уроками было тяжело. Капитану-то все равно, его перед матчем интересовал лишь квиддич, но Марку совершенно не нравилось после тренировки бежать сломя голову в спальни, чтобы хоть немного привести себя в порядок и пойти на занятия в надлежащем виде. Но спорить с Паркинсоном все равно никто бы не стал. Он же капитан, ведет команду к школьному Кубку. А Кубок поднять над головой хотелось всем. Поэтому уже в 6 утра Марк и Регулус сидели в общей гостиной с метлами в руках, дожидаясь последнего игрока - второго загонщика. Паркинсон хмурился: они уже должны быть на пути к стадиону, их предполагаемый план нарушался. Когда МакГрегор вывалился из коридора, ведущего к спальням, оставшиеся пять игроков с облегчением выдохнули.
- Энтони, ты вылетишь из команды быстрее, чем я успею забить первый квоффл, если еще раз попробуешь задержать нас, - буквально прошипел Артемиус.
Паркинсон был ярым фанатом квиддича. Он мог сутками напролет разрабатывать новые тактики и придумывать хитрые стратегии, а перед матчами буквально сходил с ума. Если бы ему позволили, команда тренировалась бы каждую свободную минуту. Благо Слагхорн проводил с Артемиусом плановые воспитательные беседы на этот счет, и игроки получали пару часов, чтобы сделать домашнее задание. Страшно было представить, на что пошел Паркинсон, чтобы уговорить декана дать разрешение на такие ранние тренировки. Слагхорн был хорошим человеком и не менее хорошим деканом. По крайней мере слизеринцам он действительно помогал всем, чем мог. Вот и сейчас он явно закрыл глаза на некоторые правила и официально разрешил тренировку с утра.
Команда двигалась по пустым коридорам Хогвартса. Паркинсон бодро обсуждал с Блэком очередную новую тактику ловца, остальные плелись за ними, желая, наконец, подняться в воздух и проснуться. В школе считалось, что Слизерин играет жестко и беспринципно. Марк никогда не понимал этих слов. А как полагается играть в квиддич? Спрашивать разрешение на удар бладжером или на поимку снитча? В чем смысл спорта, если все будут друг с другом любезничать? Особенно критиковалась игра слизеринцев против девушек. Странно предполагать, что пол будет что-то значить в матче. Если уж девушка решила, что ей под силу бороться против юношей, то почему кто-то должен делать скидку на ее пол? На Слизерине существовало негласное правило: девушки в команде нежелательны. Не подобает нежным леди носиться по полю и страдать от болезненных травм в Больничном крыле. Другие факультеты такого правила, по всей видимости, не имели. Почему-то считалось, что это обязывало парней играть против девушек мягче.
Слизеринцы вышли из замка, солнце слепило в глаза, и Блэк недовольно заворчал, что снитч будет не видно, а он планировал отработать новые финты, а не искать золотой мячик по всему полю. Марк пожал плечами: квоффл и кольца большие, он-то точно не промажет, погода ему не помеха.
Как только ребятам открылся вид на поле, они увидели уже тренирующихся игроков в синем. Артемиус пожал плечами и сказал, что в таком случае отрабатываться будет их обычная тактика, которая уже никому не была в новинку. Марк вздохнул: два других охотника, Паркинсон и Монтегю, были старше и гораздо крупнее его, поэтому силовая борьба давалась Марку не слишком легко. Тренировка точно настроит его на "позитивный" день.
В раздевалке Паркинсон ухмыльнулся и посоветовал делать вид, что Рейвенкло на поле нет совершенно. Тем более на трибунах сегодня сидит МакГонагалл и новый комментатор, поэтому не стоит провоцировать заместителя директора. Комментатора Марк, кстати, знал: это была Маргарет Макмиллан, студентка 4 курса Рейвенкло. Она вроде бы неплохо общалась с Афиной и вообще была милой и доброй девушкой. Будет интересно увидеть ее в качестве комментатора.
Напряжение "воронят" Марк почувствовал сразу. Да уж, свое недовольство они скрыть не сумели абсолютно: их капитан тут же полетел к Артемиусу. Интересно, на что он рассчитывал? Слизерин кротко извинится, спустится вниз и пойдет в школу? Вроде бы Рейвенкло считали факультетом умников. Наверное, к игрокам в квиддич это не относилось. Иначе как объяснить столь наивные действия? Марк лениво наблюдал за беседой двух капитанов, подкидывая квоффл одной рукой. Вратарь уже полетел к кольцам разминаться, оба загонщика гоняли бладжеры, Регулус ожидаемо играл со снитчем, Монтегю парил недалеко от Артемиуса. Все шло своим чередом, все ждали начала тренировки.
И вот чего Марк совершенно не ожидал, так это сильного удара по голове. Мир пошатнулся, Макмиллан на трибунах замолчала. Марк вцепился обеими руками в древко метлы и, естественно, выронил квоффл. Первым желанием было заорать на загонщиков, чтобы они следили за бладжером внимательнее, но, сфокусировав взгляд, Марк понял, что они-то как раз и спешат сейчас на помощь, а бладжер был точно не их. Гринграсс резко развернулся и увидел наглую ухмылочку парня в нелепом красном шарфе. Путем несложных умозаключений Марк узнал Эдварда Фоули.
- Ой, я такой неуклюжий. Наверное, съел что-то не то.
Марк четко ощутил: этому ворону конец. Не сейчас, так на матче. Бладжер беспорядочно перелетал от слизеринца к слизеринцу, загонщики не успевали следить за "третьим лишним".
Первый раз вижу человека, который нарывается сразу на всю команду Слизерина. Стоит уважать хотя бы его мужество.
- Ты что, в Гриффиндор записался? Красный шарфик, беспредельное скудоумие и тонна глупой смелости, чтобы лезть к сборной Слизерина? Или ты просто плохой игрок, и тебя взяли в команду из жалости? - Марк буквально шипел, голова еще кружилась, в венах от гнева закипала кровь. - А может быть, вы, наконец-то, поняли, что в честном матче Рейвенкло никогда не победит Слизерин, и решили устранить угрозу до своего позора на поле, а ты оказался таким бесполезным, что твое возможное отстранение никого даже не остановило от исполнения задуманного? 
Марк подлетел к самоуверенному парнишке. Палочки с собой не было, поэтому Гринграсс был готов перейти к обычной маггловской драке. Но в воздухе было не слишком-то удобно махать кулаками.
- Гринграсс, вернись к своим воротам! Сейчас же! - Паркинсон все-таки потрясающе владел собой и сейчас понимал, что открытый конфликт на виду у МакГонагалл приведет к потере с трудом заработанных очков.
- Спорим, что ты и твой вратарь - ноли против меня? - холодно и с издевкой бросил Марк, уже разворачиваясь и выполняя приказ капитана.

+5

4

Red Hot Chilli Peppers — Californication

     Фоули завис в воздухе чуть поодаль от команды Слизерина, мгновенно оценив опрометчивость своего поступка и в очередной раз осознав, что гнев — настоящее зло. Он думал лишь о том, что было сейчас, но не потом. Сейчас ему хотелось, пусть даже простой маггловской дракой, оставить синяков на телах много возомнивших о себе слизеринцев, что решили нечестным путем отобрать у них стадион и время тренировок, но потом это могло вылиться во многое. Во-первых, велик был шанс, что это за это Эду перепадёт от целой команды «зелёных», не сейчас, так потом. Во-вторых, теперь во время матча ему могли бы хорошенько отбить желание пускать бладжеры в честных добрых учеников Слизерина. Ну и в-третьих, его запросто могли бы и отстранить от игры, и тогда бы он пенял только на себя, ведь руки команды противника вроде как чисты.
     Но если исключить гнев, то в его целях и не было желания избить кого-нибудь из команды противника. Вовсе нет, он же не горилла о двух метрах росту, верно? Ему просто хотелось отвлечь их от тренировки, помешать им так же, как те помешали Рейвенкло. Ну где это видано, чтобы две команды, даже в такое время, тренировались вместе? Это нечестно! Дэвид занял это время еще неделю назад!
     В общем, получилось то, что получилось. Честно говоря, он не планировал бить в голову парню перед глазами Макгонагалл, но бладжеры не славились послушанием. Перед его глазами до сих пор стояла картина, как парня дёрнуло вперед, он едва не крутанулся, рискуя упасть с такой высоты, но вовремя совладал с метлой. Во взгляде, как и голосе, не читалось сострадание, пусть Фоули сперва испугался за него, ведь падение — это всегда очень больно. Но и такой страх моментально исчез, стоило ему подумать о том, что любой слизеринец поступил бы с ним не менее жестко и коварно, и тогда творить подобное зло стало легче. Едва ли, конечно, он испытывал от такого радость, но змеям следовало получить по заслугам за то, что сорвали их тренировку. Это было бы честно, особенно потому, что Слизерин и сам не прочь провести пару-тройку таких вот нарушений, но уже во время игры. Это будто бы было прописано в правилах их факультета, и тактика такой «штрафной» редко сменялась другими, более мирными.
     Красный шарфик? Он совсем позабыл о нем. Он и вправду сидел на Эдварде слишком ужасно, хотя и справлялся со своей задачей — выделял его среди других игроков. Наверное, он действительно ужасен. Впрочем, сейчас речь шла совсем не о нем. Бладжер, который Фоули занёс к команде врагов, то и дело больно задевал каждого из них и отскакивал в другого, так что терпение Эда, наконец, не выдержало, и при удобном случае откинул мяч назад, к своей команде, оставшись наедине со злющими «змеями». Ситуация накалялась все сильнее, адреналин кипел в крови, сердце взрывалось чередой быстрых ударов. Эд ухватил метлу так, что пальцы уже побелели, но внешне остался быть таким же спокойным — не получалось.
     — Я же говорю, я совершенно случайно, — все так же бесстрастно продолжал свое Эдвард. Говорил он громко и четко, перекрикивая ветер, чтобы слова точно долетели до трибун с Макгонагалл. То, что он это сделал специально, было видно по одному-единственному скользящему удару, посланному вдогонку мячу, так что вряд ли кто-то это заметил. Да и сам удар можно было толковать как угодно, и правда останется тайной. — А что я? Я-то знаю, что мы уже победили таких инвалидов, как вы, это лишь осталось только немного подождать.
     Конечно, он не записывался в кружок к великим предсказателям, но в этом все равно был уверен. Странно было бы, если б при такой подготовке он бы вдруг проиграли, верно? Капитан не заставлял их тренироваться разве что во время сна, ведь он отпрашивал их с уроков, отвлекал от занятий в библиотеке… словом, ставил квиддич на самое главное первое место. Это было правильно, это было верно для человека, что хотел в последний раз перед уходом из школы подержать руках злосчастный Кубок Школы, так что его энтузиазмом заражались все остальные члены сборной. И сейчас, за каких-то три дня до решающей игры со Слизерином последние устраивают им такой спектакль, срывая тренировку. Если бы, конечно, они вполне спокойно, не размахивая сразу же бумагами-разрешениями от декана, попросили их уступить поле, вряд ли Дэвид бы отказал. Но они не сделали этого, ведь змеи выше какой-то там факультетской дружбы и вежливости, им подавай все по некому праву. Нетрудно было понять, почему никто не любит Слизерин — они мнили себя лучше всех из-за того, что в большинстве своем родились в чистокровных семьях. Фоули тоже родился в одной из «Священных Двадцати Восьми», но он не мог сказать, что чем-то талантливее или успешнее своих магловских товарищей. «Славой семьи гордятся только те, кому из своих подвигов вспомнить нечего», — считал Эдвард, в очередной раз насмехаясь над каким-нибудь «змеем» из-за того, что он хвастается своим высоким происхождением или богатством, которое заработал его отец. И, конечно, не забывал радоваться, что попал к умникам в Рейвенкло, а не в проклятый Слизерин, полный хитрецов и лжецов.
     Тут парень подлетает ближе, так что Эдвард едва не дёргает метлу резко вверх, чтобы сделать петлю и улететь восвояси. Он один, их много — неудивительно, что он такой дерганный. Но все обошлось, хотя, судя по тону капитана вражеской команды, самоуверенному охотнику здорово перепадёт и без помощи одного рейвенклонца. Тем забавнее.
     — Я и мой вратарь? — с усмешкой переспросил Эд, притворно закатив глаза. — Я и один в два счета с тобой справлюсь.
     Очень жаль, что под рукой не было палочки, ведь иначе слизеринец в два счета словил бы проклятье, превращающее в лягушку. Или отращивающее брови. Или зубы… много вариантов. Но и ему повезло, что у него не было палочки, верно? Будет у них честная спортивная… дуэль.
     — Нам нужны кольца. Полагаю, твоя команда уступит нам эти? — Эдвард указал на трое ворот позади слизеринцев. Они были самыми близкими к ним. Тренировка все равно сорвана, судя по тому, как забегала на трибунах Макгонагалл, видимо, в поисках метлы, так что терять им останется только очки факультетов. И то не факт, ведь нигде в школьных правилах нет пункта о нарушениях при совместной тренировке по квиддичу… наверное. Правда, капитан Слизерина, судя по взгляду, был готов разорвать их обоих, ровно как и сам незадачливый охотник, получивший по затылку. Но и Эдварда тоже добрым назвать было нельзя — того и гляди, сорвётся с места и начнет бить оппонентов битой, не взирая на наказания. Странно все это — драться за место на поле. И немного забавно.
[status]Землю — крестьянам, бладжер — слизеринцам[/status]
[lz]<a href="http://thereapersdue.ru/viewtopic.php?id=310" target="_blank">Эдвард Фоули, 14</a> <br> Рейвенкло, — <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"> <br> Ученик четвертого курса Хогвартса <br> Дамблдор <br><a href="ССЫЛКА НА ПРОФИЛЬ ПАРЫ" target="_blank">Любит искать неприятности</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"><br><img src="https://d.radikal.ru/d27/1805/6c/5707a8d5d989.png" border="0"> х50 ʛ <br>[/lz]

Отредактировано Edward Fawley (28.09.2018 22:49:32)

+3

5

Марк никак не мог взять в голову, зачем Фоули устроил такой спектакль. Да, совместные тренировки команд не практиковались в Хогвартсе, но в некомфортном положении оказался и Слизерин, и Рейвенкло, а не только какой-то один факультет. Игроки обеих команд не горели желанием делить поле, но ведь у них скоро игра и частые тренировки выгодны для всех, это же все понимали. По крайней мере Марк надеялся, что все. Да, иметь в распоряжении только половину поля не слишком удобно, нельзя еще раз проработать новую тактику, показать все свои способности, но размяться и морально настроиться на игру вполне реально. А для чего еще тренировки в последние дни перед матчем? Перед смертью не надышишься, и если весь сезон валял дурака и не прикладывал никаких усилий, то сейчас уже ничего не исправить.
Слизеринцы, конечно, не испытывали восторга от такого соседства, но разрешение на тренировку им дали, и устраивать разборки они не планировали. Матч решит все, зачем тратить силы и нервы сейчас. Рейвенкло явно видели ситуацию иначе, и Марк уже начал жалеть о впустую потраченном времени. Ранний подъем и прогулка до поля явно не стоили рядовой драки или спора. Вместо этого он мог бы в кои-то веки выспаться и привести себя в порядок не в жуткой спешке. И на завтрак можно было бы не бежать, а спокойно прогуляться в приятной компании. Учитывая, что первой парой была нелюбимая трансфигурация, такое неспешное утро могло бы сгладить ситуацию, но Марку был назначен утренний квиддич. И даже возложенные на него надежды в поднятии настроения и получении заряда бодрости не оправдываются. Кажется, на трансфигурации с него снимут десяток баллов за абсолютную неспособность что-либо сделать. И наверняка МакГонагалл не упустит возможности подколоть Марка из-за сегодняшнего удара по голове. Настроение стремительно падало, хотелось навязать драку и Фоули, и всем остальным рейвенкловцам.
— Я же говорю, я совершенно случайно. А что я? Я-то знаю, что мы уже победили таких инвалидов, как вы, это лишь осталось только немного подождать.
Мда, Фоули, у тебя сегодня интересный день. То ли специально нарываешься, то ли считаешь, что нужно идти до победного конца, раз уж начал. А лучше бы молчал.
Марка часто поражала уверенность игроков в абсолютно точной победе своей команды. Нет, он, конечно, тоже был уверен в собственных силах и силах других слизеринских квиддичистов, но игра – это не только навыки и опыт, но и масса неожиданностей, вероятностей и простой удачи. Разумеется, в командах были более слабые игроки, новенькие, еще не слишком сыгравшиеся с устоявшейся основой, все это так или иначе влияло на возможность успеха или неудачи на поле, но в целом все решалось именно во время матча. Было и такое, что один факультет буквально уничтожал другой, но снитч появлялся слишком быстро и прямо перед носом ловца проигрывающей до этого момента команды. Никто бы не смог сказать, что такая победа заслужена или обусловлена навыками игроков. Но победителей не судят. Конечно, сейчас Фоули говорил так лишь в ответ на эмоциональную реплику Марка, которая тоже была не слишком объективна. Слизерин играл жестко и в приближающемся матче никто не погнушается сбить любого рейвенкловца с метлы, если это будет в рамках правил. Это многих возмущает, но ведь никто никому не запрещал играть жестко? Главное, и правда инвалидом никого не оставить.
Крики Фоули явно предназначались не только Марку, но и МакГонагалл, занервничавшей на трибунах. Гринграсс усмехнулся, естественно, никто не дисквалифицирует рейвенкловца перед игрой со Слизерином, тем более за такую мелочь, которая со стороны действительно выглядит как оплошность. Не менее важно, что и Марка обвинить было не в чем: он пока даже не замахнулся на чужого игрока. Если его отстранят, это будет катастрофой. В гостиной лучше не появляться и на глаза Паркинсону не попадаться. Да и вообще факультет не простит ему такую ошибку, ведь чести Слизерина он предпочтет личные интересы. Если кто-то думал, что на Слизерине учатся исключительно обособленные личности и понятие общности интересов и групповой солидарности им чуждо, то этот человек глубоко ошибался.
Вероятно, стоит и мне что-нибудь, обеляющее меня, прокричать.
Обе команды сейчас были похожи на рассерженных кошек: шипели издалека и готовы были атаковать при малейшем движении со стороны противника. Тренировки, наверное, уже не выйдет. Капитаны с минуты на минуту полетят разбираться с МакГонагалл, игроки слишком взвинчены, да и завтрак скоро. Но просто так забыть синяки, которые вот-вот проявятся у всех пострадавших, Марк не мог.
— Я и мой вратарь? Я и один в два счета с тобой справлюсь.
Я не ослышался? Один? Странно самоуверенный рейвенкловец. Может, это и правда замаскировавшийся гриффиндорец? Или я все эти годы ошибался на счет студентов профессора Флитвика?
Обычно сдержанный Марк сейчас буквально полыхал. Один на один? Прекрасно. И что же Фоули собирается делать с ним? Летать и бить битой? Или хочет взять квоффл и встать вместе с ним напротив пустых колец?
— Нам нужны кольца. Полагаю, твоя команда уступит нам эти?
Ах, ну что же, значит, второй вариант. Марк чувствовал, что скоро раздражение прорвется наружу и даже капитан не сможет его остановить. Он оглянулся, Паркинсон, который только что призывал Гринграсса к порядку, уже собрал вокруг себя команду и что-то раздосадовано говорил ей.
- … уже все равно. МакГи не допустит, но и мы не должны провоцировать, поэтому я полетел к ней, а вы закругляйтесь и идите к раздевалке. Тренировку перенесу, время сообщу позже. Не расслабляйтесь!
Обращаясь к капитану с просьбой позволить ему задержаться на поле и покидать квоффл в пустые кольца, Марк мысленно уже был готов к резким высказываниям в свой адрес. Но Паркинсон неожиданно хмыкнул и с усмешкой попросил разойтись миром, хлопнув Марка по плечу. Капитан только что позволил ему выяснить отношения с противником? Или он подумал о такой невероятной тяге Марка к кольцам, что тот был готов даже в этой ситуации остаться на поле?  Гринграсс посмотрел на приземление всей команды и развернулся к Фоули.
- У тебя еще есть шанс передумать и отказаться. Обещаю, об этом никто не узнает, я уважаю умных. К тому же, кольца и квоффл – не твои сильные стороны. А я люблю честное соперничество.

+4

6

[indent] Нельзя было им говорить. Совсем. Никак. За каждую секунду задержки из него выходило все больше гнева и той самоуверенности, что позволяли безо всякого грамотно продуманного плана вдруг напасть на ни в чем не повинного слизеринца. Вот зачем он это сделал? Буквально мгновение назад у него был ответ, но теперь он предательски выскальзывал из мыслей вместе с той решимостью, которая и сподвигла его на этот жестокий поступок. Эдвард был шахматистом, он привык продумывать ход на несколько шагов вперед, он любил придумывать себе неожиданные рокировки и отступления, но сейчас у него ничего не было — только пустота вместо огромного желания побить какого-нибудь слизеринца. Слабоумие и отвага в действии, вот только когда мальчиком вдруг стал командовать девиз Гриффиндора? Какой же ты идиот, Эдвард Фоули.
[indent]Мысли лихорадочно метались по голове из стороны в сторону, будто моряки во время шторма. Все действовало на нервы — и насмешливый тон этого «змея», и крики Макгонагалл, которая почему-то не могла потрудиться взять магический рупор, и слова этого капитана слизеринцев, который что-то объяснял своим товарищам, — и из-за этого Фоули не мог сосредоточиться ни на чем. И, конечно, назойливые мысли, разъедающие мозг: зачем он кинул бладжер в несчастного парня, зачем испортил тренировку своей и чужой команды, зачем позволил вспыльчивости вытеснить здравый смысл…  вопросов было очень много, и ответов не было ни на один. Все эти обстоятельства очень мешали найти ответ на совсем иной вопрос: что делать? Для рейвенклонца нет ничего ужаснее того, что сейчас происходило с Эдвардом — кавардак в голове и отсутствие вариантов того, как действовать. Оставалось разве что имитировать полную серьезность, переводить взгляд с этого — наверное, к месту будет сказать «ушибленного» — мальчика на других, что так же холодно смотрели на него, и думать, думать, думать… как ни странно, думать в такие моменты было чуть ли не больно от напряжения.
[indent]Но, благо, сам охотник с синяком сам пришел на помощь. В его глазах читалась злость, отчего и сам Фоули начинал злиться, а тон его голоса, скакавший с насмешливого на угрожающий и наоборот, настолько раздражал, что даже призывал к действию — мол, ударь еще раз и прерви уже этот нескончаемый поток слов. Но вместо этого Фоули, в чьих руках бита нетерпеливо подрагивала, прося уже что-нибудь сделать, отвечал спокойно и с примесью самодовольных ноток, однако такими словами, от которых лицо слизеринца, сидящего на метле чуть позади этого ушибленного, удивленно и довольно забавно вытянулось. Эдвард на самом-то деле видел не только иллюзии и свои мечты, он понимал, что не все зависит от одних только несчастных игроков. Все влияло, от погоды до удачи, от метел вражеской команды до громкости подбадривающих криков учеников, и это неудивительно, если даже сильнейшего игрока сможет вдруг обойти какой-нибудь вчерашний школьник, ведь тут еще играет роль банальная случайность. Но Эдвард, пусть, конечно, был преисполнен веры в победу своей команды, сейчас попросту решил позлить «змеек», которые обычно довольно остро реагировали на замечания и оскорбления. Пусть гнев почти полностью улетучился в никуда, оставшаяся часть все же желала какой-нибудь неприятной смерти своему визави, чей взгляд буквально кричал о подобной ненависти к нему же самому.
[indent]Однако хотелось совсем не пустого сотрясания воздухом перед друг другом, а чего-то поинтереснее. Петушиться, распушив хвосты друг перед другом, каждый павлин может, но вот Эдвард совсем не павлин, чтобы после своего хвастовства не отвечать за слова. Попытка подраться, конечно, полностью провалилась — только идиот будет размахивать битой перед слизеринцами, ощущая на себе холодный взгляд Макгонагалл. Пусть Эдвард успел разок пройтись бладжером по голове этого охотника и отскоком этого мяча зацепить его товарищей, это совсем не грело душу, а скорее наоборот — какая-то часть его уже пригибалась под чувством вины, а какая-то требовала еще больше крови, и ничто из этого точно не являлось удовлетворением. Оставалось только сломить боевой дух слизеринца, победить его в этом их небольшом соревновании, чтобы во время матча тот чувствовал гнетущую неуверенность и подавленность.
[indent]И тут после своих еще более хвастливых, чем прежде, слов, Эд едва не прикусывает язык. А ведь и правда стоило бы промолчать и сделать вид, что ничего не произошло — умнее выглядел бы. А для любого рейвенклонца выглядеть умным, начитанным и высокомерно-насмешливым значит больше, чем являться таковым на самом деле. Так что… хвастаться ужасно, но ударить в грязь лицом перед вражеской командой он просто не мог. Так что придется выкручиваться и показывать себя на все сто сорок шесть процентов.
[indent]И, как всегда, только произнеся свое предложение, Эдвард понял, как можно поступить лучше. В его голове будто что-то щелкнуло, и перед глазами пронеслись картинки того, что может случиться, начни они свои «соревнования» прямо сейчас. Если победит Марк — кажется, кто-то обратился к нему именно так, — то Эд сразу станет посмешищем и пустобрехом в глазах слизеринской команды, а после всего их факультета. А потом и всей школы. Это был бы тяжкий удар по его себялюбию, который он ни за что не пережил бы. А что же было бы в случае победы Фоули? Тогда его визави затаил бы огромную обиду на него и ненавидел его если не всегда, то на протяжении долгого времени, а, согласитесь, иметь во врагах слизеринца очень неприятно. Никогда не знаешь, где ждать удара от их хваленного коварства. В общем, как-то так, мгновенно к нему пришло понимание, что публичное унижение, да еще и перед Макгонагалл, станет тяжким ударом для кого-то из них обоих. И у Марка больше шансов победить, ведь его взяли в охотники уж точно не просто так.
[indent]Пока этот ушибленный разбирался с капитаном, Эд развернулся к своей команде. Дэвид очень, очень неодобрительно покачал головой и попытался что-то выкрикнуть, но ветер стремительно унес его слова куда-то в сторону, так что Фоули ничего не услышал. Тогда капитан просто махнул рукой и, по-видимому, приказал всем собираться и уходить с поля. Тренировка, пусть они уже достаточно назанимались на сегодня, сорвалась, и больше тут делать нечего. Да и слизеринцы рассудили так же, поэтому вскоре в воздухе над полем замерли на метлах только они одни, охотник и загонщик.
[indent]— Знаешь, я действительно передумал, — говорит вдруг Фоули, подняв глаза на слизеринца. Конечно, он не собирался отказываться — хотя бы потому, что он не верил словам Марка о том, что он никому ничего не расскажет. Именно самолюбие толкало его на этот решительный поступок, даже больше, чем ему бы того хотелось. — Я не хочу соревноваться сейчас, — он повернулся и бросил недвусмысленный взгляд на Мэджи и профессора, сидящих внизу. По-видимому, они тоже собирались уходить, но все еще ждали, пока напряжение между Марком и Эдом спадет. — Встретимся здесь, в восемь, с метлами. Не вздумай привести кого-то за собой, иначе буду считать, что ты трус.
[indent]Не дожидаясь ответных слов, он пулей поспешил к своей команде, которая уже опустилась на платформу и убрала метлы.

[indent]Он поднял руку, на которой болтались чуть великоватые ему часы. Пять минут до восьми. Филч, если Фоули ничего не путает, закрывает ворота ровно в восемь, когда заканчиваются последние прогулки по Хогсмиду. Сегодня, конечно, не выходные, а ворота — не единственный способ выбраться из замка, но Эдвард не собирался ждать дольше, чем еще десять минут. Сам он пришел буквально только что, и поэтому удивлен, что Марка нет. Эти слизеринцы всегда стремились подчеркнуть свою аристократичность и верность традициям, а в эти традиции когда-то входило благородство и честь. А значит, он от этого их небольшого соревнования не должен отказаться, ведь это тоже дело чести. А значит, он придет. С минуты на минуту.
[indent]Фоули взял в руки метлу и решил еще раз осмотреть ее, проверить все ли в порядке. Прутья сидели как влитые, сгиб-рукоятка больно в руку не упирался… и Эд, недолго думая, решил над ней поколдовать. Нет, не в том смысле, чтобы как-то ее усилить, вовсе нет — напротив, проверить, все ли в порядке с ее качествами. Кто знает, что могло с ней стать, пока он проходил мимо учеников? Кто-то ведь мог наложить на нее заклятие, которое сейчас было бы ой как некстати. Фоули, который славился на курсе тем, что знал очень много заклятий, принялся едва слышно шептать одно из них — длинный заговор, так или иначе выявляющий большинство заклятий. Он не мог сказать, насколько долго он так сидел, покачивая палочкой, но всё-таки увлекся — настолько, что не заметил подошедшего Марка. А Эдвард не сомневался, что он придет — и был прав.
[indent]— Играем в квиддич один на один, или ты хочешь предложить что-то другое? — сухо осведомился он, внимательно поглядев по сторонам. Сейчас здорово пригодилось бы какое-нибудь заклинание, выявляющее людей поблизости, но он не мог припомнить ни одного такого, даже если и знал. Так что оставалось только положиться на честность слизеринца — ха! — и верить, что в него вдруг не прилетит случайный, мимо проплывающий Конфундус или что-нибудь подобное, что иногда практиковали старшекурсники. И все же Эдвард поерзал, будто замерзая — конечно, было холодно, всё-таки зимний вечер, но поежился Эд именно из-за какого-то плохого предчувствия.
[indent]— Да, я понимаю, что темно, — сказал Эдди и поднялся, отстав уже от своей метлы, — Но у меня есть вот такие очки, они помогут видеть лучше. Примеряй.
[indent] Эд бросил ему очки и перехватил недоверчивый взгляд Марка и лишь вздохнул, не сказав ни слова. Если не хочет, то пусть будет так. Эти очки Фоули стащил в свое время у дедушки в лавке, а несколько заклятий, в которых ему помогла одна старшекурсница, смогли их раздвоить. Это был артефакт, чем-то смахивающий на плавательные или старые, времен первой общемагловской войны, пилотные очки. Стекла, которые помогали своему носителю видеть все в темноте в черно-белом свете, крепились на резиновом ремешке, чтобы вдруг не выпасть во время полета на метле. Удобная штука, будто бы созданная для из сегодняшней «игры».
[indent]— Если хочешь, то можешь проверить мою метлу на какие-нибудь усиливающие заклятия, а я проверю твою, — сказал он, надеясь, что все будет максимально честно. Хотя, конечно, еще оставалась вероятность, что Марк загодя выпил парочку зелий, усиливающих реакцию, но… не хотелось в это верить. К тому же, действие этих нечестных усилителей можно будет легко проверить, если только кое-кто не выпил «Феликс Фелицис»…

+3

7

Вот уже третий год Марк имел честь учиться в школе Хогвартс, и все эти три года он наблюдал интересную картину в виде четкого разделения студентов на факультеты. Все дети ждали распределения и решения Шляпы в свой первый школьный вечер, потом радовались или переживали, а родители присылали письма с поздравлениями или проклятиями. Целое событие. Некоторые дети еще в Хогвартс-экспрессе успевали подраться за честь факультета, на который они обязательно, по их мнению, должны попасть. Глупо было бы отрицать, что его самого абсолютно точно не похвалили бы за распределение на Гриффиндор, но действительно ли факультет определял характер человека? Марк бы никогда не поверил, что не бывает хитрых хаффлпаффцев, трусливых и подлых гриффиндорцев, недалеких и скучных рейвенкловцев, наивных и простодушных слизеринцев. Многообразие человеческих характеров потрясает, а факультеты создают деревянные, мало приспособленные к жизни рамки. Тогда что такое распределение на факультеты? Марк был глубоко уверен, что это лишь традиция и определенное выражение политической и жизненной позиции. Почему родители многих чистокровных настаивают на поступлении на Слизерин? Все просто: подходящее общество и связи, родители могут не беспокоиться за свое чадо, которое, по сути, находится круглый год среди детей, знакомых чуть ли не с самого рождения. К тому же, меньше вероятности тесного общения с магглорожденными, а следовательно, и возникновения нежелательных брачных союзов. Родители лелеяли в детях не коварство, хитрость и целеустремленность, они всего лишь планомерно строили их будущее и будущее всей семьи. Умные студенты не делили Хогвартс на противоборствующие, агрессивно настроенные отряды, а смотрели на все шире, пользуясь преимуществами межфакультетской дружбы. У Марка товарищей с других факультетов не было, но это объяснялось не его радикальными взглядами на устройство школьной жизни, а характером, однако его сестра Афина прекрасно общалась с рейвенкловкой Маргарет Макмиллан, которая на данный момент с некоторым беспокойством взирала с комментаторского места на воздушную перепалку двух студентов. Конечно, будучи чуть младше, Марк также довольно агрессивно воспринимал противостояние между факультетами, но потом пришел к мысли, что вся задумка была в другом: проводить 9 месяцев в году в закрытой школе тяжело, все превращалось в рутину, а квиддич и межфакультетское соревнование за баллы добавляли элемент азарта и интриги, студенты боролись, стремились и развеивали похожие друг на друга будни. Поэтому Марка раздражали глупые стереотипы, существующие о каждом факультете. Как вообще можно оценивать абсолютно неоднородную группу людей по странным формальным критериям? К сожалению, большая часть студентов стереотипам была подвержена крайне сильно, что было не раз доказано на практике. Так и сейчас: появись на поле, занятом рейвенкловцами, студенты Хаффлпаффа или Гриффиндора, не возникло бы никакого конфликта, все бы под нос пробурчали слова неудовольствия и разлетелись к своим воротам. Но пришли «змейки», такие гадкие и беспринципные, что заниматься с ними на одном поле совершенно невозможно, поэтому надо сразу показать им свое отношение. Марка неимоверно раздражала вся эта ситуация в целом, неужели нельзя оставить необъяснимые претензии факультетов друг к другу хотя бы до матча? Там можно и бладжером ударить, не стыдясь, и с метлы столкнуть под благовидным предлогом борьбы в воздухе. И что самое обидное, спроси кого-нибудь в школе, кто виноват в срыве нынешней тренировки, все ответят, что Слизерин. А что сделал рейвенкловец? Конечно, поставил зазнавшихся «змей» на место. Марк никогда не стал бы утверждать, что его факультет белый и пушистый, но и другие таковыми не были.
Казалось, накал страстей уже спал, команды разошлись миром, да и МакГонагалл вроде бы собиралась спускаться с трибун. Даже Фоули на секунду перестал выглядеть настолько раздражающе самоуверенным, как раньше. Марк, сам того от себя не ожидая, испугался, что рейвенкловец действительно подумает над его словами и откажется от их воздушной «дуэли». А Гринграсс уже достаточно накрутил себя, чтобы просто пожать руку Фоули и покинуть поле. В конце концов, не он все это начал, так что зачинщик должен получить по заслугам. Подумать только, одно бессмысленное и глупое действие могло привести к потере кучи баллов, выяснению отношений с заместителем директора и, возможно, отстранению от квиддича. И почему после этого Марк должен был всего лишь пожать плечами и признать, что неудачные тренировки бывают со всеми?
Однако Фоули, к радости Марка, не отказался, а перенес их встречу. Перенес и сразу же, помчался к своей команде, не дожидаясь согласия Гринграсса. К чему такая поспешность? Боялся, что тут же сам передумает и отменит ее совсем? Марк с легким недоумением смотрел вслед удаляющемуся рейвенкловцу. Интересно, как незаметно вместе с метлой покинуть замок, если к 8 часам почти весь факультет находится в гостиной или недалеко от нее? Марк не знал, как строятся отношения среди студентов Рейвенкло, но его еще на выходе из подземелий остановят старосты или старшие ребята и в преддверии матча «просто полетать» его одного не отпустят точно.

Вечера Марк еле дождался, раздражение не покидало его весь день, он то и дело мысленно возвращался к произошедшему на поле. И если злость чуть-чуть поутихла, то предвкушение и нетерпение, наоборот, только усилились. Еще с утра, размышляя о том, как же ему все-таки выбраться из замка, не вызывая подозрений, Марк решил оставить свою метлу в раздевалке, справедливо полагая, что красть ее никто не станет – хозяин все равно ее узнает, полетать наглому воришке не получится. Без метлы он мог сказать встретившимся по пути на улицу слизеринцам все, что угодно: от неожиданно возникшего желания посетить Больничное крыло, до необходимости подняться на Астрономическую башню, чтобы сверить расчёты. А чтобы совсем уж никаких вопросов ни у кого не возникло, Марк собрался покинуть замок пораньше, пусть и придется подождать назначенного часа на поле.
Как и планировалось, никаких проблем на пути к выходу из замка не возникло, и уже в половину восьмого Марк подошел к полю. Вечера он любил, правда не холодные зимние, а мягкие и теплые весенние или летние, но, несмотря на февраль, погода стояла весьма приятная, поэтому забрав метлу из раздевалки Гринграсс направился к проходу на трибуны, откуда открывался обзор на вход на поле, Фоули он точно не пропустит. Небо было чистое, без единого облачка, далекое и такое притягательно глубокое, затягивающее в себя как омут. В ночном небе было свое неповторимое очарование, Марк вполне мог себе представить еще одну причину, по которой далекие предки Блэков стали давать своим детям звездные имена. В напоминание о неземной красоте и притягательности такого недоступного неба. Из задумчивости Марка вывела движущаяся к квиддичному полю тень, которой мог быть только Фоули, ведь часы показывали уже без пяти восемь. Гринграсс убедился, что за рейвенкловцем никто не шел, и двинулся за уже скрывшемся на поле соперником. Тот проверял свою метлу и что-то тихонько над ней колдовал. Это было даже красиво, не ожидай Марк весь день назначенного часа, он бы полюбовался действиями Фоули и подольше постоял в тени, но они здесь собрались совсем не для этого.
После первых же слов рейвенкловца в Марке вспыхнуло не утреннее раздражение, а привычный перед игрой в квиддич азарт. Конечно, он мог бы предложить не играть один на один, а провести обычную дуэль, но Фоули был на год старше и слыл знатоком чар, а Марк не хотел ставить себя заранее в столь невыгодное положение. В квиддиче же они были примерно равны, соперничество могло принести не только боль и унижение, но еще и удовольствие, ведь игру они оба любили. Единственным минусом была тьма, действовать придется практически наугад, но Фоули, как будто прочитав мысли Марка, кинул ему необычной формы очки. Конечно, в руках у рейвенкловца была вторая пара, да и вряд ли они как-то способны навредить, но недоверие все-таки вызывали, поэтому Марк кинул в очки пару заклинаний, которым его научил отец для быстрой проверки артефактов на общую безопасность. Фоули не выглядел как человек, способный хитроумно и умышленно вывести из строя соперника с помощью артефактов для улучшения видимости в темноте, но бдительность терять было нельзя.
Марк чувствовал, что рейвенкловец ждет от него подвоха на каждом шагу, даже слегка удивился, что после предложения проверить метлы не последовал призыв проинспектировать друг друга на прием различных зелий и ношение артефактов. Марку оставалось только усмехнуться.
- И тебе хорошего вечера, Фоули. За очки спасибо, играть наугад не очень интересно, хотя и интригующе. Если настолько не доверяешь мне, можешь проверить мою метлу, я твою проверять не буду. Пусть любой обман останется на совести обманувшего, я планирую честное соперничество, что бы ты о слизеринцах ни думал. Но если уж решишь проверять метлу, то проверяй и меня целиком. Предупреждаю, после подъема в воздух все возможные обвинения по поводу нечестной подготовки к нашей «дуэли» не рассматриваются. Это чтобы у тебя не возникло соблазна таким образом оправдать свое поражение. Только, пожалуйста, решай быстрее, Фоули. Сейчас не теплый летний вечерок, я устал обновлять согревающие чары. К тому же, чем дольше мы ждем, тем больше вероятности, что на поле появится кто-то нежелательный. И какие условия победы? – Марк вздохнул, ему одновременно не хотелось задавать последний вопрос, который был слегка неуместным в конкретной ситуации, но хотелось знать на него ответ. А потом случай может не представиться. – Фоули, ты все это начал исключительно из-за того, что на поле пришли слизеринцы?

Отредактировано Mark Greengrass (05.11.2018 14:19:24)

+3

8

[indent]Эдварда иногда даже пугала та легкость, с которой можно покинуть замок и уйти туда, куда пожелает душа. Да, главные ворота запирались рано, а за каждым углом были слышны причитания Филча, что разыскивал и наказывал заплутавших в коридорах замка учеников, это еще ничего не значило. Самый простой способ — перемахнуть через крепостную стену с помощью метлы, но были энтузиасты, делающие копию ключей Филча, заклинающие ботинки на прыгучесть или перемещающие друг друга с помощью Левитационных чар. Были и те счастливчики, что находили тайные пути из Хогвартса и при помощи различных заклятий под покровом ночи выскальзывали из замка, но это совсем уж редкость. Так или иначе, путей было много, и что делал Филч, которого, к слову, ни разу не видели с палочкой в руках, да профессор Дамблдор для того, чтобы предотвратить это, было непонятно. Наверное, сделать тут ничего нельзя, ведь изобретательность учеников отовсюду найдет выход, но это не повод сидеть и смотреть сквозь пальцы на то, как нерадивые ученики смело отправляются на ночные прогулки.
[indent]Но сегодня Эдварду это было только на руку. Добрую половину дня вместо того, чтобы учиться, он придумывал сложный многоступенчатый план того, как к восьми часам оказаться на поле и позже уйти оттуда, не вызвав малейших подозрений своего отсутствия. Будь его воля, так Эд вообще думал бы об этом каждую свободную минуту, но на истории магии Маргарет щёлкнула его по носу, когда он в очередной раз заплутал в облаках и отвлекся от преинтереснейшей лекции профессора Бинса, поэтому пришлось ненадолго прервать все свои размышления и вплотную заняться учебой. Щелчок вышел чересчур неприятным и повторно его получать не хотелось.
[indent] Вытащить метлу из замка, казалось, просто, но как ее пронести мимо гостиной так, чтобы она оказалась незамеченной? Помогло только то, что все оказались заняты очень важным делом — вечеринкой в честь начала выходных, так что Эдвард весьма правдоподобно притворился захворавшим и сделал вид, что весь вечер проведет в комнате. Ждать того, чтобы весь шум переместился подальше от входа, пришлось довольно долго, но все же в какой-то момент все решили сесть поближе к камину и послушать страшные истории. Как бы Эду не хотелось посидеть с ними, эта «дуэль» была делом чести, так что он постарался, хоть и вышло неумело, наложить Дезиллюминационное заклятие сначала на метлу, потом на себя, и затем каким-то чудом умудрился незамеченным проскочить мимо друзей и других учеников своего факультета, севших полукругом около Джейсона Стоуна. Эдвард специально подобрал такой момент, когда будет рассказывать именно он — Джейсон умел буквально погружать в историю, то и дело меняя тон голоса, скорость произношения и в нужные моменты используя приглушённый, словно загробный, шепот. Так что все слушали его во все уши и совсем не слышали тихих шагов Эдварда, с метлой крадущегося к выходу. Правда, одна девчонка, которой, судя по всему, не был интересен рассказ Джейсона, попыталась разглядеть какое-то движение в той стороне, где был Эд, но в темноте ей это сделать было проблематично, так что она лишь ближе поджалась к огню и ничего никому не сказала. Но Эдвард все равно порядком испугался и уже был готов выпустить в бедную девочку какой-нибудь противный сглаз, лишь бы избавиться от неудобных расспросов.
[indent]И вот, когда он уже медленно, стараясь держаться ближе к земле, летел к полю для квиддича, тут к нему пришло волнение. Весь день его совершенно не тревожили какие-то страхи или переживания, лишь какое-то противное послевкусие этой их ссоры, но сейчас стало совсем не по себе. О чём он думал, назначая эту «дуэль»? Марк был охотником, успел уже великолепно выступить в двух матчах и показать себя хорошим игроком, уверенно держащимся на метле, несмотря на первый год игры в сборной Слизерина. Эдвард же был загонщиком, он не должен был забрасывать квоффлы в кольца, его целью были менее большие и более опасные бладжеры. Конечно, он умел играть на любой позиции, но тренировался только на одной, своей. И пусть летать он умел отлично, но вот забрасывать мячи… с этим могли быть проблемы. Конечно, попадать битой по бладжеру ничуть не легче, чем стремглав нестись к кольцам с квоффлом под мышкой, но это еще ничего не значит. Если бы он был хорош на позиции охотника, то его не сделали бы загонщиком, верно? Эта мысль была наполнена логикой до краев, но самолюбие считало совсем иначе, и теперь в его теле происходила борьба между ними, выигрываемая каждым чувством по очереди с переменным успехом.
[indent]И вот он остановился на трибуне Рейвенкло, оглядываясь по сторонам. Не видно было ни зги, но Эдвард специально делал такой умный вид, будто точно знает, где что находится. Заманчивой была мысль тихонько произнести «Люмос» и увидеть на кончике палочки маленький огонёк света, но это было слишком опасно — кто знает, настолько далеко видит профессор Флитвик или кто-нибудь еще, а так рисковать было нельзя. Дело, конечно же, не только в самолюбии — узнай кто-нибудь из учителей, что они после закрытия Хогвартса (!) в темноте (!!) решили померяться силами на поле для квиддича (!!!), то для них обоих это могло закончиться плачевно. Вплоть до отстранения от важного матча, до которой оставалось два с половиной дня. Где-то в подсознании вертелась назойливая мысль, будто бы кричащая, что слизеринцу доверять не следовало, что он может запросто привести учителей и таким образом лишить его возможности играть за свою команду, но все же от отмахнулся от нее и остался. И не зря — спустя какое-то мгновение после того, как Фоули глядит на часы, слышно звук рассеиваемого метлой воздуха, а следом за ним легкий стук приземления на скамью. Это было слишком неожиданно, так что Эд стремительно прекращает свой заговор и отточенным за время обучения в Дуэльном клубе движением вскидывает палочку, на конце которой все еще продолжал тлеть синий огонёк, оставшийся от прочтения предыдущего заклятия. Волнение быстро сменилось тревогой, а цепкий взгляд пытается узнать незнакомца как можно скорее, хотя уже понятно, кто прилетел.
[indent]В смутных тенях зимнего вечера довольно скоро узнается Марк и его метла, так что Фоули так же быстро опускает руку с волшебной палочкой. Никакого обмена любезностями, лишь холодный взгляд вперемешку с интересом, лаконичное предложение… в этом был какой-то шарм. Расчетливость и спокойствие, которых так не хватало на утренней тренировке, снова стали преобладать в его теле, и от этого все больше казалось, будто победа Эдварда неминуема. Переживания все быстрее уходили на второй план, оставляя лишь неясную решительность, и это было очень вовремя. Наконец-то.
[indent] Надев очки, Эд придирчиво огляделся вокруг,  надеясь, что все работает хорошо, но потом с удивлением перевел взгляд на Марка, пытаясь уловить те слова, которые он произносил при проверке своей пары очков. Он разбирается в артефактах? Он знает какие-то толковые заклинания? Наверное, Слизерин действительно был ближе Рейвенкло, чем остальные факультеты  Фоули не без интереса отметил, что этот парень умеет удивлять. Наверное, они могли быть друг другу полезны… если б учились на одном факультете.
[indent]— Ладно, доверимся друг другу, — чуть подумав, ответил Эд, но каким-то неуверенным тоном. Он был разочарован его честностью. В его глазах все слизеринцы были коварными и подлыми змеями, но Марк… Марк своими словами и действиями уже вызывал одобрение. А это не вписывалось в его картину мира. — Условия простые: два игрока, один квоффл, шесть колец. Сыграем до двадцати очков, и, я думаю, этого хватит. Незачем здесь задерживаться.
[indent]Эд снова поежился и всё-таки скрепя сердце избавился от притягательно-теплого плаща, будто бы ставя точку в обсуждениях условий. Синий с бронзовыми вставками костюм загонщика, в котором совершенно точно не было лишних деталей, мешающих полету, хорошо сочетался с такого же цвета факультетским плащом, и в этом костюме Эдвард всегда чувствовал себя увереннее. Он был выше, сильнее и умнее Марка, уверенности в собственном успехе было хоть отбавляй, но рейвенклонец все равно собрал всю свою сосредоточенность и напряжённость в кулак, ожидая подвоха с любой стороны. Расслабленность никогда не шла на пользу в такой требующей внимания игре, как квиддич, и Фоули это было известно, как никому другому.
[indent]— Что? — переспросил Эд, в последний раз колдуя разогревающие чары. От груди по всему телу стремительно расползлось тепло и закрепилось в каждой клетке кожи, не желая уходить. Это, конечно, не продержится долго, но при такой-то безветренной погоде рассеивание все же замедлится. — Я похож на человека, любящего гриффиндорцев? Или, может, хаффлпаффцев, Мерлин упаси?
[indent]Он поморщился, будто бы увидел в вопросе Марка нечто тошнотворно мерзкое, но тут же открестился от всего этого и подошел к метле. «Нимбус-1000» собственной персоной, успевшая слегка устареть за эти пять лет, но ни на йоту не потерявшая своих превосходных качеств. Да и внешне, не считая очень мелких царапин и сколов, она выглядела будто новая. Эдвард заботился о ней почти так же, как и о волшебной палочке, и неудивительно, что он держал ее в самом надёжном месте спальни и нежно заботился, как о любимой девушке.
[indent] — Акцио, квоффл! — кричит Эдвард, направляя палочку в сторону раздевалок. Оттуда с шумом, едва не сняв двери с петель, вылетел ящик с мячами и понёсся через все поле в сторону двух мальчиков. Эд едва успел увернуться, в последний момент сообразив, куда же именно прилетит тяжелый сундучок, но все, к счастью, обошлось. Он положил его на скамью и открыл, вытащив самый большой мяч. Бладжеры обеспокоено задергались и попытались вырваться, но Эдвард резко захлопнул ящик и взял квоффл в руки. Надеюсь, нас никто не слышал.
[indent]— Ах да, чуть не забыл. Палочку возьми, а то вдруг сорвешься — никакая мадам Трюк тебе не поможет. Только ты сам. — Фоули швырнул мяч примерно на середину поля и, оторвавшись от скамьи, полетел следом за ним, со свистом раздирая спокойствие воздуха вокруг.
[indent]И вот они замерли, будто маггловские рыцари на турнире, друг на против друга. Марк справа от мяча, Эд слева. Очки скрывали взгляд, но он был уверен, что в глазах слизеринца увидел бы точно такое же цепкое напряжение, какое сейчас было у него. Одна рука держала рукоять метлы с такой хваткой, что побелели пальцы, вторая была готова схватить квоффл в любой момент, как только Эд приблизится к нему. Тело напоминало натянутую стрелу лука, которая должна была выстрелить в любой момент. Приказывать себе держаться на месте было трудно.
[indent]— Давай, я считаю. Один, — Фоули подался немного вперёд, и метла задрожала, готовясь к полету. — Два, — Эд упер ноги в железки, что торчали из метлы для улучшения устойчивости. Метла уже не могла ждать и стала понемногу двигаться. — Три!
[indent]Эд стремглав сорвался вперед, и на лице отобразилась хищная улыбка, которая в чёрно-белом свете наверняка выглядела угрожающе. «Нимбус» стал быстро разгоняться, и, хотя этого разрыва пока не чувствовалось, первым мяча коснулся все же Фоули. Правда, пальцы лишь скользнули по холодному мячу, уводя его вправо, но и слизеринец не успел сориентироваться и лишь придал мячу скорости, уводя его в сторону. Эд резко заворачивает вправо и снова набирает скорость, но и Марк не отстаёт. Поворот дался ему легче, так что он был немного впереди, но Эдди такое положение дел совсем не устраивало.
[indent]Ветер свистит в ушах, глаза не успевают выцепить ничего вокруг, кроме мяча, маячившего впереди, и слизеринца слева. Азарт и страх кипят в крови, когда метла на пределе скорости гонит его вперёд, голову забивают мысли, что он не успеет остановиться и пробьет деревянную стену трибуны головой. Быстрый взгляд влево — Марк рядом, едва ли не под рукой, — взгляд снова на мяч, боясь его упустить. Но квоффл уже начал замедляться, так что до него оставались считанные метры, и Эдвард вытянулся вперёд, надеясь схватить его первым. Первым-первым-первым… он должен это сделать!
[status]Землю — крестьянам, бладжер — слизеринцам[/status]
[lz]<a href="http://thereapersdue.ru/viewtopic.php?id=310" target="_blank">Эдвард Фоули, 14</a> <br> Рейвенкло, — <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"> <br> Ученик четвертого курса Хогвартса <br> Дамблдор <br><a href="ССЫЛКА НА ПРОФИЛЬ ПАРЫ" target="_blank">Любит искать неприятности</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"><br><img src="https://d.radikal.ru/d27/1805/6c/5707a8d5d989.png" border="0"> х50 ʛ <br>[/lz]

Отредактировано Edward Fawley (13.11.2018 21:58:32)

+4

9

Доверимся друг другу… Ты не выглядишь так, будто хочешь мне доверять, но тебе неловко меня проверять после моего же предложения. Это совсем не доверие, Эдвард.
Игра до двадцати очков выглядела заманчиво, в конце концов, забить всего лишь два мяча, когда тебе не мешает целая команда соперников, несложно. С другой стороны, не будет и своей команды, а значит, рассчитывать на пасы тоже не приходится. С большей вероятностью их с Фоули «дуэль» закончится гораздо раньше, превратившись в жесткую борьбу за мяч. Но Марка это устраивало, так они с рейвенкловцем были примерно в одинаковом положении: Фоули был старше, выше и сильнее, в чистой силовой борьбе Марку его не обыграть, к тому же, Нимбус был быстрее Чистомета, однако Гринграсс выигрывал в ловкости, на его стороне опыт игры за охотника, а метла, будучи медленнее, показывала лучшую маневренность. Это уравнивало шансы, хотя сначала казалось, что рейвенкловец выбрал неудачный для себя способ разрешить разногласия.
Призыв сундука с мячами с помощью акцио выглядел не слишком продуманно. Вдруг кто-нибудь из преподавателей был недалеко от поля? В вечерней тишине звуки разносятся гораздо дальше, ведь им не мешает постоянный гомон студентов, а шум от летящего из раздевалок сундука, казалось, донесется до замка. Марк тревожно прислушался, но пока никто не бежал снимать с них баллы и накладывать взыскания. Стало быть, время еще точно есть, даже если их обнаружили. 
Значит, Фоули, ты не любишь никого, кроме рейвенкловцев? Или вообще никого не любишь?
Ответ Эдварда слегка обескураживал. И в чем тогда был смысл провокации на поле? Как, по мнению Фоули, должен выглядеть человек, который любит другие факультеты? Не люби кого хочешь, но спорт переставал делить людей даже по этим пресловутым факультетским качествам, не говоря уже о личном отношении к людям. В квиддиче нет места такому, это простое соперничество спортивных навыков. Утреннее поведение рейвенкловца стало еще менее понятным, но зато к азарту Марка добавилось раздражение. Появилось желание не просто победить, но и показать Фоули его место. Не сказать, что это были позитивные мысли, однако такое деланное высокомерие и превосходство рейвенкловца здорово выводило из себя, чему Марк был даже рад: нельзя играть в квиддич и оставаться полностью спокойным, это уже не квиддич, а просто набор повторяющихся действий. Пусть даже сейчас речь шла совсем не о полноценной игре, а о дуэли в виде необходимости забросить два квоффла в одно из шести колец.
Марк в последний раз наколдовал согревающие чары и надежно закрепил палочку в рукаве, как раз когда Эдвард то ли начал угрожать ему падением, то ли просто дал совет. В этот момент Гринграсс осознал, что понять рейвенкловца он не может абсолютно, все казалось слишком странным, гиперболичным, даже немножко смешным и, к тому же, начинало злить. Хуже всего было то, что Марка еще больше выводила из себя эта злость, ведь ей практически не было никакого объяснения. Гринграсс не замечал за собой такой негативной реакции на чье-то мнение и поведение, пусть даже оно полностью не соответствовало его собственным представлениям о жизни. Не жди его дуэль, он бы проанализировал свое отношение к Эдварду, понял причину своего недовольства и, наверняка, успокоился бы. Но сейчас он смотрел вслед удаляющемуся рейвенкловцу и думал о том, что даже для неформальной встречи тот вырядился в квиддичную форму своего факультета. Еще и плащ не забыл.
После дуэли обязательно уточню, что еще он не любит.
Полет всегда дарил чувство свободы и легкости. На земле могли ждать какие угодно проблемы и неприятности, но они – на земле. В воздухе мир казался другим, эйфория подхватывала и будто бы контролировала все действия. Мысли были четкими и быстрыми как снитч. Такие эмоции слизеринец не получал больше нигде. С первого своего раза и до сих пор Марк не любил ничего больше полетов на метле, даже увлечение рунами отходило на второй план и сильно меркло перед восторгом от магии полета. Гринграсс поправил ворот своего темно-зеленого свитера и поднялся в воздух. Казалось, время замерло, сейчас существовали только два школьника и квоффл между ними. Адреналин ударил в голову, напряжение достигло предела, Марку казалось, что еще чуть-чуть и он сможет колдовать без палочки, а из кончиков пальцев посыплются искры. Ради таких острых и невероятных чувств мальчик и играл в квиддич. Иногда ему казалось, что он по-настоящему живет только в такие моменты.
Отсчет Фоули слышался как будто в трубу, сейчас не было ничего важнее мяча впереди.
- Три!
Рывок вперед, стремительно сокращающееся расстояние между ним и мячом, также быстро приближающийся Фоули. Марк знал, что метла Эдварда быстрее, но надо хотя бы не дать ему взять квоффл в руку, тогда борьба продолжится. Расстояние между игроками все равно не позволяет выложиться по полной, значит, отрыв рейвенкловца будет не так велик. Фоули действительно первый приблизился к мячу, но, видимо, от недостатка опыта лишь увел его левее от слизеринца, чем и воспользовался Марк, толкая квоффл еще дальше и сильнее. Гринграсс справедливо рассчитывал выиграть немного времени на повороте и догнать совсем незначительное, но все же отставание от Эдварда. Метла слушалась будто продолжение собственного тела, мир сужался до темной, понемногу замедляющейся точки квоффла впереди. Нет ничего важнее первым схватить мяч и помчаться к кольцам. Ветер бьет в лицо и отмораживает пальцы, вцепившиеся в рукоятку метлы, сердце готово выпрыгнуть из груди, Марк не видит ничего вокруг, лишь чувствует Эдварда по правую руку от себя.
Давай, ты делаешь это постоянно, хватай и забивай!
Пальцы уже готовы ощутить приятный холод квоффла, цель так близка. Прижать мяч к груди и нырнуть чуть ниже. Сильный толчок в правое плечо оказывается неожиданным, левая рука нащупывает не квоффл, а пустой воздух, а сам Марк начинает соскальзывать с метлы, теряя равновесие. Все произошло так быстро и глупо, что слизеринец не понял, как оказался повисшим на метле на одной руке. Паника охватила мальчика моментально, пальцы сводило от холода и перенапряжения, и они начинали понемногу соскальзывать с рукоятки, второй рукой никак не удавалось зацепиться за метлу.
– Фоули! Эдвард! – Марк закричал, что было силы, некстати вспоминая последнее напутствие рейвенкловца. Палочка в правом рукаве, и достать ее не было никакой возможности.
Марк никогда не боялся высоты и никогда не думал о падениях. Конечно, начинал летать он под присмотром домовых эльфов, которые могли своей магией подстраховать ребенка. Гринграсс падал и даже как-то однажды сломал руку, у него были и мелкие шрамы от менее травмирующих приземлений. Это не останавливало Марка, он понимал, что квиддич – травмоопасный спорт, в котором может произойти все, что угодно. Мать не была в восторге от увлечения сына, считая, что на земле можно найти гораздо более подходящие и менее опасные занятия, а игру за факультетскую команду приняла как личное оскорбление. Мальчик же всегда отмахивался от всех высказываемых опасений, в его мыслях никогда не соединялись слова «Марк Гринграсс» и «смертельное падение с метлы». Как вообще такое возможно? Ведь на метле как на ногах. Ничего по-настоящему страшного случиться и не может. Не может, пока не летишь с огромной высоты на промерзшую заснеженную землю, а метла остается висеть где-то в небе.
Говорят, в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами, но жизнь Марка составляла чуть больше четырнадцати лет, проноситься-то, по сути, было нечему. Страх и шок сковали слизеринца настолько, что он даже не смог выдавить из горла крик, который, может быть, был бы последним шансом привлечь внимание Эдварда. А небо все-таки сегодня чарующе красивое. Жаль Афина не любит его так же, как и я.

+3

10

[indent]Марк ведёт. Он, хоть и немного, впереди, он держится уверенно, он знает, что делать.
[indent]Но и Эдвард не отстаёт. Эдвард быстрее, сильнее, старше, и он постепенно нагоняет Марка. Но этой скорости не хватает, когда их и уносящийся вперед квоффл разделяют всего несколько десятков футов и считанные секунды полёта.
[indent] Эдварду холодно. Он чувствует, как пальцы обжигает мороз, как они немеют от той силы, с которой сжимают черенок от метлы, и от сильного ветра, как ноги крепко примерзают к подножкам. От тела шел пар — это Разогревающие чары, изобретением которых так хвастались слизеринцы, затухали и выходили из тела вместе с крупицами того тепла, что в нем оставались. Новые навести не получится: выхватить палочку, произнести заклинание, убрать — это все время, драгоценное время, которое постепенно тает прямо на глазах.
[indent]Эд знал, что стоит только Марку взять мяч — и первые десять очков, а то и победа, за ним. Его метла разворачивается резче, быстрее, тогда как «Нимбус» Эдди все больше напоминает неповоротливый локомотив «Хогвартс-Экспресса». Но никакого негодования, никаких мыслей о вопиющей несправедливости у Фоули не возникало — напротив, он был сосредоточен и расчётлив, словно решал сложнейшую задачу по нумерологии в уме. Время играло против него, но голова все не могла сообразить, что же сделать для такой важной победы. Победы в маленькой «дуэли».
[indent]Вернее, он уже знал, что сделать. Только ему казалось это… неправильным.
[indent]Эдди поворачивает голову, пытаясь через запотевшие стёкла очков разглядеть выражение лица противника и понять, о чем же думает. Они почти сравнялись, но вряд ли это помогло бы — Марк летел чуть дальше и его рука вот-вот должна была коснуться мяча, тогда как Эд, даже вытянувшись вперед как можно дальше, не мог похвастаться тем же. Слизеринец полон решимости — это видно по его напряженному лицу, выглядевшему весьма зловеще в этом зеленоватом оттенке, в который окрашивали мир очки. У Эдварда нет шансов — ему никак не перекрыть Марку пути к отступлению, и тому не нужно много хитрости, чтобы улететь от одного лишь Фоули к кольцу и забить мяч. В этой борьбе определенно побеждает он, и это сильно раздражало Эдварда. Очень сильно.
[indent]По-видимому, другого выхода нет.
[indent]Эдди снова хватается второй рукой за метлу, прекратив бессмысленно тянуться за квоффлом, и ровно в тот момент, когда противник дотрагивается до мяча, резко уводит «Нимбус» влево, прямо на слизеринца. 
[indent] Удар наверняка был ощутимый. На такой скорости любое прикосновение будет болезненным, а уж такое столкновение и подавно. Эдвард ударился в юношу слишком внезапно, и тот уж точно не ожидал от рейвенклонца такой «грязной» игры. На лице непроизвольно вылезает хищная улыбка — обхитрить того, чей факультет так славится этой самой хитростью и коварством, оказалось гораздо проще, чем он думал. Мяч через мгновение буквально притягивается к руке, и Эдвард ликует — этот раунд за ним.
[indent]Этот мимолётный триумф прерывает вопль Марка, который по невероятному стечению обстоятельств висел сейчас на одной руке и истошно звал Эдварда.
[indent]«Чёрт-чёрт-чёрт! — запаниковал Эдвард, швырнув квоффл в сторону. — Это все должно быть не так!». Он совсем не ожидал, что удар окажется настолько сильным, а Марк, на первый взгляд казавшийся таким опытным и привыкшим к тяжелой жизни охотника, таким неустойчивым. Фоули не мог решиться на настолько «грязный» приём лишь потому, что могло произойти нечто опасное... Он привык к правильной и честной игре, но подлая, будто бы совсем чужая, мысль внушила ему, что честной игры ждать от охотника сборной Слизерина очень глупо. Получается, теперь он был тем самым мерзким слизеринцем, что нарушал правила и действовал самыми низкими методами ради одной лишь победы. Но он… он просто не ожидал, что все так повернется.
[indent]«Думай, идиот, думай!».
[indent] Замёрзшие пальцы Марка долго держаться не могли, и постепенно они ослабевали. А неуправляемая метла все с той же сумасшедшей скоростью несла его к трибунам. Мозг лихорадочно рылся по памяти, пытаясь подобрать подходящее заклинание, тело сковал ледяной страх и чудовищное волнение… Эдвард совсем не знал, что делать. Так и замерев в воздухе в нерешительности, он невесело решил, что может стать первым убийцей в Хогвартсе на своей памяти, и на памяти отцов тоже.
[indent]— Мобилиарбус, — кричит он, выхватив волшебную палочку и направив ее на метлу. Увы, силы заклятья не хватало, чтобы так быстро ее замедлить, ее уводит вверх — и пальцы бедного Марка соскальзывают с черенка. Слизеринец камнем мчится к земле, а страх в Эдварде разгорается пуще прежнего. К лицу намертво приклеилась гримаса страха и ужаса, а мозг совершенно отказывался верить в то, что видели его собственные глаза. Но глаза не врали — Марк правда падал, и падал очень быстро, так что в запасе у Фоули были считанные секунды. Но время стало очень вязким, дыхание остановилось, а Эдвард так и висел в воздухе с выброшенной вперед рукой, в пальцах которой была зажата палочка…
[indent]«Дурак, надо было поднять заклинанием Марка!». Едва не выронив палочку трясущимися руками, Эдвард быстро выводит в воздухе формулу следующего пришедшего в голову заклинания, после чего произносит:
[indent]— Вингардиум Левиоса!
[indent]Оно, к счастью, срабатывает лучше — Марк спустя пару мгновений замирает в воздухе и забавно барахтается, словно вытащенная из воды рыба. Сердце Эдварда едва ли не остановилось, как будто бы он падал с огромной высоты, будто бы это его сейчас так резко остановила неведомая магическая сила… он даже забыл, что нужно дышать, и сейчас вновь вспомнил об этом, тяжело, будто после долгой пробежки, захватывая отрезвляющий ледяной воздух легкими. «Спокойнее, спокойнее… все хорошо», — пытался хоть как-то подбодрить себя Эдвард, понимая, что всё чудом обошлось. Осталось только крепко сжимать палочку, ведь до земли еще далеко, и если он не сможет удержать ее, Марк вновь рухнет.
[indent]— Подожди, я сейчас подлечу, — крикнул Эдвард Марку и медленно пустил метлу вперед, изо всех сил вцепившись в палочку и удерживая ее на месте. Казалось бы — просто двинь палочку вниз, и Марк ляжет на землю, как ни в чем не бывало — но Эдвард боялся, что на таком расстоянии заклинание сорвется, и Фоули вновь потеряет контроль над ситуацией. Так что лучше пусть будет иначе, медленно, но надёжно.
[indent] Раздаётся стук, и Эдвард вздрагивает, едва не потеряв равновесие. Это «Чистомет» слизеринца, наконец, рухнул на трибуны, но в наступившей тишине даже собственное сиплое дыхание кажется слишком громким. Руки тряслись ещё сильнее, пальцы, добела сжавшие палочку, уже болели, а голову раскалывали мысли, целый жужжащий рой мыслей, не поддающихся контролю. А что, если бы он не успел поймать Марка? Что если бы тот на полной скорости влетел бы в изрядно утоптанный снег поля для квиддича, который при падении с такой высоты показался бы не мягче гранита? Волшебники, конечно, покрепче магглов, но слизеринец точно разбился бы, а Эдварда за убийство исключили бы и отправили в Азкабан…
[indent]— Я попытаюсь тебя аккуратно опустить на землю, а ты потом призови метлу и лети к трибунам, — сказал Эдвард, когда уже смог удостовериться, что его трясущаяся от перенапряжения замёрзшая рука всё-таки справится с левитационным заклинанием. Снова остановив свой «Нимбус», рейвенклонец ухватился за палочку двумя руками и медленно стал перемещать ее вниз. Марк послушно следовал за тем, куда указывала палочка, и спустя несколько минут, казавшихся вечностью, мягко приземлился на заснеженное поле. Эдди же пожалел, что не захватил с собой каких-нибудь полезных зелий — сейчас очень нужно было успокоить расшатавшиеся нервы.
[indent]— Ты в порядке? — спросил, наконец, Фоули у слизеринца. Они сидели в молчании, наверное, минут десять — нужно было все обдумать и немного успокоиться. Эдвард был очень замёрзший, ноги уже трясло, но Разогревающие чары толком не давали тепла. Видимо, летать ночью все же плохая идея, особенно зимой. Но, тем не менее, Фоули был в порядке, и наверняка чувствовал себя лучше, чем Марк, который четверть часа назад мчался навстречу своей смерти. И ему было очень стыдно — стыдно перед Марком, и даже собственная гордость и тысяча оправданий не могли заглушить этот голос совести, крепко засевший в голове рейвенклонца.
[indent]— Прости. Я не думал, что так получится, — только и смог выдавить из себя Эдвард. Он совсем не был мастером извинений, особенно сейчас, когда даже думать было очень сложно, не то что говорить. И вряд ли эти слова принесут Гринграссу хоть немного удовлетворения… но, по крайней мере, они были искренними.
[status]Землю — крестьянам, бладжер — слизеринцам[/status]
[lz]<a href="http://thereapersdue.ru/viewtopic.php?id=310" target="_blank">Эдвард Фоули, 14</a> <br> Рейвенкло, — <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"> <br> Ученик четвертого курса Хогвартса <br> Дамблдор <br><a href="ССЫЛКА НА ПРОФИЛЬ ПАРЫ" target="_blank">Любит искать неприятности</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"><br><img src="https://d.radikal.ru/d27/1805/6c/5707a8d5d989.png" border="0"> х50 ʛ <br>[/lz]

Отредактировано Edward Fawley (25.12.2018 16:40:52)

+4


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Quidditch