Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
С подарка мысли плавно перетекли на Эдди. Они дружили вот уже почти три года, может, это был не такой большой срок, но за это время ребята неплохо узнали друг друга, к тому же, рейвенкловец был интересным собеседником и много знал о магии, а соперничество в квиддиче после некоторых событий стало добавлять только повод для шуток и взаимных подколок. Кроме того, у них сама собой сложилась общая компания, несмотря на то что Эдди постоянно заявлял о своем старшинстве (на целых полгода) и всячески показывал, что Марк, по его мнению, еще маленький.читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
Tlg: @antraxantarion
, ElysseГлавный админ
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Plan B


Plan B

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Plan B

— Все ваши планы невыполнимы, Генрих.
— Да. Как-то у меня сегодня всё нескладно получается...

http://funkyimg.com/i/2KAos.gif http://funkyimg.com/i/2KAot.gif
http://funkyimg.com/i/2KAou.gif http://funkyimg.com/i/2KAov.gif
http://funkyimg.com/i/2KAow.gif http://funkyimg.com/i/2KAox.gif
http://funkyimg.com/i/2KAoy.gif http://funkyimg.com/i/2KAoz.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

Пасхальные каникулы 1978

Regulus Black, Walburga Black, Orion Black

Придется перейти к плану Б. Но прежде нужно его продумать.

+1

2

Уже два года мадам Блэк демонстрирует странную привычку: после пятичасового чая она дремлет в гобеленовой гостиной. Это уже давно стало её любимым времяпрепровождением. Кто бы мог подумать, что так легко забыться сладким сном одиночества в мягком велюровом кресле с высокой спинкой? А может быть, она специально ищет уединения? Ведь кто сюда зайдет после инцидента в 76-м, после которого гостиная однозначно вызывает пренеприятные воспоминания у остальных жителей двенадцатого дома на Гриммо Плейс.
Поэтому Вальбурга Блэк тут одна. Она и иногда эльфы - ну что за нелепый тандем?
Скрип двери и появление очередного домовика выводят её из дремоты - и белеет свет, возвращая краски: смоляная чернь локонов в ахроматическом контрасте с накрахмаленным воротником, серебристые кружева на вытачках талии, россыпь агата по подолу.
Вальбурга хмурит свои точеные брови, когда взгляд сам по себе упирается в фамильный гобелен, на его раскидистые кроны, на золотые нити родных имен и... на прожжённую дыру на месте имени сына. Нет, ей не показалось, и это был вовсе не сон - её Сириус, её ершистый первенец с дерзкими глазами, несколько дней назад стал, наконец, тем, кем всегда хотел быть.
Свободным от предрассудков.
Предрассудков, видите ли!
Этого слова мадам Блэк никогда не понять: все они когда-то мечтали о крылатой свободе, ведь кодекс магической элиты позволяет запретное, но запрещает обыкновенное. И тогда они учились искусно презирать свободу обыкновенных, наслаждаясь свободой изысканной и безнравственной, доступной лишь аристократии.
Каким надо быть глупым, чтобы этого не понять?
Каким надо быть слепым, чтобы этого не хотеть?
Её изводит ядовитая ненависть к этой самой Свободе - пара дюймов, и она захлестнёт с головой. Ненависть, блаженная, всепоглощающая, позволяющая забыться в мире собственного подсознания, которое всё чаще и чаще находился в контрасте с реальным миром. Никаких иносказательных прощаний, никаких причинных извинений с пометкой “Но…” - Сириус не унял свою страсть к театральщине, разорался, хлопнул дверью и ушел.
Ну, назови! Назови нас ещё раз клубком змей и сборищем лицемеров!
Миссис Блэк невыносимо устала за эти года, она истерзана своими внутренними демонами. Первый, безо всяких намёков твердит ей о будущем катастрофическом положении семьи, если она сейчас же не напишет миссис Поттер, не подключит проверенные временем - и не одними похоронами! – связи и не вернёт сына обратно железной, властной рукой. И Вальбурга почти вторит этому демону, лишь бы паршивец замолчал - она ведь прекрасно осознает, что изменить что-либо невозможно. Но, видит Мерлин, она никогда не поймет, почему Сириусу было так трудно дышать с ней одним воздухом, почему его чувство непокорности растерзало всякое уважения к тем, кто подарил ему жизнь.
Где? Где она оступилась? Где сделала не так?
Где была её роковая ошибка в воспитании?
Второй демон, упиваясь родовой гордыней, саркастичными речами шепчет про то, что старший сын – проклятие, опухоль на теле их славной семьи, что, счастливейшим случаем, он сгинул с глаз долой, и надо выжечь его не только из древа, но и из сердца. Что два сына в доме - это было прекрасно и замечательно, но всё когда-то проходит, а она еще не стара, совершенно не стара по колдовским меркам, чтобы не восполнить эту утрату.
Эти демоны бьются в её воспаленном подсознании, с надрывом заламывая суставы, разрывая жилы и перегрызая сосуды. Бьются долго и жестоко, стискивая голову силками невыносимой мигрени, поднимая ночью с постели и заставляя снова и снова приходить сюда и смотреть на гобелен или, застывая на парадной лестнице, неотрывно глядеть на входную дверь – зависит от того, какой побеждает. И каждый раз не угадаешь, но сегодня, в звучном хрусте шейных позвонков, ощущается фееричная победа второго. Он не даст показать горя и слабости - не даст в руки сплетникам и некогда любимому злонасмешнику такое оружие!
Регулус. Вот их надежда, еще один козырь перед Селвинами. Умный, галантный, еще пару лет и он превратиться в очень статного колдуна. Пара лет... это же почти ничего! Если Селвины откажут в альтернативной сделке, то им с Орионом чуть ли проклятиями придется отгонять от сына всех возможных претенденток на Древнейшую и Чистокровнейшую фамилию. Это же такое начнется.
После передачи сообщения супруга миссис Блэк встает, но выходит из гостиной не сразу, еще несколько минут меряет комнату шагами – так разъярённый зверь мечется по клетке.
Злость – значит жизнь.
Пусть оживает.
Потом ведьма вдруг останавливается, переводит дыхание и, убрав с лица прядь смоляных волос, стремительно выходит из гостиной.
Сотни причудливо заколдованных ирисов сразу застывают белыми бабочками, приколотыми к настенному шёлку, едва Вальбурга уверенным шагом входит в коридор. Мягкие мокасины из драконьей кожи глушат звук шагов - стук каблуков по домашнему паркету был бы вызывающ и вовсе ей не к лицу. Километры прозрачного тюля вспархивают в воздух, вздрагивая под фантомным дуновением южного ветра. Гаснут едва зажжённые свечи, и в дымно-синем летнем полумраке, опустившемся на дом, на стенах медленно проявляются зеленоватые колдовские огни светлячков, отбрасывающие изумрудные тени на лепестки цветов. Изумительное интерьерное колдовство.
Миссис Блэк переступает порог кабинета – в ней поразительный контраст черного и белого, в глазах – изумрудно-сероватый невыносимый туман, тянущий в омут, заставляющий бредить наяву. Она недовольно щурится, и немое осуждение наполняет мужской интерьер - перед ней снова представилась эта сцена. Право, уже почти будничная: разбросанные деловые документы, старые пергаменты вперемешку с картами магического Лондона, книги, глобусы, подшивки всех печатных изданий магического сообщества, какие-то статуэтки, опечатанные артефакты, тут же - запечатанный артефакты, готовые к отправке. Куда ни глянь, всякая горизонтальная поверхность не избежала участи быть чьим-то временным пристанищем. И ведь эльфам приказано вообще ничего здесь не трогать!
При всём супружеском уважении, таким серьёзным, собранным, принявшим удары судьбы хозяин кабинета ей нравится больше. Без его раздражающей вечной занятости, безукоризненности и пугающего отцовского бездушия он стал совсем похож на обычного волшебника, главу семейства. Правда, если бы ещё что-то сделал. Но похоже Орион наконец-таки созрел, и этот долгожданный момент вот-вот настанет.
Выдержав паузу, Вальбурга спрашивает.
- Хотели видеть меня, Орион?

Отредактировано Walburga Black (21.08.2018 19:14:08)

+2

3

Орион Блэк никогда не был особенно чувствительным и эмоциональным. Возможно, именно в этом и заключалась основная причина его педагогического провала. Почему провала, мог бы спросить кто-то несведущий, но как иначе назвать побег из дома старшего сына и наследника? Орион видел и знал, в чем причина этого поступка, но не хотел ее понимать и по-настоящему принимать.

В юности он и сам мечтал не жениться и завести детей сразу после школы, а объехать весь мир в поисках следов древних цивилизаций, познать тайны исчезнувших магических искусств, покрыть гордое имя Блэков нескончаемой славой… да мало ли, о чем еще он мечтал! В конце концов, покорившись воле собственных родителей, он выполнил свой долг. Иногда в одиночестве он, как и все женатые мужчины, садился к камину с бокалом огневиски и пытался переосмыслить свою жизнь, представлял, что было бы, избери он другой путь. Но рано или поздно Орион Блэк приходил (а может, и приводил себя) к выводу, что иного пути у него никогда и не было. Юные рады заблуждаться, будто жизнь у них в руках, а выбор только за ними, но люди зрелые могут себе позволить роскошь понимания истины. А истина – весьма суровая госпожа, не щадящая детских мечтаний.

Орион не мог сказать, что жалеет об утраченных возможностях. Кто знает, где бы он оказался, если бы сделал что-то иначе? Но все же он не спешил приземлить Сириуса, когда это было еще возможно. Будь он жестче, прояви он железную волю и установи строгую дисциплину еще когда сын был совсем мал, Сириус, конечно, не вырос бы таким. По крайней мере, Ориону хотелось верить в это, ведь тогда ошибка очевидна, а ее поиски не занимают целые дни, не мучают бессонными ночами. Почему же он так и не занялся дисциплиной десять, а то и пятнадцать лет назад? Ориону Блэку было любопытно и даже забавно наблюдать за взрослением такого яркого и ни на кого не похожего сына. Им он гордился куда больше, чем молчаливым и кротким Регулусом, ведь Сириус проявлял все качества, отличающие особо многообещающих волшебников и сильных лидеров. Сын был не только его продолжением, но и в какой-то определенной мере почти собственной возможностью Ориона прожить иную жизнь, полную впечатлений и ярких событий. В его-то возрасте позволить себе эту блажь, разбаловать Сириуса до той точки, где совершенно закончился всякий родительский контроль… Непростительная ошибка. Но что толку рассуждать о том, что было или не было сделано когда-то давно?

Куда больше Ориона беспокоило то, что происходило сейчас. Ради благополучного продолжения чистокровного рода Блэков невесту Сириусу они подбирали чуть ли не с самого рождения мальчишки, перебирая малочисленные варианты, продумывая все плюсы и минусы того или иного союза. Важна была не только кровь, но и влияние, которое им мог бы предоставить брак с каким-либо семейством, да и вопрос финансовый тоже не следовало оставлять в стороне. Перебрав чуть ли не всех благородных девиц подходящего возраста, Орион и Вальбурга уже отчаялись найти кого-то, кто после выходок Сириуса на смотринах и званых обедах хотел бы с ними породниться, но миссис Селвин, в отличие от всех остальных, была настроена идти до победного конца крайне решительно. Все бы ничего, ведь кровь их девчонки не вызывала сомнений, да и проблем с золотом они не испытывали. Иди все своим чередом, уже этим летом они бы спокойно сыграли свадьбу, а через несколько лет увидели внуков. Но в дело вмешался самый непредсказуемый из стихийных факторов – Сириус.

Нет, он не вытворял с девушкой никаких своих штучек: не подкидывал никаких мерзостей, не отвешивал грубоватых сомнительных комплиментов, не проявлял агрессии. Он просто сбежал из дома, сделав устройство любых мероприятий, требующих его участия, крайне затруднительным. Вряд ли кто-то согласится на свадьбу без жениха даже ради того, чтобы породнится с Блэками. Но что было делать? Слухи о разрыве Сириуса с семьей и так ходили среди школьников и их родителей, но, не получая никакого отклика от Ориона и Вальбурги гасли, едва вспыхнув – мало ли, что может выдумать семнадцатилетний мальчик? Но отказать Селвинам значило бы дать почву для более основательных обсуждений произошедшего. Да и слово Блэка всегда многое значило, а слово он дал еще два года назад. Но как сдержать его, если Сириуса нет?

Вызвать сына письмом или даже вопиллером было невозможно. Орион не тешил себя пустыми надеждами, будто тот прибежит по первому зову и сделает, как сказано. Вариантов оставалось не так уж много, и все они были одинаково малопривлекательны.

Вальбурга застала его как раз за раздумьями об одном из вариантов разрешения проблемы. Конечно, они уже его обсуждали, но Орион не относился к этому с должным вниманием и даже вяло отнекивался. Предложить вместо старшего сына младшего – нелепая идея, по крайней мере, так казалось поначалу. Сириус еще может вернуться и поломать все планы Селвинов породниться с наследником Блэков, Регулус может отказаться, девушка может не захотеть ждать целый год… Но не золотом же покупать молчание другой семьи о нарушенном обещании и их семейных проблемах!

― Присядьте, Вэл, ― предложил он, отвлекаясь от раздумий.

Чего супруга от него ждет? Согласия назначить Регулуса своим единственным наследником или какого-нибудь невероятного плана по возвращению Сириуса? Даже в его возрасте и с его жизненным опытом Орион частенько ощущал себя беспомощным подростком, не имеющим ни малейшего понятия, как вести себя, чтобы угодить родителям.

― Думаю, нам следует поговорить серьезно. Кричер, ― позвал он, рассеянно махнув рукой, ― подай чай в гостиную через… ― Орион снова на мгновение задумался. Сколько займет этот разговор и придут ли они к согласию? ― полчаса. И пригласи Регулуса. Не забудь о сладком.

Да, мальчику не помешает подсластить пилюлю. Конечно, он покорится, что бы они ни решили, ведь он совсем не такой, как его старший брат. Но сдержанность и молчание иногда страшнее активного непринятия и криков.

[nick]Orion Black[/nick][status]mr. Black[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2KCAb.gif[/icon][lz]<a href="ССЫЛКА НА ВАШУ АНКЕТУ (для НПС - на тему с анкетой НПС)" target="_blank">Орион Блэк, 44</a> <br> Слизерин, 1952 <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2Gvr7.png" border="0"> <br> Должность и место работы <br> Нейтралитет <br><a href="http://thereapersdue.ru/profile.php?id=77" target="_blank">Женат на Вальбурге Блэк</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2Gvr7.png" border="0"><br>[/lz]

[sign] . [/sign]

+1

4

Иногда достаточно всего лишь взгляда, чтобы понять друг друга, а иногда не хватит тысячи слов, чтобы объяснить даже простую истину. В изумрудных глазах мадам Блэк – горечь памяти, отражение тлеющего полотна фамильного гобелена; в серых глазах супруга напротив - режущий по сердцу решительный взгляд недовольного ребенка…
Оказывается, он и у взрослых бывает.
- Переживаете, что стоя я не вынесу? - изумленно изломив свои фамильные брови, спрашивает урожденная Блэк, приближаясь к хозяину кабинета и дотрагиваясь пальцами до зеленого сукна рабочего стола.
Вэл…
Надо же – “Вэл”!
Орион сам-то был обладателем уникального имени, которое никак не сокращалось, но ей самой всегда больше нравилось полное – Вальбурга. И лорд Блэк знает об этом, как и то, как она ведет себя в моменты стресса, поэтому будет лучше для всех – не пережимать грань допустимого.
- Что это? – вдруг она замечает на столе пергамент с родным собачьим гербом, - Вы написали в Министерство? – как-то мимолётно, наигранно равнодушно; в этих вопросах вовсе не стремление продолжить сражаться с капризами старшего сына, строча заявление в розыскные инстанции, которые действуют очень жестко и эффективно, а чистая, святая вера, что у супруга получилось всё исправить и вернуть уже совершеннолетнего мерзавца домой силой отцовской воли. А вдруг.
Вальбурга вообще не помнила, чтобы Орион когда-нибудь ругался с Сириусом, так может быть…

“Нет, ты вернется на Гриммо - плейс.
Рано или поздно,
                     так или иначе,
Ты...
Или другой.”

Если Мерлин хочет защитить волшебницу, то он дарит ей сыновей. У Вальбурги официально их всё ещё было двое, но внезапное собрание в кабинете порождает какое-то нехорошее чувство внутри. Оно желчно шепчет ей, что надо было раньше действовать масштабней, хотя бы тогда, когда старшему еще не исполнилось семнадцати. И сейчас бы не было так невыносимо стыдно смотреть Селвинам в глаза! Однако договор дороже денег, ничего личного, будь Вальбурга на месте миссис Селвин, она бы напирала также. Если бы не больше.
Всё же мадам Блэк отошла в сторону и присела в ближайшее кресло. Она поняла, что на столе Ориона лежит вовсе не письмо в Министерство Магии. 
- Серьёзно поговорить... Вы уверены, что сладости подойдут этому разговору?
Нет, не сладости - что-нибудь горячительное, лучше ядовитое, чтобы глаза не видели, а сердце не чувствовало.
- Регулус ведь уже не ребёнок.
Скоро и он придет, нежный блик света на её ненастном небосклоне кошмаров. Удивительно, как даже самый унылый интерьер способны украсить собственные дети... Раньше – красиво расставленные по углам за проказы и удавшиеся шалости, сейчас же невольно замеревшие в проёме.
Нет, один. Замерший.
Почему она все время забывает?
- Вы ведь о нём хотели поговорить, не так ли? Лондонский Дом не слушается его, как нареченного наследника рода. Это и слепому заметно...
Выжигание на фамильном древе - вовсе не темномагический ритуал на крови невинных младенцев или зажаренных на кострах девах. Оно очень символично и осуществляется лишь на уровне малой семьи, а не всего магического сообщества чистокровных волшебников. Таким образом это её личная декларация об отказе общаться и иметь что-либо общее со своим бывшим представителем, Выжженым. Но поскольку такое изгнание не влечёт за собой непроизвольных последствий для Изгнанного на юридическом и магическом уровне, то мадам Блэк просто необходимо знать, что же ещё повлияло на решение её уважаемого супруга собрать сегодня семейный совет. Имущество, недвижимость Блэков, сэйфы, капиталы - всё было пропитано магией. И иметь гулящего где-то наследника было невыносимо и непозволительно уже не только на светском, но и на тонком магическом уровне доступа.
- И это надо прекращать, верно? Скажите прямо. Дело не только ведь в Селвинах.
Без этого разговора Вальбурга никогда не поверит, что Орион только лишь в целях поддержания её идеи замены решил добавить словцо от себя.
Хорошее такое словечко.
Веское.
Мужское.

Отредактировано Walburga Black (29.08.2018 10:31:50)

+1

5

[nick]Orion Black[/nick][status]mr. Black[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2KCAb.gif[/icon][lz]<a href="ССЫЛКА НА ВАШУ АНКЕТУ (для НПС - на тему с анкетой НПС)" target="_blank">Орион Блэк, 44</a> <br> Слизерин, 1952 <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"> <br> Должность и место работы <br> Нейтралитет <br><a href="http://thereapersdue.ru/profile.php?id=77" target="_blank">Женат на Вальбурге Блэк</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"><br>[/lz]

Орион сразу заметил, что Вальбурга не настолько равнодушна к происходящему, какой ей хотелось показаться. За множество лет совместной жизни учишься подмечать даже едва заметные интонации голоса, мельчайшее подрагивание век. Опыт учит замечать, воспитание же диктует ни в коем случае не обращать внимания. Вот, что они впитали с материнским молоком: умение замечать грызущие других изнутри червоточины горя, но держать мину даже в моменты крайнего отчаяния. Вся их жизнь, если вдуматься, одна большая игра «не дай никому узнать, что у тебя на душе». Они с супругой понимали и принимали ее правила. Возможно, именно поэтому они и прожили вместе столько лет, несмотря на некоторые различия в характерах? Как знать… Ведь выбора у них никогда не было. Они не позволяли себе его увидеть.

Сириус же, едва войдя в игру, моментально решил, что она не для него. Хоть раз, один единственный раз за все эти мучительные годы он вел себя так, как от него ожидали? Орион не мог припомнить ни единого случая.

― Отчего же, Вальбурга, ― он нарочно сделал акцент на ее полном имени, чтобы держащаяся на такой тонкой нити мирная обстановка в доме не получала лишних поводов дать трещинку, ― уверен, вы вполне выдержите все, что судьба вздумает на нас обрушить.

Если бы он был так же уверен в своей стойкости!.. Стоило, пожалуй, его жене, этой решительной и хваткой женщине, родиться мужчиной и стать главой семьи. Вальбурга со всем этим справилась бы как нельзя лучше. Даже сейчас в ее глазах он видел невысказанные вопросы. Чего бы ей хотелось? Сможет ли он угадать ее порывы, если подойдет ближе, посмотрит в глаза? Орион знал, что едва ли пробьется сквозь стену ее сдержанности. Делиться сокровенным никогда не было традицией Блэков.

Пергамент, тот самый, что почти обжигал его пальцы, которого он так старательно избегал даже взглядом, не остался незамеченным. Острый взгляд Вальбурги моментально зацепился за гербовую печать, еще один пережиток слишком быстро уходящих в прошлое традиций, с которыми Орион и ему подобные так не хотели расставаться. Неужели его супруга все еще надеется, что он сумел с помощью министерских каналов вернуть старшего сына домой? Орион, конечно, мог попытаться… Но по неведомой даже ему самому причине не стал. Да и был ли смысл в этих попытках? Провались подобная задумка, он лишний раз доказал бы сам себе, что не состоялся как родитель, увенчайся она успехом… Сын ведь не начнет вести себя иначе. Орион вздохнул. Он тянул с этим решением уже достаточно, и окончательный разрыв со столь любимым сыном даже спустя время не казался легче. Супруга все же воспользовалась приглашением присесть – то ли из показной покорности, за которой скрывались какие-то более хитрые цели, то ли просто ради того, чтобы увеличить дистанцию.

― Конечно, сладкое не поможет, ― с деланым спокойствием парировал он ее колкий выпад, ― но все же лучше смягчить новости.

Конечно, Орион прекрасно понимал, что его младший сын, Регулус, уже не ребенок, но все-таки хотел явить ему хотя бы какой-то запоздалый оберегающий жест, пусть и настолько жалкий, как печенье.

― Вы правы, ― Орион знал, что нет смысла ходить вокруг да около и никакие чаепития не изменят того, что ему предстоит сделать, ― именно о нем я и хотел поговорить. Мы ждали достаточно долго, пора понять, что иного выхода нет. Мы не стары, но уже и не юны, и благополучие семьи зависит только от нашего благоразумия.

Сделать младшего сына своим наследником, переписать завещание и решить общую проблему: он будет спокоен за будущее своей семьи, его супруга будет относительно спокойна, семейные капиталы и дом перейдут после него в более или менее надежные руки… Казалось бы, что может быть проще? Всего лишь росчерк пера на бумаге, способный решить все эти проблемы. Росчерк пера, который раз и навсегда вычеркнет Сириуса из семьи Блэков, сделает отщепенцем. Какой отец стал бы делать нечто подобное по доброй воле? Каким бы Сириус ни был, Орион до сих пор помнил его розовощеким озорным мальчишкой, чье пламя пылало так ярко…

― Вы ведь и сами понимаете, что после нас дом и капиталы должны перейти в надежные руки. И, дракл подери, ― не сдержался Орион, ― я не позволю Сириусу…

Имя, прозвучавшее в доме впервые за много месяцев, резануло слух и будто отдалось эхом от стен дома, который все еще считал беглеца своим будущим хозяином.

― Я не позволю Сириусу и его дружкам прогуливать состояние, нажитое моим отцом и дедом, не позволю пятнать наше имя дебошами и нелепыми выходками! ― без видимых причин Орион едва не стукнул кулаком по столу, проклиная себя за несдержанность.

Отцовский орден Мерлина, награды Финеаса Найджелуса за вклад в обучение юных волшебников, патенты и изобретения… Все это принадлежало его предкам, куда более значимым магам, чем сам Орион Блэк. Он так и не прославил семью великим открытием, так и не стал видным политиком. Единственное, что он мог сделать ради семейного благополучия, так это позаботиться о ее будущем.

― Я подписал завещание, но хочу, чтобы вы узнали об этом первой. Да,
― он терпеливо кивнул, взяв себя в руки и надев свойственную ему маску сдержанности, ― Регулус станет моим единственным наследником. Как только я отправлю это завещание поверенному, именно к Регулусу перейдут все права наследника, как и некоторые его… кхм… обязанности. И некоторые данные нами прежде обещания.

Сейчас Орион был даже рад, что воспитание не позволит Вальбурге открыто возразить. К чему оттягивать неизбежное, как бы больно оно ни ранило?

+1

6

- Судьба... - эхом повторила Вальбурга. Пустая сумма мыслей, логики и действий расставила каждого по своим местам: кто-то пересёкся с ней, кто-то взвился параллелями в её жизни, кто-то прошёл по касательной. А кто-то и вовсе был испепелен с фамильного Древа. Это судьба, иначе не сказать. - Мерзавка, всё ещё испытывает нас.
Мадам-дважды-Блэк в задумчивом жесте потирает своё алебастровое запястье, едва касаясь пальцами накрахмаленного манжета и вдруг, со свойственной её статусу благородной дамы меланхолией, читает.

- Порой своей судьбою люди правят.
Не звезды, милый Брут, а сами мы
Виновны в том, что сделались рабами...*

Сопровождая сие долгим взглядом на супруга, она достает палочку и…
- Позволите? - аккуратно левитирует гербовый пергамент к себе, в намерении подробней ознакомиться с документом. - У Вас есть образец моей подписи.
Взгляд скользит по ровным строкам, один раз, второй, третий. И опять возвращается к началу абзаца.
Заново.
И вдруг не коснувшись ни пера, ни чернил, Вальбурга возвращает супругу пергамент.
- О, вижу она здесь и не нужна.
На задворках сознания она понимала, по какому поводу лорд Блэк запланировал сегодняшний разговор, однако сказанная в середине фраза о благополучии и благоразумии лишь усиливает подозрение, что и спокойному во все времена Ориону не чуждо их родовое безумие, которое без магии превращает злобу, усталость и ненависть в сокрушающие, необратимые действия. Гнев от безумия вообще отличается лишь продолжительностью, но очень удобно, что выжженные имена на гобелене никогда не показывают даты своей смерти.
- Что ж, тогда Вы единолично расскажете это нашим родственникам. Извольте сделать это так, чтобы они на ближайшие пару лет не прекратили общение с нами...
Нет, разумеется, мадам Блэк не боится семейного бойкота, однако не скрывает в интонациях намек на то, что старшие могут подумать, что фееричный побег Сириуса есть всецело ошибка Вальбурги с Орионом, будто они изначально, медленно, но верно воспитывали из сына предателя рода. Вседозволенностью, балованием - одним словом, излишней мягкостью и вниманием.
А надо было кнутом, да пряником.
Надо было – как наследника.
Она хмурится чему-то своему и с какой-то обреченной иронией продолжает.
- Могу в красках представить себе их лица.
Например, каким красноречивым молчанием ответит Ориону достопочтенный Поллюкс Блэк, каким громким смехом разразится Сигнус. Но каким взглядом наградит своего наследника лорд Арктурус Блэк – вот и на это пусть любезный супруг посмотрит без её поддержки. Хватит с неё, даже воспоминания не попросит показать.
- Полно вам, Орион, Альфард оставил Сириусу столько, что тот может безбедно прожить до старости. Ведь ему практически перешла основная часть состояния младшей ветви Блэков. Представляю, как сокрушался Сигнус! Он наверняка рассчитывал на него после Изгнания Альфарда из семьи. Однако…
Мои родители не были и в половину так принципиальны.
Вальбурга спотыкается на полуслове с этой мыслью, но после секундного раздумья, продолжает.
…старшие решили как решили. Их выбор. Что же до нашего...
Выбора.
Нет, она не произнесет вслух этого слова, поскольку никогда не понимала его основную суть. Но ей это было совсем неважно, как неважно и то, как его трактует большинство. Ей нужен голос Ориона, его решение, нужна эта запоздалая нежность на расстоянии. Нужен он, этот волшебник, в душе которого она каким-то образом увидела свою собственную душу. Так, словно бы она всегда жила в двух телах. Один раз Блэк - Блэк навеки, и этот постулат утвердился эхом в её сознании.
Зачем выбирать, если выбор - это и есть ты сам?
Супруги Блэк сейчас словно два отголоска одного несделанного выбора, бездействия, которое стремятся пресечь одним единственно верным решением. С их точки зрения.
- ...что же до нашего состояния - Сириусу не скоро предстоит возможность до него добраться. Оно защищено Вами, Орион, храни Моргана ваше здоровье. Но Вы не останавливали меня, в тот день, и я вас сейчас не буду. Однако я считаю, что это бремя не подходит Регулусу. Как бы это не казалось катастрофическим. Регулус не готов ко всему этому. Мы вели его совсем иначе, нежели Сириуса. Он другой.
Вот, она сказала это вслух.
Вальбурге давно казалось, что она утратила веру в рокировку и перестала ждать неизбежного - она просто жила сегодняшним днём. Но сейчас она ясно видела, что нет, Регулус не готов.
Услужливый эльф ставит на кофейный столик поднос и уже готов разливать ароматный напиток по чашкам, как…
- Принеси вина.

*

*Уильям Шекспир. Юлий Цезарь

Отредактировано Walburga Black (17.09.2018 21:28:59)

+3

7

Конечно, можно было сколько угодно делать громкие заявления о том, что он что-то там не позволит Сириусу. Но Сириусу ничего и не нужно от него. Другое дело - великодушный и щедрый кузен Альфард, первая вольнодумная ласточка, вылетевшая из гнезда Блэков. Очевидно, что сын испытывал куда более тёплые чувства по отношению к своему дядюшке, нежели к родителям, поэтому и принял помощь от него. И хотя Орион не пытался манипулировать Сириусом, угрожая лишить наследства, когда это ещё могло бы иметь смысл, он подозревал, что даже за всё фамильное золото и другие ценности, предложи их, не купил бы лояльность собственного сына. Так что, утешая уязвлённую родительскую гордость, на самом деле он решал насущную проблему, вопрос, который перед ним ставил долг перед семьёй, в память о предках и на благо потомков он должен позаботиться о наследнике.

- Всё верно, Регулус другой, и именно потому, что он другой, ему знакомо понятие ответственности и чувство долга, он справится. Ему пора взрослеть, и он должен понимать, что старший брат не придёт и не возьмёт на себя все обязанности, а Моргана не сможет вечно хранить моё здоровье.

Орион говорил без нотки фатализма, просто потому что такова жизнь и таково положение вещей. А Вальбурга? Она, конечно, не одобряла, ни этого, ни того, что он её не остановил. Очень может быть, что про себя она винила его и в том, что он не остановил Сириуса. Но не сажать же его, как собаку на цепь? Риторический вопрос. Орион никогда никого не держал за руку, он сам принимал решения и полностью брал на себя ответственность, справедливо полагая, что и другие так могут. Сириус уже взрослый, совершеннолетний, и как бы глубоко в сердце не жила надежда, умом следовало понимать, что ничего уже не изменится. Да и раньше - не изменилось бы. Может быть, только усугубило. А может быть, он себя утешает.

- Что же насчёт уведомить... - Орион встал со своего места и, заложив руки за спину, подошёл к окну, всматриваясь в хмурое небо над Гриммаулд Плейс. - То я написал Арктурусу. В любом случае, окончательное решение не может быть принято без главы рода. Я это улажу, а потом, если вам будет любопытно, мадам, расскажу, как оно было, в лицах, - Орион повернулся к жене, улыбаясь иронично одним ртом.
Конечно, не любопытно, и уже совершенно точно, что он не обладает подобным артистизмом.

- Однако я хочу вас спросить, мадам, означают ли ваши слова, о том, что Регулус не готов, то, что вы хотите остановить меня? - задав прямой вопрос, он смотрел на Вальбургу испытующе. Не то, чтобы он хотел поймать её на слове или отказаться от него, но, пожалуй, то, что он сделал этот выбор единолично, совершенно не учитывало её мнение, как матери, и Орион просто поставил её перед фактом, так что ей оставалось его только принять.

Его внимание привлёк домовик, который принёс в кабинет полностью сервированный поднос.
- В гостиной, Кричер. Я сказал, подать чай в гостиной.
Орион устало потёр переносицу. Ладно, он был рассеян, но какие тяжкие думы и хлопоты одолевают домашнего эльфа? Простой приказ... Он точно возьмёт нового эльфа.
- И не забудь сообщить Регулусу, что мы ждём его, когда он будет готов, в гостиной, через четверть часа.

Изъявляя всё полагающееся ему подобострастие, домовик удалился, предварительно поставив перед Вальбургой бокал и наполнив его.

- Так что вы скажете, мадам, возвращаясь к нашему разговору? - Орион вновь обратился к жене.

Подойдя к столу, он присел на его край, скрестив руки на груди, однако всем своим видом выражая наивысшую степень внимания и готовность выслушать, что же ему скажет Вальбурга и скажет ли что-нибудь ещё, или на этом всё и ему будет любезно оставлено последнее слово с дальнейшим привилегированным правом единоличной ответственности.

+2

8

- Регулус просто не буйный. – сухо констатировала мадам Блэк в тон супругу, после чего риторически спросила. - Но знакомо ли, Орион? Судите сами, Регулус и половины раз не был в тех ситуациях, в которых побывал Сириус. Где бы тогда Регулус развил и усовершенствовал это своё “чувство долга и понятие ответственности”? Он ещё ребенок, который хочет играть в квиддич и только. Признаться, я предполагала, что он как раз и пойдет по спортивной стезе. А если кинуть его в омут наследования с головой, со всеми обязанностями и уже существующими соглашениями, - она сделала акцент на последнем слове, интуитивно или нет, но жест был заметен, – не повторит ли он поступок брата? Да он же с детства практически все за ним повторял!

Жизнь давно научила Вальбургу замечать, что в их семье любое решение за что-то - это решение против чего-то еще. Вот и сейчас она отчетливо видела, что предательство Сириуса накрывается уже их ответной изменой. Но для их семьи иной исход неизбежен, и потому в её глазах нет и уже никогда не будет слез гнева и разочарования.

- Не наговаривайте на себя. – суеверным жестом мадам-навеки-Блэк беззвучно сплевывает через левое плечо. Такие манеры ей не очень шли, поэтому она очень тщательно выбирала случай, чтобы их использовать и таким образом внести в общение с супругом нотку юмора. - Не сомневаюсь, вы не будете держать этот секрет. Однако Вы не думаете, что уже ваши родители могут предложить нам подождать Сириуса, пока тот «не нагуляется», не образумится и тому подобное? Помнится, ваша достопочтенная матушка была весьма лояльна к его выходкам и не придавала значения его скандальному уходу из семьи.

Вальбурга не могла не сказать этого, ведь от Сириуса как много требовалось, так и многое спускалось с рук. Но женщинам, вхожим в семью Древнейших и благороднейших по замужеству, предстояло практически заново научиться распознавать традиционно Блэковские границы дозволенного кровным наследникам, поэтому отношение со свекровью во вопросам воспитания детей-внуков были очень натянутыми, если не сказать - холодными. Мелания Блэк, в девичестве МакМиллан, по виду и в половину не была так строга в вопросах становления наследника, не зацикливалась на изумрудном факультете, не ставила табу на общение с представителями другого социального класса и не выбирала партию для замужества заранее. Кто знает - может она уже жалеет о последнем?

- Каким интересно способом я могу остановить...? - только и успела начать мадам Блэк, как на пороге кабинета появляется эльф, младший из домовиков этого дома. И сбивает с мысли, гаденыш. Наблюдая, как он сконфуженно удаляется, Вальбурга произносит.

- Ну, зато Кричер хорошо чистит серебро. А рамы портретные натирает просто чудо как старательно.

Она берет бокал вина и вдыхает пряный запах. Никчемная ревность, немного раньше времени разбуженная воспоминанием о свекрови, портит Вальбурге настроение похлеще предстоящего разговора с Регулусом. Однако Орион повторяет свой вопрос, причем весьма настойчиво, и это возрождает в памяти воспоминания не столь давние, сколь противоречивые.

- Ваш вопрос возвращает нас к беседе восьмилетней давности. В этом кабинете я уже предлагала решение тогда еще не насущной проблемы... - вдруг мадам Блэк останавливается на полуслове, выдерживая небольшую паузу, чтобы супруг вспомнил, что она сказала ему когда-то, когда держа в руке письмо из Хогвартса с насмешливым заявлением, - Гриффиндор надо же, поздравляем! - предположила, что, скорее всего, двоих детей для стабильности старшей ветви рода им будет не достаточно, что Гриффиндор испортит их первенца, выпустив Блэка, но совершенно другого, - мы можем только отсрочить становление наследника в правах, но есть ли у нас возможность? Будут ли силы? Мало родить, надо еще и воспитать, - она легко пригубила свой бокал и с мрачной иронией добавила, - к сожалению.

- Поэтому, я прошу Вас, Орион, помогите Регулусу. Займитесь его становлением как наследника. Давайте выйдем и узрим к лицу ли нашему сыну его фамилия.

Быть Блэком очень тяжело. Душевный огонь, который исстари они носят в себе, мучительно точит их изнутри, оставляя лишь оболочку, он сжигает дотла Изменников и воспламеняет достойных славному роду. Огонь разрушающий и созидающий – вот язык их любви, лишь он может сблизить их, обойдя все традиционные Туманному Альбиону рамки отчужденности, не опаздывая в нежности, но соблюдая светскую гармонию отношений.
Лишь он может на секунду их согреть.

Отредактировано Walburga Black (27.09.2018 04:53:57)

+1


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Plan B