Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
С подарка мысли плавно перетекли на Эдди. Они дружили вот уже почти три года, может, это был не такой большой срок, но за это время ребята неплохо узнали друг друга, к тому же, рейвенкловец был интересным собеседником и много знал о магии, а соперничество в квиддиче после некоторых событий стало добавлять только повод для шуток и взаимных подколок. Кроме того, у них сама собой сложилась общая компания, несмотря на то что Эдди постоянно заявлял о своем старшинстве (на целых полгода) и всячески показывал, что Марк, по его мнению, еще маленький.читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
Tlg: @antraxantarion
, ElysseГлавный админ
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Будущее » I am Human and I need to be loved


I am Human and I need to be loved

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

I am Human and I need to be loved

You shut your mouth,
How can you say
I go about things the wrong way,
I am Human and I need to be loved
Just like everybody else does


http://sg.uploads.ru/t/8lAKb.gifhttp://s9.uploads.ru/t/SdZGI.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

7 января 1979 года

Kain Azazel König & Elisa Day


When you say it's gonna happen now...
When exactly do you mean?
See I've already waited too long
And all my hope is gone

Отредактировано Kain Azazel König (26.06.2018 01:10:44)

+1

2

I am the son and the heir
Of a shyness that is criminally vulgar,
I am the son and heir
Of nothing in particular

https://media.giphy.com/media/YycSdNrLifKGk/source.gif

- Я сам разберусь что мне с ней делать!- грозный рык и встаю из-за стола, еще раз проводя ладонью по нему. Проверяя чистоту. Убеждаясь что он идеально чистый. Он, посуда, вся кухня выглядит так, словно у нас есть домовик.
Но у нас есть лишь я.
Угрожающе протягиваю руку к матери и указываю на нее пальцем, как бы предупреждая чем может все закончиться если она не закроет рот.
Я все это слышал уже сотни раз. И что она меня недостойна и что я должен выгнать ее из дома. Что она портит аппетит матушки, и, видимо, я хочу свести ее в могилу. Как же это все сидит в печенках.
Я устал, безумно устал от всего происходящего в этом доме. Мне уже ничего не приносит даже толику удовольствия. Ничего.
Но не «никто».
Я спускаюсь в подвал к своим демонам, отпираю дверь, снимаю заклятия невербальной магией и иду вниз. Туда, где оставил ее вчера. Туда, где она ждет меня. В прочем, как и всегда.
Зажигаю факел возле клетки, чтобы увидеть ее лицо. Уставшее, изможденное, но понимающее. Она знает за что  здесь.  Нет, это не попытка сбежать или бросить мне вызов. Она бы не стала меня так расстраивать. Но она вышла на улицу, услышав мяуканье. И увидела то, что не должна была.
Увидела как я убиваю животное, которое забрело куда наследовало.
Она увидела как я убиваю тогда, когда я этого не желал. Она вышла из дома. Она нарушила слишком много правил.
Ее рука протягивается ко мне. Такая худая. Словно ее не кормят, но это ведь не так. Лишь стуки в подвале, зачем ты так?
Подношу палец к губам, приказывая быть тише. Не тут. Не сейчас.
Отпираю клетку и подхватываю тебя на руки, поднимая словно ребенка. Легкая. Теплая. Не смотря на все пытки, подземелье и боль ты остаешься такой же теплой, как в первую нашу ночь. Такой же горячей в душе. Мне кажется, эту свечу я никогда не смогу затушить, да и не хочу. Это твое желание жить… оно не сравнимо прекрасно.
Как и ты сама.
Мои холодные губы касаются твоего лба, пока мы поднимаемся по лестнице. Я отпускаю тебя в ванную на первом этаже, включаю душ. Мою, нежно касаясь твоего тела. Эти знакомые изгибы. Ключицы, ложбинка между грудей. Такая нежная кожа. Такой знакомый запах подземелий. Боли. Отчуждения.
Я не сдираю с тебя слои грязи, нет. Ты знаешь что я не люблю грязь и стараешься не пачкаться. Практически никогда.
Мне нравится тебя купать. Мне  нравится носить тебя на руках. Мне нравится быть для тебя всем.
Когда мы заканчиваем с купанием, я накидываю на твои плечи белоснежный халат, а одежду отправляю в пакет, который отправится в химчистку.
- Вот теперь ты моя. Дикая Роза.- еще одно прикосновение губ, на этот раз к макушке волос. Я усаживаю тебя перед зеркалом, расчесываю волосы, касаясь их губами. Глажу шею, ласкаю пальцами нежную кожу за ухом.
- Я приготовил завтрак.- шепот на ухо и снова подхватываю на руки, относя на кухню, отодвигаю стул, позволяя сесть и задвигаю его. Сажусь рядом. Беру за руку, предвигая кружку какао и сладости. Ты любишь сладкое. Ты любишь меня. Я не знаю как можно любить в столь широком диапазоне. Но верю тебе.
Подношу твою руку к губам, чтобы поцеловать, заглядывая в глаза, предвигая кружку ближе к свободной руке. – Не делай так больше.- Я не прошу. Я ставлю перед фактом. Она знает как тонка грань между моим спокойствием и тем когда я выжигаю на ее теле запреты. Она знает. Помнит.
Просто ей стало…интересно?
Заглядываю в глаза, все так же, не убирая руки от лица. О чем ты думаешь? Чего ты хочешь?
В этот момент из за стола резко встает мать, видимо она не успела завершить свою трапезу кашей и теперь устроит то, что любит больше всего на свете. Истерику.
Мне даже не надо слушать ее. Я итак знаю все, о чем она кричит. Уже пустая бутылка вина летит в нашу сторону, но разбивается за спиной Элайзы. /Видимо каши старой карге показалось мало и она решила сдобрить это дело вином/
Как же я устал от этого всего.
Резко подрываюсь из-за стола, подобно тому, как это произошло часом ранее.- Не смей!- угрожающий рык, переходящий в змеиный оскал. В моей руке больше нет запястья Элайзы, но есть палочка. Я зачаровываю ее грязный рот, чтобы не слышать оскорблений и отталкиваю к стене. Не сильно. Но довольно ощутимо. – Ты будешь делать то что я скажу.- приближаюсь к матери, вжимая ее в стену палочкой, направляя ее в самое сердце. – Иначе сдохнешь как сука, я похороню тебя заживо под порогом этого проклятого дома и буду наслаждаться каждой секундой, пока буду засыпать землей твое жалкое тело.- шепот достаточно громкий, чтобы его могла разобрать Элайза и пьяная мать. Я не хотел ее касаться, поэтому оттолкнул ногой в сторону двери, надеясь что она уберется в свою комнату и продолжит напиваться там.

Отредактировано Kain Azazel König (26.06.2018 01:45:01)

+2

3

Мои руки дрожат в темноте подземелья, мурашки бегают по всему телу, я не могу унять дрожь, когда вспоминаю вчерашний день. Чье-то тоненькое звонкое мяуканье, мои руки на ручке входной/запретной для меня/ двери, горящий ледяным пламенем взгляд Каина и громкий смех Лилит. Меня гложет чувство вины, чувство стыда и огромное желание оплести руками родную шею, успокоить и сказать, что все хорошо.
До меня доносятся еле уловимые звуки криков, сквозь толстые стены я не слышу слов, но догадываюсь, что происходит и вина накатывается на меня с новой силой. Я знаю, за что я здесь, я знаю, что это моя вина и я знаю, что сейчас наверху он защищает меня от матери так же, как делает это всегда, день за днем.
Меня снова пробивает дрожь, я хожу по полу небольшой камеры из одного угла в другой, нервно перебирая прядь волос. Тревога накрывает меня с головой, темнота начинает давить, но сразу же отступает, когда я слышу, как с легким скрипом открывается дверь и звук родных шагов становится все отчетливее – я точно знаю, чьи это шаги, поэтому бросаюсь вперед.
Мои глаза, хоть и привыкли к темноте, но не могут увидеть лица, стоящего в метре от меня, впрочем, мне это и не нужно – каждая клеточка моего тела чувствует его – единственного родного и болезненно любимого человека.
Моя рука проскальзывает сквозь прутья и находит его руку несколькими секундами раньше, чем загорается факел и у меня вырывается вздох облегчения.
Я вижу, как желваки играют на его скулах, показывая недавнее раздражение и все, чего мне хочется – дотронуться ладонью до его лица, прильнуть к шее и почувствовать, как мышцы расслабляются и злость уходит. Он видит это и позволяет мне это сделать, а затем подхватывает на руки и уносит прочь от холода и сырости.
- Извини меня, - шепчу, пока он бережно купает меня в ванне, аккуратно поддерживая за плечо, будто боится, что, если он уберет свою руку, я растворюсь. Он целует меня в лоб, и я чувствую, как вздох облегчения, такой же, как мой в камере, согревает кожу.
- Я приготовил завтрак, – говорит он и на моем лице расцветает улыбка, пока мы идем на кухню. Я не знаю, видит ли он, как я благодарна, не знаю, чувствует ли он, что я люблю его своей особенной любовью, которую мало кто смог бы понять.
Невольно глажу пальцем его запястье, и грею вторую ладонь об кружку чая, как с другого конца стола раздается негромкий удар кулаком о стол, вырывающий меня из витания в облаках, и я вспоминаю, что мы здесь не одни.
Лилит сидит напротив, нарочито недовольно звеня ложкой о тарелку каждые раз, когда запускает ее в еду, смотрит на меня так, будто я испортила ей жизнь, хотя, если подумать, так оно и есть. Видит ли она Авеля в возмужавшем сыне, видит ли во мне мою мать?
В секунду Каин сжимает мою руку, я поднимаю взгляд и вижу руку женщины на горлышке полупустой бутылки, едва успеваю пригнуться, бутылка чиркает по моим волосам и разбивается о стену, а на стол разливается кипяток из моей кружки.
Он действует незамедлительно, в секунду вспыхивая, как фитиль на свече.
– Ты будешь делать то, что я скажу, – отчетливо слышу я в то время, как аккуратно вытираю лужу на столе, не позволяя ей протечь со стола на пол. Чтобы не было грязно, потому что он не любит грязь и я это знаю. - Иначе сдохнешь как сука, я похороню тебя заживо под порогом этого проклятого дома и буду наслаждаться каждой секундой, пока буду засыпать землей твое жалкое тело.
Я смотрю на сидящую на полу Лилит и мне становится жаль эту женщину, впервые с которой я познакомилась из воспоминаний Каина. Я не знаю, можно ли мне это сделать, не знаю успокоит это моего целителя или разозлит больше, но я хочу, поэтому осторожно обнимаю его со спины, прижимаясь кончиком носа к шее.

- Бутылка разбилась, как елочные шарики, когда соскальзывают с веток. – тихо произношу я, и улыбаюсь, вспоминая, как в детстве обожала лежать под наряженной елкой и разглядывать мерцание огоньков.

https://c.radikal.ru/c41/1806/8f/e1e14155ec85.gif

Из чуть приоткрытого окна повеяло зимней свежестью и я, соскользнув со спины брата, на носочках подбежала к окну, радостно рассматривая белоснежный пейзаж.
Снежинки плавно кружились в воздухе, безмятежно спускаясь на уже заснеженную землю. На улице, казалось, текла иная жизнь, отличная от той суетливой и напряженной жизни в доме.
- Сегодня Рождество, - произношу я, поворачиваясь спиной к окну и, облокотившись локтями на подоконник, смотрю в пол.

Пока моя нога медленно выводит узоры на полу, подобно морозным завиткам на окнах, я думаю о том, было ли хоть раз у Каина счастливое рождество, как каждый год в моем доме.   
Радовался ли он когда-нибудь, находя утром под елкой подарок или развешивал ли игрушки на пушистые ветки?
- Это мой любимый праздник, но у нас нет елки, - грустно улыбаюсь я, заправляя за ухо упавшую на лицо прядь. – Ты когда-нибудь наряжал ее? – перевожу взгляд на Каина, совершенно не задерживаясь на все еще сидящей на полу Лилит, словно ее тут и не было. - Мы могли бы попробовать немного украсить одну из комнат..

Отредактировано Elisa Day (27.06.2018 15:56:57)

+1

4

Моя хорошая девочка. Только моя. Такая робкая, понимающая и совершенно сумасшедшая. Она обнимает меня, хотя прекрасно знает что я могу запросто сейчас развернуться и ударить ее. Кинуть в плотяной шкаф, уронить на пол и вдавливать ботинком в пол. Вжимать, заставляя постанывать от боли.
Моя.
И только моя.
Только здесь и сейчас.— выдох. От меня  пахнет травами, свежестью парфюма, немного привкуса алкоголя на губах и безнадежно сладковатый запах и вкус тела. Эта сладость во мне просачивалась сквозь весь гнев, разочарование и боль. Но я был сладок и прян. Сколько бы я не смывал его, не пользовался горечью парфюма, не стирал жесткой мочалкой и не валялся в сомнительных мусорках... я все равно оставался тем же сладостным Каем из книжки, от которого должно пахнуть если не карамелью и молоком, то хотя бы сладостью, от которой уже тошнит. Эта сладость во всем. Во взгляде, речи, движениях. Это то, что не могла забыть  ни одна Герда, это то, что пугало и очаровывало Королев. Эта детская непосредственность, сладость и мягкость, которую не выпилить паяльником и не срезать никаким лезвием со своей кожи/души.
Я хотел чтобы ты желала меня. Моих рук, прикосновений, губ. Нуждалась в них так же сейчас, как в воздухе. Потому что это было уместно. Желать того, что было между нами. Тех /возможных будущих/ ночей, моих рук, губ, прикосновений. Того, как я грубо сдираю одежду, как властно заставляю запрокинуть голову, впиваясь пальцами в волосы.
Глубоко внутри, в душе, мне больно. И меня это устраивает. Губы. Язык. Мне нравится твои губы на вкус.
Отвлекаясь от матери, которая скуля покидает кухню, обращаю свое внимание на тебя. Впиваясь в твои губы, сдирая холодными пальцами ту одежу, что надел на тебя. Не вникая в подробности халат то или блузка. Для меня ты всегда обнаженная. Обнаженная своим душой, телом. Чувствами.
Я ощущаю, как обнажена твоя грудь, как бедра подаются мне на встречу.
Вжимаю свои ладони в холодное стекло окна. Нестерпимо жарко. Стоя напротив тебя. Разглядывая себя в отражении твоих глаз, выискивая там хоть что-то знакомое в себе. Родное. И не видя совершенно ничего в этом незнакомце. Я вижу Авеля. Прекрасного, высокого, но нестерпимо обреченного. Пустота во взгляде. Одна рука в волосах девушки другая на прохладном окне, за которым падает снег. Пачка сигарет валяется на полу, так же как и все ножи/ лезвия/ скальпели/ вечность. Я устал носить этот груз. Бремя. Чего же я хотел? Наверное покоя.
Рождество.— запрокидывая ее голову, вливая в рот обжигающей своими прекрасными парами алкоголь,  сжимая подбородок тонкими пальцами, которые привыкли писать на бумаге медицинские отчеты и на собственном теле слова боли лезвиями.— Смотри.— Отпускаю подбородок, заставляя смотреть в свои глаза, чтобы она видела тоже что вижу я.
Свободную. Прекрасную. Красивую девушку, чей взгляд стал более полным, менее пустым и обреченно безнадежным чем до встречи со мной.— Я хочу заполнять тебя. —
Убираю ее волосы за спину, открывая для поцелуев ее грудь. Лицо, плечи. Я целую ее, пустой и обреченный. А она светится даже сейчас, даже не глядя в ее глаза я чувствую это. В ее глазах есть что-то. Смысл.
Я мысленно рисовал нас. Я добавлял на фон картины луну, облака и тусклый свет, словно в подземелье. Мне нравилось это холодное созидание. Когда ты не можешь сотворить ничего более вечного, чем рисунок, разве это не значит что творить надо именно так? Что творить стоит именно то, что можно увековечить? В картине, скульптуре. Во взгляде и памяти. В прикосновениях. В боли.
Самая великая магия хранится именно на бумаге. В памяти, на кончиках пальцев. Я помнил каждый рисунок, каждую черточку лица, каждый штрих своих зарисовок, которые являлись по сути фотоснимками или желаниями, фантазиями. Это было ничто иное, ежели единение с природой, с самим собой, с волшебством своего разума.
Я вел в этом танце страсти, смешивая свою уверенность с умеренной агрессией. Я не чувствовал неловкости ситуации. Я всегда был был другим, я не был королем или принцем, которого быть может она всегда ждала, но я был джокером из совершенно иной колоды, которую проносят в рукаве, картой, которую придерживают до лучших времен.
И это время настало.

https://78.media.tumblr.com/86b09e068c083b24d791895d7e77ea45/tumblr_inline_p3x5nthDdY1s50qig_250.gif

- А ты этого хочешь?- заглядываю снова в глаза, отстраняясь от поцелуев. Вжимаясь в свои мысли, словно скукоживаясь и отстраняясь. Сжимая левой ладонью правое запястье. – Ты же знаешь. У меня никогда не было праздников, как… - мне было трудно сказать как у кого. Как у всех? Как у тебя? Отворачиваюсь, созерцая пустой проем, в котором скрылась мать, размышляя не привязать ли ее к ели и не сжечь ли. Быть может такое рождество принесло бы мне приятные впечатления?
Покидаю кухню тяжелым шагом, чтобы через десять минут вернуться с коробкой, которая когда-то принадлежала моим предкам. – Тут должны быть украшения на ель. Я нашел их когда-то очень давно. Дедушка показал. – улыбаюсь своим призракам в голове, глядя в угол комнаты, словно видя своего предка и салютуя ему взглядом. – Ты этого действительно хочешь? – ставлю коробку на стол, опираясь о стул рукой. – В чем смысл?

Отредактировано Kain Azazel König (01.08.2018 12:38:26)

+1

5

Миры бесконечны. Каждое совершенное действие испускает из себя миллионы ниточек, похожих с виду, но разных внутри. Это нити всевозможных вариантов исхода наших решений.

Возможно, в миллионах других жизней я была награждена грубым рывком и звонким ударом, или была опущена вниз на землю холодными словами, возможно, сравнялась бы с Лилит, сидящей на полу, но он выбирает ту самую ниточку, единственную из миллиона, которую я желаю.
Я касаюсь оголенными плечами оконного стекла - по всему телу разбегаются мурашки, но я знаю, что это не от него. Сладковатый запах окутывает меня полностью: он на моих волосах, он на моей груди, он на моих губах, я чувствую его даже внутри моего сердца.

Он отстраняется от меня, а я подаюсь, стараясь словить еще один легких поцелуй, мне нестерпимо мало.

- Я хочу заполнять тебя, – говорит мой снежный принц, а затем добавляет - А ты этого хочешь?

Я улыбаюсь уголками губ, грустно смотрю ему прямо в глаза, а затем делаю еще одно необдуманное решение – по воле сердца, не ума. Я прислоняюсь лбом к его губам – знак покорности? Любви? Я до сих пор не понимаю, как это все произошло, но я хочу этого, поэтому делаю. Я хочу, чтобы заданный им вопрос пропал из моей головы, хочу, чтобы я его не расслышала и не хочу, чтобы он его повторял.

Я не хочу произносить этого вслух, не хочу, чтобы кто-то это слышал, это мое/твое/ личное, секретное, запретное, горячо любимое и нежное.
Я хочу, чтобы ты понимал, чтобы видел во мне то, что я в себе ощущаю: ты уже заполнил меня. Каждая клеточка моего тела пропитана тобой, мои мысли и даже моя душа – все это пищит, избивается и дребезжит, как только я слышу /вижу, чувствую/ тебя.

- У меня никогда не было праздников, как… - говорит он и я поднимаю голову, чтобы ответить, но он резко отстраняется и уходит прочь из комнаты.

Ниточка событий обвивается вокруг моей шеи и сдавливает ее, мне нечем дышать. Я разворачиваюсь лицом к окну, протираю ладонью запотевшее стекло и глаза начинают болеть от того, что на улице все слишком белое, слишком яркое и светлое.
Тьма более поэтична и загадочна, ее не разгадать, в ней спрятано то, чего ты никогда не найдешь при свете дня – твои фантазии и мысли.
Моя любимая тьма только что целовала мне губы и гладила волосы.

Я думаю над твоими словами и в который раз убеждаюсь, что мы совершенно разные. Я – свет, я – радость, луч. Я никогда не чувствовала даже капли того, что чувствовал ты. Жизнь, которую я знаю, отличается от твоей. Я – абсолютный свет, пустой, ничего в себе не таящий.
Точнее, я была им. Теперь же внутри меня есть смысл, есть ты и то, что ты привнес в меня. Я свет, который жаждет оказаться в темноте, жаждет быть тебе маяком в ночи и луной, указывающей дорогу во мраке.

За моей спиной звучит знакомый мне перезвон елочных игрушек, столкнувшихся друг с другом в момент, когда коробка опустилась на стол. Невидимая ниточка, опутывающая мое горло, словно испугавшись, размоталась назад.  Мой взгляд цепляется за небольшую заснеженную елку во дворе.

Я хочу, чтобы ты изменился так же, как изменилась я. Я хочу привнести в тебя частицу своего света, хочу, чтобы мы стали одним целым.

- Смысл, смысл… - негромко произношу я, растягивая слова и подбегая на носочках к столу. – Зачем искать во всем смысл? – я выдыхаю и разглядываю старые блестящие игрушки. В воздухе витает запах прошлого рождества, похожий на запах старых книг, но с примесью еловых веток.

- Я хочу поделиться с тобой своими воспоминаниями, приспустить завесу, - говорю я и смотрю в его глаза. – Как ты делился со мной.

Не глядя, запускаю руку в коробку, вытягиваю золотую мишуру и обматываю ею шею, как шарфом. Она щекочет кожу, и я смеюсь, замечая, что ты стараешься сдержать улыбку.

Этого звука давно не было в твоем доме. Мне хочется, чтобы сегодня этот дом или хотя бы эта комната наполнилась не только моим смехом, но и твоим. Это сделает меня счастливой, даже если он будет беззвучным.

- Каин Азазель Кеннинг, - выдыхаю я и, встав на носочки, касаюсь носом его подбородка. – Ты отпразднуешь со мной Рождество?

+2

6

You're the reason I come home
You're the reason I come home my love
You're the reason that when everything I know falls apart
You're the reason I come home

Смысл. Как она может вот так просто отказаться от нет?
Все в моих действиях всегда было четко выверено. Всегда имело смысл. Будь то выгода или минутное удовольствие. Будь то долг, мои исследования… или ты.
Ты была таким же моим смыслом, как и достижения в науке. Как превосходство в дуэльном клубе.
Мне нужна была власть, богатство и ты.
И все это имело смысл понятный, быть может лишь мне, но такой простой. Делали ли это меня счастливым? Или как называется то слово, которое люди используют что все это имеет более глубокое знание чем казалось бы?
Иногда так сложно формулировать свои мысли после такого долгого молчания /в этом доме/.
Мать исчезла из кухни, в прочем это меня совершенно не огорчало. Ее не было смысла тут находиться. Провоцировать меня на еще один скандал.
Мог ли я отвлечься от своей работы чтобы заняться чем-то бессмысленным?
Моя жизнь это расписание дел, которые важны. Которые имеют смысл. Мог ли я тратить свое время на что-то столь бессмысленное как Рождество?
Пальцы руки касаются щеки Элли, а глаза пытаются что-то уловить в ее взгляде. – Смысл есть во всем, Элайза.- не громкий, немного хриплый голос. Она все еще моя маленькая ученица, которой быть может до конца никогда не понять всего.
Но она старается. Она действительно старается понять, услужить и быть полезной. По крайней мере не быть тяжелым грузом на моей шее.
Авель, а чего ты желал для своей дочери? На сколько ты сейчас несчастен в своем Аду, Авель?

В воздухе витает запах, который наверное относится к рождеству, похожий на запах старых книг, с примесью еловых веток и тонкими нотками запаха вина.
Она хочет со мной делиться. Все что я ей дал это боль и разочарование в ее семье, в ее сказке. А она все еще хочет делиться со мной чем-то светлым и теплым.
Моя Элайза. Она не пытается исправить своего монстра, она пытается сделать его счастливым.
Послушанием, покорностью и приоткрывая завесу того как живут другие люди.
Даже не подозревая что если бы я мог что-то чувствовать, я бы ощутил боль. От того что всего этого я был лишен.
Притворная улыбка на моих глазах.
Элайза,  иногда Ты - причина, по которой я прихожу домой. Иногда только ты и имеешь смысл.

- Только если это сделает тебя счастливой. – чувствую прикосновение к своему подбородку и наклоняюсь чтобы мягко коснуться ее гуд, доставая что-то похожее на мягкие ветки, сделанные из чего-то искусственного, наверное это называется мишура? Чем-то таким был украшен Хогвартс в то время когда я там учился и проводил свое время, восхищаясь красотой и бессмысленностью происходящего.
Я обвиваю ее шею этой штукой красного цвета и слегка отстраняюсь, глядя на этот кровавый воротник и ухмыляясь. – Ты совсем как Гриффиндорка в этом. И с краснеющими щеками.- ладонь снова касается ее щеки.
Беру коробку чтобы выйти в коридор, достаю наши теплые мантии, чтобы надеть сначала на тебя, а после на себя.
Открываю дверь, приглашая ее на улицу. Разрешая ей покинуть дом. Со мной. Коробка в руках, дверь не заперта и мы идем к большой ели во дворе по хрустящему снегу, который сопровождает наш каждый шаг скрипом и хрустом, словно ты идешь по подвалу, где каждым шагом ломаешь хребет крысам. Он хрустит, а глаза щурятся от слишком большого обилия белого цвета вокруг, снежинки падают на лицо/плечи/головы, заставляя слегка ежиться.
Я привык к тьме, к холоду подземелья и жару комнат. Но было в этом что-то иное, совершенно не похожее на ощущения холода, к которому я привык.
В этом не было смысла.
Ставлю коробку возле ели, непонимающе глядя на тебя. Что дальше, Элайза?

Наклоняюсь чтобы взять руками снег. Без привычных перчаток /не дай Мерлин мое ДНК или отпечатки где-то найдут/. Без необходимости очистить руки от крови. Просто почувствовать этот хруст и прохладу.
Снег щекотит нервные окончания холодом, а я вспоминаю как много лет назад лежал на улочке Лондона, в снегу, как у меня было сломано ребро, а изо рта текла кровь. Как я прижимал к груди луковицу и несколько картофелин. Как я был голоден, как я выживал. Как я хотел скорее попасть домой и согреться, приготовить еду и просто прожить еще несколько дне.
Тогда снег не казался таким мягким и бессмысленным. Тогда он остужал мои синяки, впитывал мою кровь и так манил уснуть и прекратить всю эту боль…

Hands in the fallen snow
Numb to the winter cold but we don't mind 'cause we'll get warm inside

+1


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Будущее » I am Human and I need to be loved