Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due!
Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21. Октябрь/Ноябрь 1978 года
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
Tlg: @antraxantarion
, ElysseГлавный админ
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887
28.12 Отзывы о дизайне. Нам важно ваше мнение!
28.12 Система развития магических умений. Теперь активная игра - это не только весело, но и выгодно!
28.12 Магические способности - новая информация
28.12 Все, что вы хотели узнать об образовании в волшебном мире
28.12 Локации - Магический мир теперь полон возможностей! Карты, организации и описания - все для вашей фантазии.
28.12 Акция Brave New London
28.12 Три новых конкурса - спешите поучаствовать!
28.12 Перевод времени - теперь в игре октябрь/ноябрь 1978 года!
нужные персонажи и акции
активисты
лучший игрок
постописцы
эпизод недели
лучший пост
Улисс всё же был рад своим близким, особенно бабуле Роз. Каждый его день рождения был возможностью для него получить от неё объятия, такие тёплые, что он даже подозревал, будто мачеха специально копила в себе всю доброту целый год для подобного момента. Улисс забывал все невзгоды, и даже терпел все обвинения в безнравственности и безответственности с её стороны, ведь чувствовал, что она его любит. читать дальше

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Plan B


Plan B

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Plan B

— Все ваши планы невыполнимы, Генрих.
— Да. Как-то у меня сегодня всё нескладно получается...

http://funkyimg.com/i/2KAos.gif http://funkyimg.com/i/2KAot.gif
http://funkyimg.com/i/2KAou.gif http://funkyimg.com/i/2KAov.gif
http://funkyimg.com/i/2KAow.gif http://funkyimg.com/i/2KAox.gif
http://funkyimg.com/i/2KAoy.gif http://funkyimg.com/i/2KAoz.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

Пасхальные каникулы 1978

Regulus Black, Walburga Black, Orion Black

Придется перейти к плану Б. Но прежде нужно его продумать.

+1

2

Уже два года мадам Блэк демонстрирует странную привычку: после пятичасового чая она дремлет в гобеленовой гостиной. Это уже давно стало её любимым времяпрепровождением. Кто бы мог подумать, что так легко забыться сладким сном одиночества в мягком велюровом кресле с высокой спинкой? А может быть, она специально ищет уединения? Ведь кто сюда зайдет после инцидента в 76-м, после которого гостиная однозначно вызывает пренеприятные воспоминания у остальных жителей двенадцатого дома на Гриммо Плейс.
Поэтому Вальбурга Блэк тут одна. Она и иногда эльфы - ну что за нелепый тандем?
Скрип двери и появление очередного домовика выводят её из дремоты - и белеет свет, возвращая краски: смоляная чернь локонов в ахроматическом контрасте с накрахмаленным воротником, серебристые кружева на вытачках талии, россыпь агата по подолу.
Вальбурга хмурит свои точеные брови, когда взгляд сам по себе упирается в фамильный гобелен, на его раскидистые кроны, на золотые нити родных имен и... на прожжённую дыру на месте имени сына. Нет, ей не показалось, и это был вовсе не сон - её Сириус, её ершистый первенец с дерзкими глазами, несколько дней назад стал, наконец, тем, кем всегда хотел быть.
Свободным от предрассудков.
Предрассудков, видите ли!
Этого слова мадам Блэк никогда не понять: все они когда-то мечтали о крылатой свободе, ведь кодекс магической элиты позволяет запретное, но запрещает обыкновенное. И тогда они учились искусно презирать свободу обыкновенных, наслаждаясь свободой изысканной и безнравственной, доступной лишь аристократии.
Каким надо быть глупым, чтобы этого не понять?
Каким надо быть слепым, чтобы этого не хотеть?
Её изводит ядовитая ненависть к этой самой Свободе - пара дюймов, и она захлестнёт с головой. Ненависть, блаженная, всепоглощающая, позволяющая забыться в мире собственного подсознания, которое всё чаще и чаще находился в контрасте с реальным миром. Никаких иносказательных прощаний, никаких причинных извинений с пометкой “Но…” - Сириус не унял свою страсть к театральщине, разорался, хлопнул дверью и ушел.
Ну, назови! Назови нас ещё раз клубком змей и сборищем лицемеров!
Миссис Блэк невыносимо устала за эти года, она истерзана своими внутренними демонами. Первый, безо всяких намёков твердит ей о будущем катастрофическом положении семьи, если она сейчас же не напишет миссис Поттер, не подключит проверенные временем - и не одними похоронами! – связи и не вернёт сына обратно железной, властной рукой. И Вальбурга почти вторит этому демону, лишь бы паршивец замолчал - она ведь прекрасно осознает, что изменить что-либо невозможно. Но, видит Мерлин, она никогда не поймет, почему Сириусу было так трудно дышать с ней одним воздухом, почему его чувство непокорности растерзало всякое уважения к тем, кто подарил ему жизнь.
Где? Где она оступилась? Где сделала не так?
Где была её роковая ошибка в воспитании?
Второй демон, упиваясь родовой гордыней, саркастичными речами шепчет про то, что старший сын – проклятие, опухоль на теле их славной семьи, что, счастливейшим случаем, он сгинул с глаз долой, и надо выжечь его не только из древа, но и из сердца. Что два сына в доме - это было прекрасно и замечательно, но всё когда-то проходит, а она еще не стара, совершенно не стара по колдовским меркам, чтобы не восполнить эту утрату.
Эти демоны бьются в её воспаленном подсознании, с надрывом заламывая суставы, разрывая жилы и перегрызая сосуды. Бьются долго и жестоко, стискивая голову силками невыносимой мигрени, поднимая ночью с постели и заставляя снова и снова приходить сюда и смотреть на гобелен или, застывая на парадной лестнице, неотрывно глядеть на входную дверь – зависит от того, какой побеждает. И каждый раз не угадаешь, но сегодня, в звучном хрусте шейных позвонков, ощущается фееричная победа второго. Он не даст показать горя и слабости - не даст в руки сплетникам и некогда любимому злонасмешнику такое оружие!
Регулус. Вот их надежда, еще один козырь перед Селвинами. Умный, галантный, еще пару лет и он превратиться в очень статного колдуна. Пара лет... это же почти ничего! Если Селвины откажут в альтернативной сделке, то им с Орионом чуть ли проклятиями придется отгонять от сына всех возможных претенденток на Древнейшую и Чистокровнейшую фамилию. Это же такое начнется.
После передачи сообщения супруга миссис Блэк встает, но выходит из гостиной не сразу, еще несколько минут меряет комнату шагами – так разъярённый зверь мечется по клетке.
Злость – значит жизнь.
Пусть оживает.
Потом ведьма вдруг останавливается, переводит дыхание и, убрав с лица прядь смоляных волос, стремительно выходит из гостиной.
Сотни причудливо заколдованных ирисов сразу застывают белыми бабочками, приколотыми к настенному шёлку, едва Вальбурга уверенным шагом входит в коридор. Мягкие мокасины из драконьей кожи глушат звук шагов - стук каблуков по домашнему паркету был бы вызывающ и вовсе ей не к лицу. Километры прозрачного тюля вспархивают в воздух, вздрагивая под фантомным дуновением южного ветра. Гаснут едва зажжённые свечи, и в дымно-синем летнем полумраке, опустившемся на дом, на стенах медленно проявляются зеленоватые колдовские огни светлячков, отбрасывающие изумрудные тени на лепестки цветов. Изумительное интерьерное колдовство.
Миссис Блэк переступает порог кабинета – в ней поразительный контраст черного и белого, в глазах – изумрудно-сероватый невыносимый туман, тянущий в омут, заставляющий бредить наяву. Она недовольно щурится, и немое осуждение наполняет мужской интерьер - перед ней снова представилась эта сцена. Право, уже почти будничная: разбросанные деловые документы, старые пергаменты вперемешку с картами магического Лондона, книги, глобусы, подшивки всех печатных изданий магического сообщества, какие-то статуэтки, опечатанные артефакты, тут же - запечатанный артефакты, готовые к отправке. Куда ни глянь, всякая горизонтальная поверхность не избежала участи быть чьим-то временным пристанищем. И ведь эльфам приказано вообще ничего здесь не трогать!
При всём супружеском уважении, таким серьёзным, собранным, принявшим удары судьбы хозяин кабинета ей нравится больше. Без его раздражающей вечной занятости, безукоризненности и пугающего отцовского бездушия он стал совсем похож на обычного волшебника, главу семейства. Правда, если бы ещё что-то сделал. Но похоже Орион наконец-таки созрел, и этот долгожданный момент вот-вот настанет.
Выдержав паузу, Вальбурга спрашивает.
- Хотели видеть меня, Орион?

Отредактировано Walburga Black (21.08.2018 19:14:08)

+2

3

Орион Блэк никогда не был особенно чувствительным и эмоциональным. Возможно, именно в этом и заключалась основная причина его педагогического провала. Почему провала, мог бы спросить кто-то несведущий, но как иначе назвать побег из дома старшего сына и наследника? Орион видел и знал, в чем причина этого поступка, но не хотел ее понимать и по-настоящему принимать.

В юности он и сам мечтал не жениться и завести детей сразу после школы, а объехать весь мир в поисках следов древних цивилизаций, познать тайны исчезнувших магических искусств, покрыть гордое имя Блэков нескончаемой славой… да мало ли, о чем еще он мечтал! В конце концов, покорившись воле собственных родителей, он выполнил свой долг. Иногда в одиночестве он, как и все женатые мужчины, садился к камину с бокалом огневиски и пытался переосмыслить свою жизнь, представлял, что было бы, избери он другой путь. Но рано или поздно Орион Блэк приходил (а может, и приводил себя) к выводу, что иного пути у него никогда и не было. Юные рады заблуждаться, будто жизнь у них в руках, а выбор только за ними, но люди зрелые могут себе позволить роскошь понимания истины. А истина – весьма суровая госпожа, не щадящая детских мечтаний.

Орион не мог сказать, что жалеет об утраченных возможностях. Кто знает, где бы он оказался, если бы сделал что-то иначе? Но все же он не спешил приземлить Сириуса, когда это было еще возможно. Будь он жестче, прояви он железную волю и установи строгую дисциплину еще когда сын был совсем мал, Сириус, конечно, не вырос бы таким. По крайней мере, Ориону хотелось верить в это, ведь тогда ошибка очевидна, а ее поиски не занимают целые дни, не мучают бессонными ночами. Почему же он так и не занялся дисциплиной десять, а то и пятнадцать лет назад? Ориону Блэку было любопытно и даже забавно наблюдать за взрослением такого яркого и ни на кого не похожего сына. Им он гордился куда больше, чем молчаливым и кротким Регулусом, ведь Сириус проявлял все качества, отличающие особо многообещающих волшебников и сильных лидеров. Сын был не только его продолжением, но и в какой-то определенной мере почти собственной возможностью Ориона прожить иную жизнь, полную впечатлений и ярких событий. В его-то возрасте позволить себе эту блажь, разбаловать Сириуса до той точки, где совершенно закончился всякий родительский контроль… Непростительная ошибка. Но что толку рассуждать о том, что было или не было сделано когда-то давно?

Куда больше Ориона беспокоило то, что происходило сейчас. Ради благополучного продолжения чистокровного рода Блэков невесту Сириусу они подбирали чуть ли не с самого рождения мальчишки, перебирая малочисленные варианты, продумывая все плюсы и минусы того или иного союза. Важна была не только кровь, но и влияние, которое им мог бы предоставить брак с каким-либо семейством, да и вопрос финансовый тоже не следовало оставлять в стороне. Перебрав чуть ли не всех благородных девиц подходящего возраста, Орион и Вальбурга уже отчаялись найти кого-то, кто после выходок Сириуса на смотринах и званых обедах хотел бы с ними породниться, но миссис Селвин, в отличие от всех остальных, была настроена идти до победного конца крайне решительно. Все бы ничего, ведь кровь их девчонки не вызывала сомнений, да и проблем с золотом они не испытывали. Иди все своим чередом, уже этим летом они бы спокойно сыграли свадьбу, а через несколько лет увидели внуков. Но в дело вмешался самый непредсказуемый из стихийных факторов – Сириус.

Нет, он не вытворял с девушкой никаких своих штучек: не подкидывал никаких мерзостей, не отвешивал грубоватых сомнительных комплиментов, не проявлял агрессии. Он просто сбежал из дома, сделав устройство любых мероприятий, требующих его участия, крайне затруднительным. Вряд ли кто-то согласится на свадьбу без жениха даже ради того, чтобы породнится с Блэками. Но что было делать? Слухи о разрыве Сириуса с семьей и так ходили среди школьников и их родителей, но, не получая никакого отклика от Ориона и Вальбурги гасли, едва вспыхнув – мало ли, что может выдумать семнадцатилетний мальчик? Но отказать Селвинам значило бы дать почву для более основательных обсуждений произошедшего. Да и слово Блэка всегда многое значило, а слово он дал еще два года назад. Но как сдержать его, если Сириуса нет?

Вызвать сына письмом или даже вопиллером было невозможно. Орион не тешил себя пустыми надеждами, будто тот прибежит по первому зову и сделает, как сказано. Вариантов оставалось не так уж много, и все они были одинаково малопривлекательны.

Вальбурга застала его как раз за раздумьями об одном из вариантов разрешения проблемы. Конечно, они уже его обсуждали, но Орион не относился к этому с должным вниманием и даже вяло отнекивался. Предложить вместо старшего сына младшего – нелепая идея, по крайней мере, так казалось поначалу. Сириус еще может вернуться и поломать все планы Селвинов породниться с наследником Блэков, Регулус может отказаться, девушка может не захотеть ждать целый год… Но не золотом же покупать молчание другой семьи о нарушенном обещании и их семейных проблемах!

― Присядьте, Вэл, ― предложил он, отвлекаясь от раздумий.

Чего супруга от него ждет? Согласия назначить Регулуса своим единственным наследником или какого-нибудь невероятного плана по возвращению Сириуса? Даже в его возрасте и с его жизненным опытом Орион частенько ощущал себя беспомощным подростком, не имеющим ни малейшего понятия, как вести себя, чтобы угодить родителям.

― Думаю, нам следует поговорить серьезно. Кричер, ― позвал он, рассеянно махнув рукой, ― подай чай в гостиную через… ― Орион снова на мгновение задумался. Сколько займет этот разговор и придут ли они к согласию? ― полчаса. И пригласи Регулуса. Не забудь о сладком.

Да, мальчику не помешает подсластить пилюлю. Конечно, он покорится, что бы они ни решили, ведь он совсем не такой, как его старший брат. Но сдержанность и молчание иногда страшнее активного непринятия и криков.

[nick]Orion Black[/nick][status]mr. Black[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2KCAb.gif[/icon][lz]<a href="ССЫЛКА НА ВАШУ АНКЕТУ (для НПС - на тему с анкетой НПС)" target="_blank">Орион Блэк, 44</a> <br> Слизерин, 1952 <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2Gvr7.png" border="0"> <br> Должность и место работы <br> Нейтралитет <br><a href="http://thereapersdue.ru/profile.php?id=77" target="_blank">Женат на Вальбурге Блэк</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2Gvr7.png" border="0"><br>[/lz]

[sign] . [/sign]

+1

4

Иногда достаточно всего лишь взгляда, чтобы понять друг друга, а иногда не хватит тысячи слов, чтобы объяснить даже простую истину. В изумрудных глазах мадам Блэк – горечь памяти, отражение тлеющего полотна фамильного гобелена; в серых глазах супруга напротив - режущий по сердцу решительный взгляд недовольного ребенка…
Оказывается, он и у взрослых бывает.
- Переживаете, что стоя я не вынесу? - изумленно изломив свои фамильные брови, спрашивает урожденная Блэк, приближаясь к хозяину кабинета и дотрагиваясь пальцами до зеленого сукна рабочего стола.
Вэл…
Надо же – “Вэл”!
Орион сам-то был обладателем уникального имени, которое никак не сокращалось, но ей самой всегда больше нравилось полное – Вальбурга. И лорд Блэк знает об этом, как и то, как она ведет себя в моменты стресса, поэтому будет лучше для всех – не пережимать грань допустимого.
- Что это? – вдруг она замечает на столе пергамент с родным собачьим гербом, - Вы написали в Министерство? – как-то мимолётно, наигранно равнодушно; в этих вопросах вовсе не стремление продолжить сражаться с капризами старшего сына, строча заявление в розыскные инстанции, которые действуют очень жестко и эффективно, а чистая, святая вера, что у супруга получилось всё исправить и вернуть уже совершеннолетнего мерзавца домой силой отцовской воли. А вдруг.
Вальбурга вообще не помнила, чтобы Орион когда-нибудь ругался с Сириусом, так может быть…

“Нет, ты вернется на Гриммо - плейс.
Рано или поздно,
                     так или иначе,
Ты...
Или другой.”

Если Мерлин хочет защитить волшебницу, то он дарит ей сыновей. У Вальбурги официально их всё ещё было двое, но внезапное собрание в кабинете порождает какое-то нехорошее чувство внутри. Оно желчно шепчет ей, что надо было раньше действовать масштабней, хотя бы тогда, когда старшему еще не исполнилось семнадцати. И сейчас бы не было так невыносимо стыдно смотреть Селвинам в глаза! Однако договор дороже денег, ничего личного, будь Вальбурга на месте миссис Селвин, она бы напирала также. Если бы не больше.
Всё же мадам Блэк отошла в сторону и присела в ближайшее кресло. Она поняла, что на столе Ориона лежит вовсе не письмо в Министерство Магии. 
- Серьёзно поговорить... Вы уверены, что сладости подойдут этому разговору?
Нет, не сладости - что-нибудь горячительное, лучше ядовитое, чтобы глаза не видели, а сердце не чувствовало.
- Регулус ведь уже не ребёнок.
Скоро и он придет, нежный блик света на её ненастном небосклоне кошмаров. Удивительно, как даже самый унылый интерьер способны украсить собственные дети... Раньше – красиво расставленные по углам за проказы и удавшиеся шалости, сейчас же невольно ждавшие своей участи.
Нет, один. Ждавший.
Почему она все время забывает?
- Вы ведь о нём хотели поговорить, не так ли? Лондонский Дом не слушается его, как нареченного наследника рода. Это и слепому заметно...
Выжигание на фамильном древе - вовсе не темномагический ритуал на крови невинных младенцев или зажаренных на кострах девах. Оно очень символично и осуществляется лишь на уровне малой семьи, а не всего магического сообщества чистокровных волшебников. Таким образом это её личная декларация об отказе общаться и иметь что-либо общее со своим бывшим представителем, Выжженым. Но поскольку такое изгнание не влечёт за собой непроизвольных последствий для Изгнанного на юридическом и магическом уровне, то мадам Блэк просто необходимо знать, что же ещё повлияло на решение её уважаемого супруга собрать сегодня семейный совет. Имущество, недвижимость Блэков, сэйфы, капиталы - всё было пропитано магией. И иметь гулящего где-то наследника было невыносимо и непозволительно уже не только на светском, но и на тонком магическом уровне доступа.
- И это надо прекращать, верно? Скажите прямо. Дело не только ведь в Селвинах.
Без этого разговора Вальбурга никогда не поверит, что Орион только лишь в целях поддержания её идеи замены решил добавить словцо от себя.
Хорошее такое словечко.
Веское.
Мужское.

Отредактировано Walburga Black (16.01.2019 19:59:27)

+1

5

[nick]Orion Black[/nick][status]mr. Black[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2KCAb.gif[/icon][lz]<a href="ССЫЛКА НА ВАШУ АНКЕТУ (для НПС - на тему с анкетой НПС)" target="_blank">Орион Блэк, 44</a> <br> Слизерин, 1952 <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"> <br> Должность и место работы <br> Нейтралитет <br><a href="http://thereapersdue.ru/profile.php?id=77" target="_blank">Женат на Вальбурге Блэк</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"><br>[/lz]

Орион сразу заметил, что Вальбурга не настолько равнодушна к происходящему, какой ей хотелось показаться. За множество лет совместной жизни учишься подмечать даже едва заметные интонации голоса, мельчайшее подрагивание век. Опыт учит замечать, воспитание же диктует ни в коем случае не обращать внимания. Вот, что они впитали с материнским молоком: умение замечать грызущие других изнутри червоточины горя, но держать мину даже в моменты крайнего отчаяния. Вся их жизнь, если вдуматься, одна большая игра «не дай никому узнать, что у тебя на душе». Они с супругой понимали и принимали ее правила. Возможно, именно поэтому они и прожили вместе столько лет, несмотря на некоторые различия в характерах? Как знать… Ведь выбора у них никогда не было. Они не позволяли себе его увидеть.

Сириус же, едва войдя в игру, моментально решил, что она не для него. Хоть раз, один единственный раз за все эти мучительные годы он вел себя так, как от него ожидали? Орион не мог припомнить ни единого случая.

― Отчего же, Вальбурга, ― он нарочно сделал акцент на ее полном имени, чтобы держащаяся на такой тонкой нити мирная обстановка в доме не получала лишних поводов дать трещинку, ― уверен, вы вполне выдержите все, что судьба вздумает на нас обрушить.

Если бы он был так же уверен в своей стойкости!.. Стоило, пожалуй, его жене, этой решительной и хваткой женщине, родиться мужчиной и стать главой семьи. Вальбурга со всем этим справилась бы как нельзя лучше. Даже сейчас в ее глазах он видел невысказанные вопросы. Чего бы ей хотелось? Сможет ли он угадать ее порывы, если подойдет ближе, посмотрит в глаза? Орион знал, что едва ли пробьется сквозь стену ее сдержанности. Делиться сокровенным никогда не было традицией Блэков.

Пергамент, тот самый, что почти обжигал его пальцы, которого он так старательно избегал даже взглядом, не остался незамеченным. Острый взгляд Вальбурги моментально зацепился за гербовую печать, еще один пережиток слишком быстро уходящих в прошлое традиций, с которыми Орион и ему подобные так не хотели расставаться. Неужели его супруга все еще надеется, что он сумел с помощью министерских каналов вернуть старшего сына домой? Орион, конечно, мог попытаться… Но по неведомой даже ему самому причине не стал. Да и был ли смысл в этих попытках? Провались подобная задумка, он лишний раз доказал бы сам себе, что не состоялся как родитель, увенчайся она успехом… Сын ведь не начнет вести себя иначе. Орион вздохнул. Он тянул с этим решением уже достаточно, и окончательный разрыв со столь любимым сыном даже спустя время не казался легче. Супруга все же воспользовалась приглашением присесть – то ли из показной покорности, за которой скрывались какие-то более хитрые цели, то ли просто ради того, чтобы увеличить дистанцию.

― Конечно, сладкое не поможет, ― с деланым спокойствием парировал он ее колкий выпад, ― но все же лучше смягчить новости.

Конечно, Орион прекрасно понимал, что его младший сын, Регулус, уже не ребенок, но все-таки хотел явить ему хотя бы какой-то запоздалый оберегающий жест, пусть и настолько жалкий, как печенье.

― Вы правы, ― Орион знал, что нет смысла ходить вокруг да около и никакие чаепития не изменят того, что ему предстоит сделать, ― именно о нем я и хотел поговорить. Мы ждали достаточно долго, пора понять, что иного выхода нет. Мы не стары, но уже и не юны, и благополучие семьи зависит только от нашего благоразумия.

Сделать младшего сына своим наследником, переписать завещание и решить общую проблему: он будет спокоен за будущее своей семьи, его супруга будет относительно спокойна, семейные капиталы и дом перейдут после него в более или менее надежные руки… Казалось бы, что может быть проще? Всего лишь росчерк пера на бумаге, способный решить все эти проблемы. Росчерк пера, который раз и навсегда вычеркнет Сириуса из семьи Блэков, сделает отщепенцем. Какой отец стал бы делать нечто подобное по доброй воле? Каким бы Сириус ни был, Орион до сих пор помнил его розовощеким озорным мальчишкой, чье пламя пылало так ярко…

― Вы ведь и сами понимаете, что после нас дом и капиталы должны перейти в надежные руки. И, дракл подери, ― не сдержался Орион, ― я не позволю Сириусу…

Имя, прозвучавшее в доме впервые за много месяцев, резануло слух и будто отдалось эхом от стен дома, который все еще считал беглеца своим будущим хозяином.

― Я не позволю Сириусу и его дружкам прогуливать состояние, нажитое моим отцом и дедом, не позволю пятнать наше имя дебошами и нелепыми выходками! ― без видимых причин Орион едва не стукнул кулаком по столу, проклиная себя за несдержанность.

Отцовский орден Мерлина, награды Финеаса Найджелуса за вклад в обучение юных волшебников, патенты и изобретения… Все это принадлежало его предкам, куда более значимым магам, чем сам Орион Блэк. Он так и не прославил семью великим открытием, так и не стал видным политиком. Единственное, что он мог сделать ради семейного благополучия, так это позаботиться о ее будущем.

― Я подписал завещание, но хочу, чтобы вы узнали об этом первой. Да,
― он терпеливо кивнул, взяв себя в руки и надев свойственную ему маску сдержанности, ― Регулус станет моим единственным наследником. Как только я отправлю это завещание поверенному, именно к Регулусу перейдут все права наследника, как и некоторые его… кхм… обязанности. И некоторые данные нами прежде обещания.

Сейчас Орион был даже рад, что воспитание не позволит Вальбурге открыто возразить. К чему оттягивать неизбежное, как бы больно оно ни ранило?

+1

6

- Судьба... - эхом повторила Вальбурга. Пустая сумма мыслей, логики и действий расставила каждого по своим местам: кто-то пересёкся с ней, кто-то взвился параллелями в её жизни, кто-то прошёл по касательной. А кто-то и вовсе был испепелен с фамильного Древа. Это судьба, иначе не сказать. - Мерзавка, всё ещё испытывает нас.
Мадам-дважды-Блэк в задумчивом жесте потирает своё алебастровое запястье, едва касаясь пальцами накрахмаленного манжета и вдруг, со свойственной её статусу благородной дамы меланхолией, читает.

- Порой своей судьбою люди правят.
Не звезды, милый Брут, а сами мы
Виновны в том, что сделались рабами...*

Сопровождая сие долгим взглядом на супруга, она достает палочку и…
- Позволите? - аккуратно левитирует гербовый пергамент к себе, в намерении подробней ознакомиться с документом. - У Вас есть образец моей подписи.
Взгляд скользит по ровным строкам, один раз, второй, третий. И опять возвращается к началу абзаца.
Заново.
И вдруг не коснувшись ни пера, ни чернил, Вальбурга возвращает супругу пергамент.
- О, вижу она здесь и не нужна.
На задворках сознания она понимала, по какому поводу лорд Блэк запланировал сегодняшний разговор, однако сказанная в середине фраза о благополучии и благоразумии лишь усиливает подозрение, что и спокойному во все времена Ориону не чуждо их родовое безумие, которое без магии превращает злобу, усталость и ненависть в сокрушающие, необратимые действия. Гнев от безумия вообще отличается лишь продолжительностью, но очень удобно, что выжженные имена на гобелене никогда не показывают даты своей смерти.
- Что ж, тогда Вы единолично расскажете это нашим родственникам. Извольте сделать это так, чтобы они на ближайшие пару лет не прекратили общение с нами...
Нет, разумеется, мадам Блэк не боится семейного бойкота, однако не скрывает в интонациях намек на то, что старшие могут подумать, что фееричный побег Сириуса есть всецело ошибка Вальбурги с Орионом, будто они изначально, медленно, но верно воспитывали из сына предателя рода. Вседозволенностью, балованием - одним словом, излишней мягкостью и вниманием.
А надо было кнутом, да пряником.
Надо было – как наследника.
Она хмурится чему-то своему и с какой-то обреченной иронией продолжает.
- Могу в красках представить себе их лица.
Например, каким красноречивым молчанием ответит Ориону достопочтенный Поллюкс Блэк, каким громким смехом разразится Сигнус. Но каким взглядом наградит своего наследника лорд Арктурус Блэк – вот и на это пусть любезный супруг посмотрит без её поддержки. Хватит с неё, даже воспоминания не попросит показать.
- Полно вам, Орион, Альфард оставил Сириусу столько, что тот может безбедно прожить до старости. Ведь ему практически перешла основная часть состояния младшей ветви Блэков. Представляю, как сокрушался Сигнус! Он наверняка рассчитывал на него после Изгнания Альфарда из семьи. Однако…
Мои родители не были и в половину так принципиальны.
Вальбурга спотыкается на полуслове с этой мыслью, но после секундного раздумья, продолжает.
…старшие решили как решили. Их выбор. Что же до нашего...
Выбора.
Нет, она не произнесет вслух этого слова, поскольку никогда не понимала его основную суть. Но ей это было совсем неважно, как неважно и то, как его трактует большинство. Ей нужен голос Ориона, его решение, нужна эта запоздалая нежность на расстоянии. Нужен он, этот волшебник, в душе которого она каким-то образом увидела свою собственную душу. Так, словно бы она всегда жила в двух телах. Один раз Блэк - Блэк навеки, и этот постулат утвердился эхом в её сознании.
Зачем выбирать, если выбор - это и есть ты сам?
Супруги Блэк сейчас словно два отголоска одного несделанного выбора, бездействия, которое стремятся пресечь одним единственно верным решением. С их точки зрения.
- ...что же до нашего состояния - Сириусу не скоро предстоит возможность до него добраться. Оно защищено Вами, Орион, храни Моргана ваше здоровье. Но Вы не останавливали меня, в тот день, и я вас сейчас не буду. Однако я считаю, что это бремя не подходит Регулусу. Как бы это не казалось катастрофическим. Регулус не готов ко всему этому. Мы вели его совсем иначе, нежели Сириуса. Он другой.
Вот, она сказала это вслух.
Вальбурге давно казалось, что она утратила веру в рокировку и перестала ждать неизбежного - она просто жила сегодняшним днём. Но сейчас она ясно видела, что нет, Регулус не готов.
Услужливый эльф ставит на кофейный столик поднос и уже готов разливать ароматный напиток по чашкам, как…
- Принеси вина.

*

*Уильям Шекспир. Юлий Цезарь

Отредактировано Walburga Black (17.09.2018 21:28:59)

+3

7

Конечно, можно было сколько угодно делать громкие заявления о том, что он что-то там не позволит Сириусу. Но Сириусу ничего и не нужно от него. Другое дело - великодушный и щедрый кузен Альфард, первая вольнодумная ласточка, вылетевшая из гнезда Блэков. Очевидно, что сын испытывал куда более тёплые чувства по отношению к своему дядюшке, нежели к родителям, поэтому и принял помощь от него. И хотя Орион не пытался манипулировать Сириусом, угрожая лишить наследства, когда это ещё могло бы иметь смысл, он подозревал, что даже за всё фамильное золото и другие ценности, предложи их, не купил бы лояльность собственного сына. Так что, утешая уязвлённую родительскую гордость, на самом деле он решал насущную проблему, вопрос, который перед ним ставил долг перед семьёй, в память о предках и на благо потомков он должен позаботиться о наследнике.

- Всё верно, Регулус другой, и именно потому, что он другой, ему знакомо понятие ответственности и чувство долга, он справится. Ему пора взрослеть, и он должен понимать, что старший брат не придёт и не возьмёт на себя все обязанности, а Моргана не сможет вечно хранить моё здоровье.

Орион говорил без нотки фатализма, просто потому что такова жизнь и таково положение вещей. А Вальбурга? Она, конечно, не одобряла, ни этого, ни того, что он её не остановил. Очень может быть, что про себя она винила его и в том, что он не остановил Сириуса. Но не сажать же его, как собаку на цепь? Риторический вопрос. Орион никогда никого не держал за руку, он сам принимал решения и полностью брал на себя ответственность, справедливо полагая, что и другие так могут. Сириус уже взрослый, совершеннолетний, и как бы глубоко в сердце не жила надежда, умом следовало понимать, что ничего уже не изменится. Да и раньше - не изменилось бы. Может быть, только усугубило. А может быть, он себя утешает.

- Что же насчёт уведомить... - Орион встал со своего места и, заложив руки за спину, подошёл к окну, всматриваясь в хмурое небо над Гриммаулд Плейс. - То я написал Арктурусу. В любом случае, окончательное решение не может быть принято без главы рода. Я это улажу, а потом, если вам будет любопытно, мадам, расскажу, как оно было, в лицах, - Орион повернулся к жене, улыбаясь иронично одним ртом.
Конечно, не любопытно, и уже совершенно точно, что он не обладает подобным артистизмом.

- Однако я хочу вас спросить, мадам, означают ли ваши слова, о том, что Регулус не готов, то, что вы хотите остановить меня? - задав прямой вопрос, он смотрел на Вальбургу испытующе. Не то, чтобы он хотел поймать её на слове или отказаться от него, но, пожалуй, то, что он сделал этот выбор единолично, совершенно не учитывало её мнение, как матери, и Орион просто поставил её перед фактом, так что ей оставалось его только принять.

Его внимание привлёк домовик, который принёс в кабинет полностью сервированный поднос.
- В гостиной, Кричер. Я сказал, подать чай в гостиной.
Орион устало потёр переносицу. Ладно, он был рассеян, но какие тяжкие думы и хлопоты одолевают домашнего эльфа? Простой приказ... Он точно возьмёт нового эльфа.
- И не забудь сообщить Регулусу, что мы ждём его, когда он будет готов, в гостиной, через четверть часа.

Изъявляя всё полагающееся ему подобострастие, домовик удалился, предварительно поставив перед Вальбургой бокал и наполнив его.

- Так что вы скажете, мадам, возвращаясь к нашему разговору? - Орион вновь обратился к жене.

Подойдя к столу, он присел на его край, скрестив руки на груди, однако всем своим видом выражая наивысшую степень внимания и готовность выслушать, что же ему скажет Вальбурга и скажет ли что-нибудь ещё, или на этом всё и ему будет любезно оставлено последнее слово с дальнейшим привилегированным правом единоличной ответственности.

+2

8

- Регулус просто не буйный. – сухо констатировала мадам Блэк в тон супругу, после чего риторически спросила. - Но знакомо ли, Орион? Судите сами, Регулус и половины раз не был в тех ситуациях, в которых побывал Сириус. Где бы тогда Регулус развил и усовершенствовал это своё “чувство долга и понятие ответственности”? Он ещё ребенок, который хочет играть в квиддич и только. Признаться, я предполагала, что он как раз и пойдет по спортивной стезе. А если кинуть его в омут наследования с головой, со всеми обязанностями и уже существующими соглашениями, - она сделала акцент на последнем слове, интуитивно или нет, но жест был заметен, – не повторит ли он поступок брата? Да он же с детства практически все за ним повторял!

Жизнь давно научила Вальбургу замечать, что в их семье любое решение за что-то - это решение против чего-то еще. Вот и сейчас она отчетливо видела, что предательство Сириуса накрывается уже их ответной изменой. Но для их семьи иной исход неизбежен, и потому в её глазах нет и уже никогда не будет слез гнева и разочарования.

- Не наговаривайте на себя. – суеверным жестом мадам-навеки-Блэк беззвучно сплевывает через левое плечо. Такие манеры ей не очень шли, поэтому она очень тщательно выбирала случай, чтобы их использовать и таким образом внести в общение с супругом нотку юмора. - Не сомневаюсь, вы не будете держать этот секрет. Однако Вы не думаете, что уже ваши родители могут предложить нам подождать Сириуса, пока тот «не нагуляется», не образумится и тому подобное? Помнится, ваша достопочтенная матушка была весьма лояльна к его выходкам и не придавала значения его скандальному уходу из семьи.

Вальбурга не могла не сказать этого, ведь от Сириуса как много требовалось, так и многое спускалось с рук. Но женщинам, вхожим в семью Древнейших и благороднейших по замужеству, предстояло практически заново научиться распознавать традиционно Блэковские границы дозволенного кровным наследникам, поэтому отношение со свекровью во вопросам воспитания детей-внуков были очень натянутыми, если не сказать - холодными. Мелания Блэк, в девичестве МакМиллан, по виду и в половину не была так строга в вопросах становления наследника, не зацикливалась на изумрудном факультете, не ставила табу на общение с представителями другого социального класса и не выбирала партию для замужества заранее. Кто знает - может она уже жалеет о последнем?

- Каким интересно способом я могу остановить...? - только и успела начать мадам Блэк, как на пороге кабинета появляется эльф, младший из домовиков этого дома. И сбивает с мысли, гаденыш. Наблюдая, как он сконфуженно удаляется, Вальбурга произносит.

- Ну, зато Кричер хорошо чистит серебро. А рамы портретные натирает просто чудо как старательно.

Она берет бокал вина и вдыхает пряный запах. Никчемная ревность, немного раньше времени разбуженная воспоминанием о свекрови, портит Вальбурге настроение похлеще предстоящего разговора с Регулусом. Однако Орион повторяет свой вопрос, причем весьма настойчиво, и это возрождает в памяти воспоминания не столь давние, сколь противоречивые.

- Ваш вопрос возвращает нас к беседе восьмилетней давности. В этом кабинете я уже предлагала решение тогда еще не насущной проблемы... - вдруг мадам Блэк останавливается на полуслове, выдерживая небольшую паузу, чтобы супруг вспомнил, что она сказала ему когда-то, когда держа в руке письмо из Хогвартса с насмешливым заявлением, - Гриффиндор надо же, поздравляем! - предположила, что, скорее всего, двоих детей для стабильности старшей ветви рода им будет не достаточно, что Гриффиндор испортит их первенца, выпустив Блэка, но совершенно другого, - мы можем только отсрочить становление наследника в правах, но есть ли у нас возможность? Будут ли силы? Мало родить, надо еще и воспитать, - она легко пригубила свой бокал и с мрачной иронией добавила, - к сожалению.

- Поэтому, я прошу Вас, Орион, помогите Регулусу. Займитесь его становлением как наследника. Давайте выйдем и узрим к лицу ли нашему сыну его фамилия.

Быть Блэком очень тяжело. Душевный огонь, который исстари они носят в себе, мучительно точит их изнутри, оставляя лишь оболочку, он сжигает дотла Изменников и воспламеняет достойных славному роду. Огонь разрушающий и созидающий – вот язык их любви, лишь он может сблизить их, обойдя все традиционные Туманному Альбиону рамки отчужденности, не опаздывая в нежности, но соблюдая светскую гармонию отношений.
Лишь он может на секунду их согреть.

Отредактировано Walburga Black (27.09.2018 04:53:57)

+1

9

― Что, Кричер, уже время ужинать? ― спросил Регулус Блэк, отрываясь от пергамента.

На каникулы задали неожиданно много. Блэк специально не набирал слишком много предметов, но все равно перед финальным седьмым курсом их гоняли в хвост и в гриву. Он едва успевал, не особо вникая, сделать все задания, чтобы не получить от преподавателей и декана внушений и гневных писем домой за неуспеваемость. На каникулах хотя бы не было квиддичных тренировок… И то хлеб. Регулус мысленно благодарил основателей, Министерство и всех, кого мог, за то, что на шестом курсе хотя бы экзаменов не предвидится. Будет, конечно, промежуточная аттестация, но это все же не так серьезно.

Блэк вздохнул и потер виски. Голова разболелась из-за скудного освещения и скопившейся в комнате духоты. Можно было раздвинуть шторы и распахнуть окно, но впускать свет совсем не хотелось. Каникулы вышли тяжелыми. Даже более тяжелыми, чем все предыдущие: родители с ним почти не разговаривали, то и дело перешептываясь о чем-то в спальне и отцовском кабинете, обстановка общего напряжения и отчужденности невыносимо давила на грудь. Единственной его компанией были учебники и домовики. Хотелось испариться, сделаться как можно незаметнее, не попадаться на глаза ни единой душе. Но семейные завтраки, обеды и ужины не отменила бы даже война, не то, что какие-то терзания и переживания. Будь это другая семья – может, эти традиции бы и ушли за ненадобностью и нелепостью сразу после ухода старшего сына, но Блэков отучить от распорядка дня и правил приличия не могло ничто. И трижды в день Регулус на протяжении всех треклятых каникул надевал самую благообразную мину, спускался вниз и не меньше получаса пытался поддерживать беседы, надоевшие в первые же три дня. Кажется, за время каникул его успехи в учебе, квиддиче и отцовские ставки на скачки стали такими затертыми темами, что Регулус мог бы наизусть повторить реплики как свои, так и родительские, без подглядывания в шпаргалки.

Сверившись с часами, он удивленно повел бровями. Время ужина еще и близко не подошло, а распивать чаи с матушкой никогда не входило в его привычки. Но звали его именно на чай, и Кричер даже любезно сообщил, что поданы были его любимые пирожные. Это в доме Блэков, где даже рацион и количество сластей всегда находились под жестким контролем! Назревало что-то нехорошее, и от этого ощущения у Регулуса засосало под ложечкой.

Спустившись, однако, он не обнаружил ни матери, ни каких-нибудь гостей, которых нужно было развлекать беседой. Только сервированный, будто под детский праздник, чайный стол, ломившийся от угощений, и три чашки. Стало быть, отец тоже собирается распивать чаи с семьей? Неужто к его ежедневному графику теперь добавилось еще и это мероприятие? Регулус закатил глаза и решил ловить момент: пока родители не решили составить ему компанию, он спешно попробовал пару эклеров и совершенно прелестное на вид кофейное пирожное.

С тех пор, как Сириус покинул этот дом, праздники на Гриммаулд плейс бывали нечасто. Рождество и традиционные дни рождения и годовщины были полны напряжения, молчания и бессмысленных обсуждений по сотому кругу опостылевших тем. Родители, то ли ожидая возвращения блудного старшенького, не звали благородных девиц с родителями для младшего, не устраивали приемов и старались держаться как можно тише. Возможно, этим они пытались сдержать распространение слухов о побеге сына, а может, просто хотели запереться в вакууме своей проблемы хотя бы дома – кто знает? С младшим сыном планами не делились. Если раньше ему казалось, что яркость Сириуса затмевает любой его успех, то теперь… Регулус сделался чем-то наподобие мебели. Его успехи по-прежнему были само собой разумеющимися, но никто не обращал на него особенного внимания. На него не свалилась небесная манна из родительского внимания, которое раньше доставалось, пусть и в негативном ключе, брату, никто не стал интересоваться его душевными терзаниями, никто не строил на него таких же больших планов. Просто еще один сын. Пусть о Сириусе больше не говорили, пусть даже имя его сделалось запретным – все равно Регулус чувствовал, знал, что мысли и чаяния родителей, как и прежде, связаны с ним. Если раньше они только и надеялись вслух, что старший сын и наследник исправится и возьмется за голову, то теперь они молча мечтали о том, что он вернется и вновь станет их ночным кошмаром. Его пустое место за столом, которое никто не занимал, стояло между ними немым укором.

Он давно уже смирился с таким положением дел, и именно поэтому сегодняшнее внеплановое чаепитие, да еще и со сластями на его вкус, казалось таким подозрительным. Откуда-то сверху послышался звук закрытой двери, и младший Блэк поспешил скрыть следы чревоугодия – смахнул крошки и положил угощения так, будто никто и не думал их трогать.

― С чего вдруг такой праздник, мама? ― Он обратился именно к матери, зная, что обычно за всеми семейными посиделками стоит именно она. Отец не стал бы выдумывать таких глупостей. Будь у него дело к сыну… Смешно даже подумать! Какое такое дело могло быть у Ориона к младшему сыну? Для бизнеса он был слишком мал, для серьезных разговоров у отца были кузены и приятели. Но реши Орион что-то обсудить, он сделал бы это по-мужски: пригласил бы к себе в кабинет и сказал напрямую. Чаи, домовики, пирожные – это был стиль матери. Но спустились они вместе… ― У нас снова будут какие-нибудь гости?

Разумеется, он ждал этого момента. Сириусу начали искать подружку еще до школы. Маленькие девочки в кружевных платьицах и с нарядными куклами то и дело посещали их мрачное обиталище. Конечно же, под прикрытием того, что у их матерей срочное дело к Вальбурге, а девочке пора уже научиться вести себя в обществе, но… Регулус научился распознавать истинную природу этих визитов еще лет в восемь. Сириус, при всем его дурном характере и полном отсутствии манер, был наследником богатого и родовитого семейства, с которым были не прочь породниться все, кому не лень, но возможности привести дочь поиграть с «милым мальчиком» добивались лишь избранные представительницы двадцати восьми. И с того самого дня, как за братом захлопнулась дверь, Регулус со смешанными чувствами ожидал, когда и его персоны коснутся матримониальные планы родителей и хитрых матерей невест. Но… ничего не происходило. У него были свои соображения на этот счет, но поделиться ими с матерью или отцом он так и не решился. Они ждут… Будь он на их месте, он бы тоже ждал. Сириус всегда во всем был лучше него. Но других вариантов, зачем бы они так старались его умаслить, не находилось. Стало быть, и его хотят морально подготовить к приходу какого-нибудь семейства… Рано или поздно это должно было случиться. Жаль, что сейчас, когда Регулус почти решился поделиться чаяниями. Что ж… Не всем мечтам суждено сбыться.

― Кто к нам придет, мама? ― вкрадчиво спросил он, пока отец отлучился в кухню за открытым бренди. ― Абботы, Берки, Кэрроу?

В мыслях мелькали образы его однокурсниц и девочек помладше, которые могли бы сойти за чистокровных хотя бы частично. Мисс Аббот смеялась как лошадь, мисс Берк походила на зубастого облезлого кролика, а Алекто Кэрроу… В последний раз, когда они виделись вне школы на каком-то торжественном вечере, она из кожи вон лезла, чтобы казаться леди, но с ее затянутым в корсет пузом, походкой заводного пингвина и скудным набором заученных фраз получалось у нее крайне дурно.

― Прошу, только не Кэрроу. Когда у нее кончаются заготовленные фразы, она от раздумий раздувается, как воздушный шар, и становится похожа на хрюшку в кружевах. ― Скрестив пальцы за спиной, он постарался сделать жалостливый вид, но тут же спохватился и покорился року. ― Простите. Знаю, вам виднее.

+3

10

Пожалуй, Вальбурга когда-нибудь поблагодарит Ориона за их комфортный брак, за такт и вежливость, за манеры и пунктуальность, за мужскую элегантность и ворчливую нежность, за в целом здоровых и красивых детей. За «быть Блэком» и за напоминание, что такое родиться им. Но не сегодня, не сейчас, когда её намеки оборачиваются лишь его улыбкой и ничем более; и она, возможно, вернет её ему, как только настанет ночь. Но сейчас это лишь...
Улыбка и молчание.
Печально.
- Неужели Вы больше ничего мне не скажете?
Молчание... она ненавидела его больше всего - уж лучше бы Орион кричал на неё, отрицал все соглашения, плевался, бил посуду и проклинал тот день в Сорренто, когда самовольно посватался к ней, уж лучше бы он был жестким и грубым - и супруги Блэки, словно бы две каракатицы в закрытом бочонке, пожирали бы друг друга каждый Мерлинов день, чтобы возродиться в друг друге ночью. Лучше бы он отказался от свадебного ритуала, навсегда связавшего их вместе, и лучше бы она была более настойчива тогда в Брюгге, когда так лихо распрощалась с тем, что можно отдать лишь однажды. Невинностью.
Привычное поведение лорда Блэка, как символ смиренного супружеского согласие, душило, раздражало... а часто просто неописуемо выбешивало Вальбургу! Она бы расписалась в своем презрении хлесткой пощечиной на лице благоверного, если бы посмела опуститься до такого вульгарного жеста.
Но нет.
Нет!
Они сейчас все рассудят, взвесят и решат как быть, они найдут выход. Обязательно. По крайней мере - не для себя, а для будущего их уже единственного сына.
Вальбурга слышит, как старинные часы бьют точное время, это вышло пятнадцать минут первого акта их разговора, и Регулус скорее всего уже в гостиной, чтобы дать начало части второй. Мадам Блэк встает и проходит в учтиво открытую для неё дверь. На пути она видит приоткрытую дверь спальни Регулуса, к слову, с недавних пор частенько время закрытую с внутренней стороны, и понимает, что сын уже спустился. Что дало старт его отчуждению - подростковый возраст, изгнание Сириуса или же она снова сделала что-то не то? Сколько Вальбурга себя помнила, все её старания, заботы, все инициативы терпели крах, порождая разочарование в себе и страх бессилия перед семейным клеймом плохой матери. Только с возрастом и уходом Сириуса из семьи до неё дошло, что понятия «дети» и «быстрый результат» не совместимы от слова совсем. Надо ждать, делать, - тупо одно и тоже, каждый день, словно ты дрессируешь дикое животное - и ждать, ждать... плавно настраивать, подслащивать и хвалить это огромное счастье, для которого ты когда-то была целым миром. Куда делись эти времена? Это требует поистине неземного самопожертвования, времени и заботы, но почему же кто-то способен, а она - нет? Не бывать такому!
- И джина мне захватите. - встретившись глазами с супругом успевает сказать мадам Блэк до того, как тот скроется за дверью кухни.
Малая гостиная прекрасно располагала к пятичасовому чаю и была достойно оснащена всем необходимым.
Да, мадам Блэк не ошиблась - Регулус уже был здесь и крутился возле кенди-бара.
- Никто. - напускно-деловито отвечает на вопрос мадам Блэк и с улыбкой поясняет. - Делиться свежими меренгами с бесперспективными кандидатками будет выше моих сил.
Когда она перестала сравнивать сыновей? С уходом Сириуса или раньше? И сравнение это часто использовалось не то, чтобы по существу, а для того, чтобы сбросить неприятные эмоции и ее чувства отсутствия контроля над ситуацией. Даже себе самой стыдно было признать, но «Ты не такой как твой...» снимало ответственность за поведение уже выросшего ребенка, и позволяло не принимать каких-то непопулярных мер.
Меры - это слово словно тень сопровождало всё её материнство. Нужно ли было предпринимать их, когда она не могла забеременеть, а потом выносить? Когда волей счастливого случая это всё же случилось, надо ли было помогать магией развернуться ребенку, чтобы помочь ему пройти родовые пути? Быть может, сообрази она вовремя, попроси она Целителей, Сириус бы вырос... намного другим? Может что-то нарушилось в процессе рождения и старший сын был «не такой» с самого начала? Ведь с Регулусом все случилось иначе, Целители появились тогда, когда у нее было уже достаточно раскрытие, и она не мучалась ожиданием и схватками так, как в первый раз.
- Полно, Реджи. - детское прозвище легко слетает с губ. - Какая нам Кэрроу, подобное чаепитие вообще не пойдет на пользу ни ей, ни её гардеробу. Боюсь, сегодня это все для нас и... моей тотальной усталости. - с иронией заканчивает она фразу, после чего собирается и продолжает, - шучу. Это всё для тебя, мой дорогой. Ты сильно похудел.
Эльф отодвигает перед мадам Блэк стул, и она присаживается, приглашая сына сесть напротив. Все это время она не сводит с него внимательного взгляда.
Не влюбился ли?
Хлопает дверь, и возвращается Орион, Вальбурга берет чашечку в руки и зацепив из кругленькой хрустальной вазочки белоснежную меренгу как бы невзначай спрашивает.
- Регулус, ты же помнишь мисс Элис Селвин?
Визит в Шотландию был запланирован на летние каникулы и неизвестно, как он пойдет. Мало ли, может у Регулуса уже появилась в школе пассия, затмившая в его сознании тихую дочь Скарлетт Селвин?
Вальбурга долгим многозначительным взглядом отслеживает движения супруга, всем своим видом давая понять, что далее разговор придется вести ему.

Отредактировано Walburga Black (03.02.2019 05:17:31)

+1

11

Спустившись в гостиную, Орион понял, что порядком устал от этого разговора. Не из-за того, конечно, что он долго продолжался: всего-то четверть часа, всего-то поставить жену перед фактами и ввести в курс своих решений… Просто Орион Блэк слишком долго это решение обдумывал и вынашивал. Катал на языке фразы, беззвучно пробуя их на вкус, выбирал нужные слова, вырабатывал линию поведения, готовил ответы на возможные вопросы. Этот разговор уже столько раз и столькими возможными образами произошел в его голове и его снах, что Орион был по-настоящему вымотан. Но последний рывок все еще был впереди. Самый последний, после которого уже сложно – даже невозможно – будет повернуть назад.

― Идите, я на минуту, ― произнес он, резко поворачиваясь в сторону кухни.

Там наверняка найдется открытый бренди, капля десертного ликера или что-нибудь подобное, чем эльфы приправляли десерт. Не то, чтобы он собирался напиться, вовсе нет, упаси Мерлин. Трезвость и ясность ума были ему как никогда необходимы. Но нужно было сохранить самообладание, хотя бы видимость спокойствия. Супруга, разумеется, возьмет себя в руки из последних сил, мальчик наверняка уже нервничает. Не хватало еще и отцу семейства встать на одну ступень с малолетним сыном и показать свою неуверенность. Так весь план может рухнуть. Пара капель бренди добавит речи размеренности, внешнему облику спокойствия. Как раз то, что нужно.

Семейство уже собралось в гостиной. Сын, как и полагается в его возрасте, лакомился пирожными, Вальбурга тихо переговаривалась с ним на какую-то непринужденную тему. Мальчик будто бы смущался и нервно перебирал пальцами пуговицы кардигана, мать глядела на него с какой-то почти покровительственной нежностью, едва заметной чужому глазу.

― Все в сборе. Славно, ― отметил он, присаживаясь к столу и жестом приказывая эльфу разливать чай. Он еще не совсем понимал, как именно начать этот разговор и что следует сказать, но супруга, как всегда, помогла ему.

Разумеется. Он должен был сам додуматься до этой маленькой хитрости. Не стоило сразу же сваливать на плечи Регулуса новости о грядущей ответственности, загружать его юную голову юридической терминологией. Следовало ему самому вспомнить себя в сыновние годы: не об этом ему хотелось думать… Но Вальбурга определенно знала лучший подход к мальчику. Для приманки следовало для начала предложить мальчику что-то милое его душе, что-то аппетитное. В умении правильно расставлять ловушки в светских беседах Вальбурге не откажешь. Внимательно следя за реакцией мальчика на ее вопрос о девушке, Орион задавался вопросом: сработает ли? Кажется, в прошлый раз девочка определенно показалась сыну милой, но когда он был, тот прошлый раз? Прошло почти два года. Это в их с супругой возрасте два года – лишь миг в их размеренных жизнях. В юности время течет иначе. Сколько всего могло произойти? Мисс могла подурнеть, Регулус мог обратить свое внимание на кого-то другого, у каждого из них могли завестись другие пассии.

― Да, сын. Та мисс… приходила с родителями, ― он едва не добавил «познакомиться с Сириусом», но вовремя сдержался, чтобы не сделать глупость. ― Помнится, мы все нашли ее очаровательной.

Сказать по правде, Орион немного приврал. Девочка показалась ему совсем не красавицей, хотя и довольно миловидной, и скромной сверх всякой меры. Но если для Сириуса такая леди казалась совершенно неподходящей парой, то для Регулуса, пожалуй, нечто обычное и не привлекающее внимания будет лучшим выбором.

Полно.

В их поколении было слишком много ярких пар: они с Вальбургой, статные и такие похожие, кузен Сигнус с Друэллой Розье, его собственная старшая сестра Лукреция с мистером Прюэттом… Уж не была ли вся эта ситуация расплатой за чрезмерное великолепие их семьи? Теперь будущее целого рода – великого, древнего и богатого – окажется в руках его сына, не блещущего особой статью и талантами, и обычной земной девушки. Что ж, и то неплохо для выживания. Если все получится. Если тот мимолетный юношеский интерес сохранился спустя такое количество времени. Слишком много если для настоящего плана.

― Наши договоренности еще в силе. ― Нужно было спешить и брать ситуацию в свои руки. Нельзя давать мальчику слишком задумываться, взвешивать варианты. Он может оказаться более хватким, чем ожидает отец, и тогда договориться будет куда сложнее. Пусть Регулус и не блистал никогда особыми способностями, все же, он был не только его сыном, но и сыном Вальбурги в той же мере. А той не откажешь и в хватке и умении быстро находить выгоду для себя в любой ситуации. Торговаться сейчас он был не намерен. ― Несмотря на наше молчание из-за… ― Орион многозначительно взглянул на свою семью, взглядом пресекая все попытки уточнить что-либо, ― определенных обстоятельств и неприятных происшествий, произошедших с нами, ее семья все еще желает соединиться с нашей.

Сын очевидно занервничал, и Орион удовлетворенно расправил плечи. Ловушка захлопнулась. Использовать детскую влюбленность ради семейной выгоды было неприятно, но будущее их семьи должно быть решено здесь и сейчас, и не столь важно, каких поступков и действий это потребует.

― Не стану лгать, выполнение этого договора потребует определенных усилий и от тебя, и от всех нас.

Всего лишь одна ловкая фраза, легкая подмена понятий у всех под носом – и можно утешать себя тем, что он вовсе не отказался от старшего сына, не принял свой провал как родителя, а лишь пошел на решительные шаги во имя высоких устремлений младшего. Главное – чтобы так думал и сам Регулус. Пройдет время, пока он поймет, что получил не только лишь приятные обязанности и привилегии, но и массу обязанностей, ограничений… Но это время есть. И его можно использовать, чтобы повлиять на мальчика должным образом, подобрать ему подобающий круг общения, наставить на верный путь. Если Регулус поверит, что отец готов ради его интересов на что-то по-настоящему серьезное, завоевать его полное доверие будет проще. Он всегда был ведомым. Совсем не таким, как тот, другой. Ведомым, жадным до внимания и похвалы. И, к счастью Ориона и большой его удаче, готовым на многое ради этих простых радостей.

― Этот шаг будет выгоден нам всем. Мы сохраним репутацию, некоторые выгоды. Нужно всего лишь пойти на некоторые жертвы. ― Орион замолк, ища молчаливой поддержки жены в своем большом обмане. ― Поменять очередность наследования.

[nick]Orion Black[/nick][status]mr. Black[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2KCAb.gif[/icon][lz]<a href="ССЫЛКА НА ВАШУ АНКЕТУ (для НПС - на тему с анкетой НПС)" target="_blank">Орион Блэк, 44</a> <br> Слизерин, 1952 <br> <img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"> <br> Должность и место работы <br> Нейтралитет <br><a href="http://thereapersdue.ru/profile.php?id=77" target="_blank">Женат на Вальбурге Блэк</a> <br><img src="http://funkyimg.com/i/2KJQA.png" border="0"><br>[/lz]

+2

12

Слова матери его немного успокоили, но лишь немного. То, что сегодня ему не придется мило улыбаться и раскланиваться перед очередным благородным семейством, еще не значит, что все хорошо. Регулус прекрасно понимал, что отец не стал бы просто так, ради пустой болтовни, собирать всех посреди дня. Хватало и обычных формальных поводов – обеды, ужины… Сегодня что-то явно произошло. Что-то такое, что заставило Блэков нарушить привычный график и обратить на него больше внимания, чем обычно.

― И то хлеб, ― тихо произнес он, нервно передергивая плечами. ― Я уж боялся, что вы велите готовиться к очередному приему.

Не успел Регулус Блэк задаться вопросом, где же сам отец, как тот появился, выйдя решительным шагом откуда-то с кухни с бутылкой в руках. Неужто и ему требовалась доза чего-то успокоительного? Намечалось что-то важное, что даже от Ориона потребовало определенных моральных усилий. Регулус ни разу не видел, чтобы отец пил без повода, по крайней мере, за столом и при сыновьях. Вопрос матери, однако, застал его врасплох. С чего вдруг она заговорила о той девушке? Неужто Сириус вдруг решил вернуться, а его глупенькому младшему братцу пора готовить костюм для его свадьбы? Где-то в душе закопошилось раздражение. Конечно, а чего еще он ожидал? Родители просто собираются сказать ему, что наконец наладили контакт с любимым сыном, что надеяться ему не на что. Вот зачем все эти угощения – подсластить пилюлю.

― Я помню ее, но… ― полушепотом ответил он матери, но отец пригласил всех за стол, и его «какая разница» утонуло в суете и звоне фарфоровых чашек.

Налив себе чаю, он сосредоточено уставился на дно чашки. Его ход мыслей казался ему правильным, даже в чем-то логичным, но… Кое-какой детали, не такой уж мелкой, как могло казаться изначально, не хватало. Какую именно пилюлю ему хотели подсластить? То, что теперь место брата займет он, лишь его тайная мечта, идея-фикс. Родители же ничего ему не обещали. Может, они что-то подозревали, догадывались о его желаниях? Проницательность матери была свойственна, насколько он мог судить в свои годы, но вот внимание к чьим-то, даже собственного сына, желаниям… Даже знай они, чего он хотел, какое им до того дело? Это лишь блажь, мимолетная прихоть. Наверняка и им в свое время хотелось для себя иной жизни и судьбы, но ведь это невозможно. Только не в их кругу. Здесь было что-то еще… Не ради разговоров о брате отец собрал их на внеплановое чаепитие. Но ради чего?

Регулус поднял глаза и увидел, что Орион внимательно за ним наблюдает, будто от его реакции зависит, как дальше пойдет разговор. Неужто ждет развернутого ответа на вопрос, заданный Вальбургой? По крайней мере, других, вроде бы, не звучало… Регулус нацепил вежливую мину и оторвался от созерцания скатерти.

― Помню, но… не очень хорошо, ― соврал он, завершая незаконченную фразу.

Что еще он мог сказать? Конечно, он ее помнил, даже наблюдал за ней в школе, но родителям уж точно знать об этом необязательно. Не хватало только выставить себя глупым мальчишкой перед собственным отцом. Регулус всегда искал его одобрения, но, не находя его, стал даже немного побаиваться. Ему казалось, что даже на шалости Сириуса отец смотрит с некоторой гордостью, когда даже его хорошая успеваемость или идеальное поведение воспринималось лишь как должное. Он ожидал чего угодно: каких-нибудь, безусловно, дурацких с его точки зрения, идей о возвращении брата при помощи этой леди, вопросов о ее поведении и успеваемости, о которой он мог бы многое рассказать, но о том, что услышит, он прежде даже и не думал… Точнее, думал, но в глубокой тайне.

― Соединиться? ― спросил он, повторяя слова, как идиот. Пробуя их на вкус, выискивая тайный смысл. ― В том самом смысле? Но как же…

Вопрос застрял где-то в горле, и Регулус сделал вид, что поперхнулся песочным печеньем. Сделав долгий глоток чая, он замотал головой, прокашливаясь и разыгрывая целый театр, чтобы выгадать себе минутку на размышления. Вряд ли его позвали, чтобы сообщить о желании женить кого-нибудь из дальних родственников или обговорить детали планов, его напрямую не касавшихся. Стало быть, родители хотят его одобрения. Вот только на то ли, на что он надеялся?

― Договора? Так все-таки вы достигли каких-то договоренностей? ― спросил он, моментально заканчивая кашель.

Никто из них так и не рассказал ему, чем кончился тот злополучный ужин. Селвины как будто ушли вполне довольными, хотя об их дочери сказать того же было нельзя. Регулус уж думал, что они отказались от такой партии, да и Сириус испортил прием и показал себя не с лучшей стороны... Селвины, конечно, сделали вид, что купились на его дурное самочувствие, но он прекрасно понимал, что это лишь показная вежливость. За это пренебрежение их дочуркой Блэкам еще предстояло отплатить.

Дом вдруг показался ему каким-то более родным. Раньше он всегда знал, что рано или поздно покинет эти стены, не слишком гостеприимные, мрачные, но все же родные. Оставит дом брату, как старшему в семье, и переберется в какое-нибудь другое место, чтобы начать собственную жизнь. Жизнь младшего родственника, как у одного из дядьев, в чьи обязанности входило не падать лицом в грязь и продолжать род просто на всякий случай. Покинет, собрав чемоданы, свою спальню, Кричера, гостиную с гобеленом, и уйдет, чтобы дать начало какой-то младшей ветке, лишь изредка возвращаясь на торжества по приличествующим поводам. Теперь же, если он все понял верно, дом почти принадлежит ему, осталось только протянуть руку. Вот только не в мышеловку ли? Все эти ковры, которые он знает до ворсинки, трещинки в полу, куда забивалась пыль... Все это достанется ему? Явно не просто так...

― Усилий? ― спросил Регулус, поворачивая голову то на отца, то на мать, но не находя ни поддержки, ни ответа. ― Я сделаю, что должно... Если вы считаете это необходимым, конечно, ― добавил он, чтобы не казаться уж слишком жадным до почестей и положений. ― Это ведь не мне решать. Но я думал, мы не слишком впечатлили их семейство. Тот вечер был... тяжелым.

Регулус едва мог удержаться, чтобы не начать нервно прохаживаться туда-сюда, планируя и мечтая о том, что его ждет. Усилий? Да какие там усилия! Он просто будет делать все то же, что и раньше, но наконец-то получит должную награду за послушание и старание. Родители, возможно, считают, что это положение не для него, что он слишком слаб и неопытен, но он сделает все, чтобы доказать, что они ошибаются.

― Что ж, если это поможет нам сохранить репутацию и сулит достаточные выгоды… Дело за вами.

Голос его прозвучал излишне серьезно. Регулус из последних сил скрывал волнение. Хотелось скакать, радуясь возможности, кричать, вопить о пришедшем из неоткуда признании, но приходилось сдерживаться. Пусть лучше считают, что он слепо смиряется с долей, как и всегда. Возможно, пусть даже чувствуют себя немного обязанными покорному сыну. Это еще пригодится.

― Вам не нужно мое одобрение, чтобы переписать завещание. Ценю ваше доверие, и если уж вы так решили… ― Регулус почти протянул руку к вожделенному, но на миг задумался. ― А что же они сами? Разве они не хотели в зятья другого? Вы их предупредите?

Такая рокировка была вполне логична, но делать ее, не спросив мнения заинтересованных лиц, было бы неправильно. Особенно без одобрения невесты. Мать ее выглядела так, будто будет рада видеть своим зятем любого носителя их фамилии, будь то хоть девяностолетний старик. Сама же невеста... Ей будто бы хотелось только поскорее убраться отсюда. А учитывая причиненное Сириусом унижение... Регулус не удивился бы отказу от всяких контактов.

Выпрямив спину, Блэк ждал ответа. Догадки догадками, но прямое подтверждение не помешает. Все-таки, от него зависит будущее всей их семьи. Если, конечно, он все понял правильно. Если же нет… Он выставил себя большим дураком. Но игра стоила свеч.

+2


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Plan B