Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
С подарка мысли плавно перетекли на Эдди. Они дружили вот уже почти три года, может, это был не такой большой срок, но за это время ребята неплохо узнали друг друга, к тому же, рейвенкловец был интересным собеседником и много знал о магии, а соперничество в квиддиче после некоторых событий стало добавлять только повод для шуток и взаимных подколок. Кроме того, у них сама собой сложилась общая компания, несмотря на то что Эдди постоянно заявлял о своем старшинстве (на целых полгода) и всячески показывал, что Марк, по его мнению, еще маленький.читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
Tlg: @antraxantarion
, ElysseГлавный админ
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Настоящее » Пока гаснет свет


Пока гаснет свет

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

ПОКА ГАСНЕТ СВЕТ

"Мы так боимся быть навязчивыми, что кажемся равнодушными".

http://s7.uploads.ru/NZDxH.jpg

http://s9.uploads.ru/93X5K.jpg

http://s3.uploads.ru/YThwp.jpg


Дата и время эпизода

Действующие лица

28 июля 1978, поздний вечер, в основном улицы Лондона

Ethan Selwyn и Elysse Selwyn

Неожиданно ностальгический вечер образовался в планах у брата и сестры, когда все пошло в сторону "хорошо". Да так, что эта прогулка одной раскрыла глаза, а другому вселила еще больший страх. "Хорошо" - не значит благоприятно.

+3

2

"Счастье — это самая неопределенная вещь на свете, которая идет по самой дорогой цене".©

Изначально никакого плана и не было. Итан не знал, как начнется предстоящий день, не знал, как он и закончится. Это была своего рода рулетка. В этот раз она выпала четкой цифрой красного цвета. Итан думал весь оставшийся вечер после работы провести в своем доме в пригороде. точнее в семейном доме Селвинов. Быть стажером хорошо только в том случае, когда тебя шлют подальше раньше положенного срока. Обучение, бумажки, волокита и наращиваемый опыт. Все это приходилось подумать, как и простые задания со стиранием памяти магглов. И в этот день Итан вернулся из министерства раньше, чем ожидал.
В своей комнате, которая с детских лет потерпела изменения, юноша проторчал добрых три часа. Перво наперво он принялся за починку своих карманных часов, в которых не было и искры магии. Только после них, руки потянулись к полке с книгами. Чтение увлекло его на простых сорок минут, когда Итан отложил книгу, вздохнул и закрыл лицо руками. Он ударился лбом об стол, тихо изнывая от жажды деятельности, но ничего не мог придумать. Полное опустошение.
Заслышав шаги в коридоре, Итан сначала не понял, кто это. Затем вспомнил, что его спальня находится недалеко от спальни Элис. Как бы хотелось забыть этот навязчивый фактор, когда кто-то легко может его услышать или ворваться в личное пространство. Они оба далеко уже не были детьми; в детстве Элис часто просто врывалась в его комнату без стука, но с горящими глазами и криками: 1) поиграть 2) погулять 3) брат, покажи мне игрушку и... прочее. Тогда у девочки были такие огромные фантазии, что это часть воспоминаний была крайне скудна.
Решение пришло спонтанно. Итан долго колебался, не зная, стоит ли ему это делать. Прогулка по Лондону в темное время суток казалось очень заманчивой, но такой глупой. Он много сил потратил на то, чтобы отдалиться от сестры, забыть уже ее. Его ненормальная привязанность и любовь к Элис пугала. До такой степени, что он был готов уехать, убежать и забыть. Увы, полностью съехать с отчего дома не было возможности, но квартирка своя, пусть и не большая, у юноши имелась. Именно там он проводил почти все свое свободное время от обязанностей семейных и рабочих. Именно там спрятаны его сокровища. Книги священных писаний, философские тракты и... Да та же библия. Небольшой освещенный алтарь также находился в той квартирке почти что на окраине Лондона.
Итан чертыхнулся, резко встал, дернув свою маку вниз и прикрывая живот. Он решительно вышел из комнаты. Сердце ныло. Пусть один раз, один, но он не откажет себе в этом желании пригласить сестру на прогулку. В конце концов, она может быть занята и отказаться, верно? Итан открыл шкаф, выбрал то немногое, что у него имелось из маггловской одежды: брюки и жилетку черного цвета, рубашку приятного шоколадного оттенка и шляпу. Пожалуй, она была лишней, но ее вдруг захотелось надеть. В таким виде, прихвати волшебную палочку и немного денег, он и постучал в дверь в комнату сестры, прекрасно зная, будто чувствуя, что она там.

"Странно, какие только пути мы ни выбираем, чтобы скрыть свои искренние чувства".©

Когда из-за тяжелой, темной двери раздался голос с разрешением войти, Итан все еще потоптался, а потом резко открыт ее едва ли полностью и просунулся половиной корпуса в комнату.
— Элис? Занята?
Как он давно не заходил в эту уютную, простую комнату? Для него она была простая. Итан и не помнил. Очень давно. Он обходил ее стороной, зачастую предпочитая связываться с сестрой на расстоянии вытянутой руки, а еще лучше — не влезать в ее личное пространство. И сейчас ощущение полного отсутсвия кислорода, нервозности и смущения полностью захватили. Итан в который раз понял: не зря он обходил эту гребаную комнату стороной. Даже немного помрачнел, думая,: а поздно повернуть назад? Поздно. Элис заметила его, подняла свои светлые очи и... назад пути не было.
Элис выросла в красивую девушку, тут нечего было и спорить. Не роковую женщину, отъявленную сердцеедку или писанную красавицу. Просто... красивая. Итан нахмурился еще больше, тихо проворчал что-то себе под нос на латыни и вздохнул. Он с радостью отвел взгляд от сестры, в ступоре смотря на стену.
Помнит ли он, как приглашать Элис куда-то? Уговаривать ее, злить или просто говорить нормально? Итан не знал, поэтому не сразу нашелся, что сказать после того, как заглянул, после своего самого очевидного вопроса о занятости. Найти новый контакт, давно потерянный, было не просто. Словно ловить тонкую ниточку своими грубыми руками. Это ему не нужно, от этого стоило бежать, но так желанно. Можно провести, нет, попытаться провести этот вечер хотя бы хорошо.
— Не хочешь прогуляться? По Лондону, — несколько неуверенно проговорил Селвин, словно не до конца понимая, что это произносит именно он.
Вопрос напрямик. Молодец, Итан! Хороший ход. как поступить иначе, Итан не знал, поэтмоу сделал так, как счел верным: вопрос прямо в лоб, без долгих прелюдий и уговоров. Почему бы и нет? Другое сейчас ему было просто неподвластно. Он не мог прийти как ни в чем не бывало, чтобы позвать погулять. В этот раз их прогулка состоится не по территории их дома, не по окрестностям школы.

+3

3

Элис лежала в постели в ночной рубашке и рисовала каракули в чисто девичьей голубой тетради с мерцающими сердечками на обложке. Она видела у других девчонок в Хогвартсе личные дневники, но никогда не понимала, что они там пишут. Догадывалась, конечно, но до конца не могла понять, зачем это нужно. Сама она никогда не вела дневников. Да и что ей было писать? «Дорогой дневник, сегодня я просидела в библиотеке три часа, надышалась пылью и у меня слезится глаз»… Или «Дорогой дневник, ты только представь, что было вчера на травологии! Мой палец застрял в створке ядовитого растения, и я чуть не подхватила инфекцию»… Чушь да и только. А теперь у нее завелся секрет, и привилегия вести дневник в очаровательной тетрадке наконец-то досталась и ей тоже. Каллиграфическим почерком Элис периодически выводила в нем записи и задумчиво пожевывала кончик пера.

«Нужно было купить сладкое перо в Хогсмиде», ― подумала она, морщась от попавшего на язык волоска. Это, конечно, была не единственная беспокоившая ее проблема. Все то, что происходило, она прежде представляла себе как-то иначе. Конечно, чувства захватывали и заставляли терять голову и вести себя глупо, но… Слишком много тайн, слишком много неопределенности и какой-то мрачной атмосферы. К чему все это?..

Распустив волосы, Элис откинулась на подушки и закрыла лицо руками, отбросив дневник в сторону. Ложиться спать было рановато – на часах не было и девяти. Она уже думала пойти на кухню и попытаться отыскать пару шоколадных печений, пока мать не видит, как вдруг раздался стук в дверь. Неужто миссис Селвин прочла ее мысли на расстоянии и пришла оградить непутевую дочь от греха чревоугодия? Элис поправила просторную ночную рубашку и села на кровати.

― Войдите, ― тихо пригласила она.

Увидев в дверях старшего брата, Элис искренне удивилась. Пожалуй, он не заходил в ее девичье логово уже… чуть ли не десять лет. Девять? Кажется, девять. За это время комната, конечно, поменялась. Книжки со сказками на полках заменили другие, более взрослые, количество безделушек подросло. Хотя ее игрушки до сих пор сидели на своем привычном месте возле окна. Элис встала, потянулась и размяла шею.

— Элис? Занята?

Глупо ухмыльнувшись, Элис бросила нервный взгляд на кровать. В спальне было почти темно, единственным источником света служила прикроватная лампа, при свете которой Элис и писала свои откровения. Убедившись, что брат едва ли заметит в простынях мерцающий уголок дневника, она снова повернулась к нему и улыбнулась, снова забравшись в теплую кровать.

― Очень, ― со смешком ответила она. ― Ни минуты свободной найти не могу. То на левой половине кровати лежу, то на правой.

Иллюстрируя свою бурную деятельность, она перекатилась с боку на бок и тихо засмеялась, краем глаза наблюдая, удалось ли ей окончательно скрыть тетрадь под простынями и покрывалами.

― Что-то хотел? ― спросила Элис. И правда, с чего бы он решил навестить ее, да еще и вечером? В детстве она часто прибегала к нему сама, чтобы послушать какую-нибудь историю или попросить отпугнуть монстра из-под кровати. Но теперь они уже не были маленькими, и Итану едва ли нужна была помощь с изгнанием подкроватных пушистиков. ― Опять какое-нибудь семейное собрание? Не поздновато?

В последнее время эти матушкины собрания участились, правда, брат в них чаще всего участия не принимал, так как их тема, похоже, ему совершенно не нравилась. Мать никак не оставляла надежд удачно выдать Элис замуж и постоянно планировала приемы, давала инструкции и ругалась с отцом по этому поводу. Последнему кандидату было хорошенько под шестьдесят. У Элис по этому поводу вышел едва ли не первый настоящий скандал с матерью. Раньше она не решалась открыто протестовать против родительских решений и повышать голос, но на этот раз не могла сдержаться. Настоящей причины, почему она не станет знакомиться со всеми этими милейшими Луи и невероятно успешными Ричардами, Элис назвать не могла, поэтому пришлось импровизировать и делать вид, что она активно борется за свободу выбора. Матушку, очевидно, подобная дерзость настолько шокировала, что в комнату к Элис она не заглядывала уже почти неделю и молчаливо сверлила ее взглядом за завтраком.

— Не хочешь прогуляться? По Лондону.

Элис удивленно распахнула глаза и пару мгновений молча моргала. С чего вдруг такое странное желание – погулять с ней? Она попыталась вспомнить, когда они вместе гуляли в последний раз и… не смогла. Прошло столько лет! Куда же они ходили? Кажется, просто бегали по саду, играя в салочки, и Элис все время доставалось убегать, а Итану – ловить ее. Кажется, он поддавался и нарочно бегал чуть медленнее, чем мог. И тут вдруг через столько лет он хочет снова провести с ней время. Что же это? Может, просто благодарность за то, что она пришла к нему в больницу? Или что-то другое? Вдруг он просто собрался погулять с друзьями и решил взять ее с собой? Было приятно, но и странно одновременно. Она не представляла, куда и зачем они могут пойти вдвоем, ведь она понятия не имела о том, какие у брата нынче интересы и взгляды. Они почти не разговаривали с тех самых пор, как он пошел в школу. Парочку несодержательных бесед за обеденным столом можно и в расчет не брать...

— Вдвоем? Или ты хочешь пойти… куда-то? — неуверенно спросила Элис. — Мы не гуляли… лет сто, наверное.

+3

4

Становилось смехотворно неловко. Элис так на него посмотрела вначале, изрядно удивившись, что ее брат вообще заглянул в её комнату. Отшутилась. Сестра выглядела по-домашнему уютно, тепло и приятно. Итак готов был поспорить, что если бы он только мог [осмелился] подойти ближе, достаточно ближе, чтобы почувствовать ее запах, то уловил бы едва уловимый цитрус и розу, а может другой цветов. Нотки ароматизатора от волшебных масел и скрабов в душе. Или чем там обычно девушки пользуются. Если подумать, то почти как в детстве. Тогда запах исходил разный. Не то Элис пахла сахаром и хлебом, явно побывав на кухне; то есть там, куда нельзя. То можно было уловить запах земли и хвои, после их прогулки в лес.
Потом взгляд Элис сменился на крайне озадаченной. Конечно, сколько лет они не приближались к друг другу, не разговаривали на свободные темы. Не были близкими братом и сестрой. Итак ощутил, что затея с самого начала была стремная. Можно даже сказать слегка безнадежная. Она может отказать ему, обидевшись и отвернувшись. Элис вновь немного поразила, вместо ожидаемой реакции, задала встречные вопросы.
— Да, вдвоем. Я… Мне… — Итан вздохнул, думая: может отступить? — Не важно, если ты не можешь. Пойду один.
И, не решив ничего более умного, Итан юркнул обратно в коридор, закрыв дверь. Замер. Выдохнул. Ну вот идиот. Так соскучился что ли? Почти десять лет держать на расстоянии — и бац — косякнуть. Итан помахал головой, поспешил прочь из коридора на кухню. ТАм кухарка встретила его весьма приветливо, учтиво не мешая, но поглядывая косо и зло. Итан всего лишь приманил небольшую сумку, засунул в нее бутылку вина и немного еды, а затем исчез с кухни в коридор, чтобы выйти с заднего входа, как обычно и делал.
К черту все. Итан ощущал себя глупцом. Скулы пылали огнем от осознавания того факта, что он снова что-то сделал необычное и плохое. Как тогда в больнице. Это была лишняя нежность, лишние доводы! Но жить так было сложно. Нужно еще меньше появляться дома, в этом поместье. Переезд в квартиру не давал никаких обещаний, но Итан понимал, что долго так не сможет. Общество сестры было слишком важно. И если бы это был хоть какой-то дурацкий комплекс! К комплексу так не тянуло. Сестра была уже не сестрой. Не той девочкой, что была ему и другом, и солнцем в доме.
Не тем!
И тут сзади послышались такие оглушающие шаги. Топот! Итан аж вздрогнул, повернул голову и обнаружил запыхавшуюся Элис. Уже одетую (вроде), с явным намерением его прибить. Впрочем, беглый осмотр показал, что сестрица решила пойти с ним. Теплая одежда, туфли, простая, но прическа… Сестрица старалась успеть, не совсем толком приведя себя в порядок. итан заметил даже, к своему стыду, что кое-какой вещицы на ней все же не было. Пришлось опустить взгляд в пол, почесать затылок — будто чувство вины.
— Я пойду с тобой, — грозно сказала Элис.
— Хорошо, хорошо. — Подчинился Итан, протягивая руку.
Коснись ее. И пальчики коснулись, что даже сквозь рубашку юноша ощутил тепло, нежность. Это было упоительно. Итан старался вести себя обычно, не не смог сдержать слабой улыбки. И тогда он трансгрессировал, представляя себе место.

+2

5

Элис удивленно пялилась на едва захлопнувшуюся дверь. Что вообще произошло? С чего вдруг он так быстро вылетел из комнаты, даже не дождавшись ответа? Строго говоря, Элис собиралась уже укладываться, чтобы пару часов почитать перед сном и пораньше заснуть, но… Неужели она бы не нашла времени для прогулки с собственным братом?

Они не проводили время вместе вот уже много лет, и поэтому его приглашение погулять, конечно, было неожиданным, но… Элис бы с удовольствием согласилась, если бы он дал ей хоть минуту переварить ситуацию. Хотя бы секунду, что уж там. Интересно, далеко ли он успел уйти? Возможно, если поторопиться… Элис вскочила с постели и распахнула шкаф в поисках чего-нибудь удобного. Куда он хотел ее позвать? Этикет предполагает разные одеяния для разных случаев. В кафе стоило бы одеть что-нибудь симпатичное и женственное, для прогулки в парке одеться поудобнее и потеплее… Шустро натянув штаны и майку, Элис уже хотела бежать за ним, но подумала, что на улице, все же, довольно прохладно, ведь уже почти ночь. Накинув сверху легкую плюшевую курточку, она завязала волосы в хвостик и без особых надежд оглядела свое отражение. Хорошо, что ее не видит мать – не причесанная, в маггловской одежде, под глазами залегли тени от легкой усталости. Но раздумывать нечего.

Впопыхах Элис выбежала из комнаты. Как славно было бы снова стать близкими людьми! За последнее время у нее скопилось многовато секретов. Если бы знать, что у нее снова есть человек, с которым можно поделиться всем, что ее гложет, довериться без остатка… Школьные подружки и знакомые были вовсе не такими. Кто, если не брат, никогда не станет использовать ее секреты против нее самой, никому не скажет, даст, может, дельный совет или чем-то поможет? С той поры, как они отдалились друг от друга, Элис никому не доверяла настолько же безоглядно. А эта возможность снова побыть с ним наедине засияла перед ней на секунду и снова потухла.

Спальня его, какая-то холодная и покинутая после его переезда, оказалась пуста. Стало быть, он уже успел покинуть дома… А если так – где Элис его искать? И стоит ли искать? Может, Итану и впрямь лучше не знать некоторых ее тайн. Ему далеко не все может понравиться. Но ноги сами понесли ее вниз по лестнице и вон из дома.

Увидев, что Итан еще не успел покинуть пределов их сада, Элис почти перешла на бег, чтобы поспеть за его спешным шагом.

― Стой, стой! ― почти кричала она, но дыхание так сбилось, что он, даже будучи в нескольких шагах ее не услышал.

Физическая форма никогда не была лучшей чертой в Элис Селвин: бег, полеты и прочие подвижные развлечения ее не слишком привлекали. Если бы знать, что это когда-нибудь пригодится!..

― Я пойду с тобой, ― сказала она, наконец нагнав брата и отдышавшись от бега. Тон у нее был прямо-таки как у матушки, заметившей разбитую детьми вазу.

Почему-то он потупился и опустил глаза. Элис немного смутилась. Неужто он уже успел передумать? Или тоже хотел поговорить о чем-то, и теперь не знал, стоит ли? Элис стояла как вкопанная и сердито на него смотрела. Нет уж. Собрался – пусть идет до конца. Не для того она выбежала, не совсем одетая и толком непричесанная, чтобы теперь возвращаться обратно. Интересно, они поедут на автобусе? Ходят ли они еще в такое время? Она не слишком разбиралась в этих тонкостях.

К счастью, после минутного раздумья он предложил ей аппарировать. Собственной лицензии Элис еще не получила, никак не могла найти времени и подходящего настроения… Да и ей, честно говоря, вполне хватало камина, ведь она никогда толком не посещала никаких мест, где не было бы каминной сети.

Взяв его не за руку, как маленькая девочка, а под руку, как взрослая, она немного зажмурилась. От таких перемещений ей иногда становилось дурно, но, может, в этот раз будет иначе?

+3

6

Итан хотел обнять ее, прижать к себе и выдохнуть. отпустить просто все то, что он так долго держал в себе. Быть таким же любящим и дружелюбным, как когда-то в детстве, во время первых месяцев в школе... Как жаль, что больше он не может быть безобидным ребенком с чистыми помыслами и сердцем. Итан с трудом мог думать без горечь о том, как маленькая рука сжалась на нем, схватила, но мягко и плавно. Придушить к черту мысли о том, чтобы обнять Элис. Не стоило давать себе даже немного слабины.
Только вот уже было поздно.
Итан переместил их в место, которое пришло первым в голову. Поздно вечером, ага. А что может быть лучше, чем смотровая площадка небоскреба. В принципе одно из популярнейших мест. И где Итан любил сидеть, когда никого нет. Вот и сейчас комната была темной, пустой и мрачной. Только огни Лондона освещали помещение через огромные стекла; просто пустая смотровая площадка. Изначально Итан планировал идти не сюда, но неудачный разговор с сестрой и собственная неуверенность сами пригнали его на небоскреб. Итан достал палочку, взмахнул ею уже привычным жестом. Теперь магглы не увидят и не увидели бы их, а все их защитные системы были временно заблокированы. Не самое лучшее заклинание, да и на глаза волшебники не должны попадаться, но Селвин совершал подобные прогулки редко, и сейчас стоял в растерянности, поправив сумку.
Не нужно было соглашаться.
Юноша мягко улыбнулся Элис, не совсем уверенный, что совершил верно. Но присутствие такой родной, совсем не близкой души немного успокаивали Итана. Он прошел вперед, как-то вздохнул и встал возле окна. Тишина была ощутима даже на физическом уровне. Говорить не особо хотелось, это могло привести к печальным событиям.
— Я редко так делаю, — зачем-то пробубнил Итан, словно, как в детстве, объясняясь перед грозной сестрой. — Но это место мне нравится. Вид на Лондон прекрасный.
И пусть его можно было посмотреть, взяв метлу или произнеся сложные слова заклинания левитации, а может еще что похуже. Летчик из Итана был так себе, а тут было закрытое и шикарное здание, которое было на некоторое время в полном распоряжении одного человека. Ну, уже двух. И Лондон жил за окном, мерцал, как рождественская ель. Кое-где виднелись щиты с рекламой, а по Темзе неспешно, как утки, плыли пароходы или изящные корабли.
Остро захотелось выпить вина, что Итан взял с собой. Бокалов, стаканов или еще чего не было, ибо со злости Итан решил пить прямо из горла, что немного смущало. Впрочем, можно было бокалы "слепить" из чего-угодно, хотя магия трансфигурации всегда давалась Итану крайне нелегко. Он верил в Бога, хотя не в его священные писания; волшебство творилось рядом с ним. Вещи создавались из ничего, а энергия жизни — этой энергией могла быть и магия.
— Будешь вино?
Итан простой, как пять пенни (казалось бы). Он предлагал, говорил в лоб, редко мог врать. Хотя с Элис у него получилось. И Итан взглянул на ту, что так любил, но прогонял. По-домашнему одетая, слегка взлохмаченная, она все равно казалось красивой.

+3

7

Элис никогда не нравились перемещения, и этот случай не стал исключением. Всем видам волшебного транспорта она предпочитала камин, который пусть и мог запачкать сажей одежду, все-таки был довольно безопасным и привычным. Метлы и аппарация же ее совсем не прельщали. Экзамен по аппарации Элис не сдала до сих пор. После каждой экзаменовки ее мутило, в глазах темнело, и попытки эти в результате были заброшены. Дома всей родни и знакомых были подключены к каминной сети, а в магазины можно было попасть через Косой переулок, так что неумение аппарировать особенных неудобств ей не доставляло. Лишь в последнее время ей приходилось поступаться своим комфортом ради некоторых куда более значимых радостей.

Сегодня она, конечно, рассчитывала на автобус, пешую прогулку или что-то подобное, но выказывать своих опасений по поводу перемещения не решилась. Не так уж часто Итан предлагал провести время вместе, только вдвоем, за последние… трудно вспомнить, сколько лет. Если бы он сказал раньше – Элис бы успела подготовиться получше, спросила о планах, выбрала наряд по случаю. В детстве они непременно пошли бы к пруду или на соседний пригорок, поглазеть на гуляющих на далеких фермах животных, но теперь она и предположить не могла, что придет брату в голову. За годы учебы они слишком отдалились. Тот мальчик, которого она читала, будто открытую книгу, стал совершенно другим. И этот другой Итан определенно смог ее удивить.

Еще до того, как открыть глаза, Элис ощутила холод. Боясь очутиться где-нибудь на вершине горы или на обрыве, она зажмурилась и втянула голову в плечи. Уши, как назло, отчего-то заложило, но ветра, треплющего волосы и предательски залезающего под одежду ледяными порывами, здесь не было. Эхо его шагов подсказывало, что прибыли они все-таки в помещение, хоть и довольно странное. Решившись наконец открыть глаза, Элис с легким испугом осмотрелась. Никогда прежде ей не доводилось видеть ничего подобного. Современное здание, холодное и неприятное на ее вкус, такое высокое, что глядеть вниз было слишком страшно. Взгляд блуждал по округе и не видел ничего, кроме крыш и городских огней, казавшихся с ее подсевшим от чтения зрением лишь тысячами ярких пятен.

― Значит, мы в Лондоне? ― зачем-то спросила она, хотя ответ и так был очевиден. В их родной Шотландии такого не увидишь. Пусть здесь до них и не доносились звуки большого города, пусть сумерки уже сгустились, и разглядеть что-то внизу было сложно, Элис понимала, что это Эдинбург в такое время был бы куда более мрачным и сонным. ― Не думала, что тебе нравится Лондон. И что ты обычно здесь делаешь?

Привести ее в такое место можно разве что с одной целью – о чем-то серьезно поговорить. Здесь им никто не помешал бы, ведь люди снизу едва ли видели пару одиноких фигур в стольких футах над головами. Но для серьезных разговоров нужны поводы, а у них с Итаном за последние годы и для короткой беседы за субботним семейным обедом и то слов не находилось. Что он собирался делать? Или это была импровизация, случайный порыв такой далекой, но родной души сблизиться с ней снова?

Брат тем временем достал откуда-то вино. Элис прежде не видела его пьющим, но боялась спугнуть ту тень прежней близости, что между ними возникла. Он не предложил ни стакана, ни какой-нибудь мало-мальски удобной фляги, но отказаться значило бы породить очередную неловкость и отказаться от доверия. По крайней мере, так рассудила Элис, протягивая руку за бутылкой.

― Умеешь открывать? Ее можно вдавить пальцем, ― предложила она и тут же опустила глаза. Как брат отреагирует на такую осведомленность? Как бы он не заподозрил ее в каких-то лишних секретах. Или это и есть тот самый шанс избавиться от них, поделиться с близким человеком и наконец сбросить груз с плеч? ― Давай я попробую.

Решительно забрав бутыль, Элис, слегка помогая себе припрятанной в рукаве палочкой, с усилием надавила и почему-то получила желанный результат. Не слишком изящный способ, куртуазное общество сошло бы с ума, увидев подобное, но… Сейчас они были здесь только вдвоем.

― Будем прямо так? ― сделав для храбрости первый глоток из горлышка, Элис облизнула губы. Вспомнилось, как когда-то она читала в какой-то книге по этикету, что пить из одной чаши - уже знак крайней близости. Может, иногда следствие идет за причиной, а причина должна явиться сразу за следствием? Красные капли будто кровяными пятнышками осели на майке. Лишь бы этого не заметили дома. Неизвестно, что лучше: мать может как понять истинное происхождение пятен, так и решить, что на Элис напали и ранили. ― Как-то неловко вышло…

Элис не понимала, о чем именно говорит: о бутылке, об испорченной майке или обо всей ситуации в целом… Но неловкость и вправду повисла в воздухе между ними. Растерянность, из-за которой никто толком не понимал, что делать и как быть. На миг зажмурившись, чтобы прогнать чувство стыда, Элис вспомнила, как точно так же пила вино из горлышка в другом месте, с совершенно другим человеком. Хоть он и был совсем чужим и мог причинить ей вред, его она почему-то стеснялась и боялась куда меньше, чем родного брата.

+3

8

Не нужно уметь читать мысли, чтобы видеть, что Элис удивлена. Не нужно гадать, что такой выбор смущал ее. Итан и не гадал. Он просто пришел туда, куда хотел, но не планировал изначально. Прогулка должна была состояться по улочкам Лондона, по окрестностям, по барам и пабам, блин. Итан любил сидеть на месте недолго, знакомиться с новыми местами. И хотел пива. Но у них были в запасе площадка и вино. Что ж, это даже как-то романтично, но только если приглядеться.
Благо Элис никогда таким не страдала. В смысле догадливостью.
Итан позволил Элис взять бутылку, промолчав о том, что у них есть магия. Выдернуть пробку - пожалуйста. Наколдовать бокалы — все в твоих руках! Почистить одежду — не нужно ее застирывать. Итан выдохнул, ощущая холод стекла на пальцах. Здесь, несмотря на закрытые стены, было холодно. Не так, чтобы очень, но комфорта обстановка и не предполагалась.
— Лондон. У меня здесь квартира, — рассеянно проговорил юноша. — Мне нравится Англия. Со времен обучения в Хогвартсе полюбил. А тут я… просто пью?
Итан пожал плечами. Он сам не уверен, что именно тут делает. многое. Читает. Думает. Пьет. Слушает музыку из устройства, к которому многие маги не притронулись бы. Молится. Это место было нечто вроде оплота спокойствия для юноши. Сюда он приходил тогда, когда хотел побыть один со своими мыслями. После тяжелого разговора с отцом, Итан пробыл здесь около десяти часов. Он прощался со своими мечтами. Что же привело его сюда в этот раз?
Элис. Элис. Элис.
Она стояла напротив. Делала странные вещи. Пусть это будет вечер с минимум магии. Все же, девушка так забавно открыла бутылку. Сделала глоток. Очаровательно. Она смотрелась даже так слишком очаровательно и притягательно. Просто и хорошо. От той мелкой девчонки не осталось и следа. Казалось бы, их отношения сошли на нет. Так и было, но это не значило, что Итан прекратил наблюдать за ней, узнавать, разговаривать с отцом и матерью о дальнейшей судьбе своей сестры. Она выйдет замуж, родит детей, станет… добропорядочной женщиной. Жаль, что Итан не может подарить ей счастье. Он не хотел этого, отчего ощущал себя грязным и мерзким. И никак ему не избавиться от этой ноши. Никак. Чувства не желали рассеиваться от несчастных обстоятельств.
— Давай так, — с языка сорвалась эта фраза, вместо предложения наколдовать бокалы.
Ну их.
Итан забрал у Элис бутылку и тоже сделал глоток. Он пил редко, на самом деле, а особенно — вино. И горечь напитка обожгло язык, горло. Вкус был терпким, выдержанным и горьковатым. Один большой и жадный глоток прежде, чем бутылка оказалась в вертикальном положении. Итан облизался.
— Неловко.
Нельзя было с этим согласиться, но и не возможно отрицать. Нечто новое повисло между ними. Куча недосказанности, времени, изящества. Все было таким простым и неуклюжим, но почему-то Итану казалось, что все слишком спокойно и сказочно. Молчание. О чем им говорить?
— Я не особо думал, куда нам пойти. Но… сам оказался здесь.
Итан выдохнул, а затем услышал неясный и едва слышимый бой часов. Кажется, пробило одиннадцать часов вечера. А днем отсюда можно было услышать колокольный звон. Итан глянул за стекло. Где-то там была церковь. Где-то там были все его мечты. Что ж, теперь оставалось слепо следовать зову своей крови — чистокровного волшебника.
— Элис.
Итан сам не знал, зачем позвал ее. Затем улыбнулся. Что ему добавить? Он давно не звал ее, не ощущал: как это, позвать и чтобы она отозвалась. Они слишком редко были рядом. Слишком. Глупость какая.
— А шкатулка. Она все еще у тебя?

+3

9

― Пьешь? Никогда за тобой такого не замечала, ― засмеялась Элис, пытаясь сгладить момент. ― Вообще-то, отец говорил, что в одиночестве пьют только безнадежные люди. Ты приводишь сюда друзей? Или подружек?

Слова сорвались прежде, чем она обдумала их до конца. Прекрасно. Теперь она еще и говорит, как ревнивая и подозрительная сестрица. Хотя… Элис ведь должна была понимать, что у брата когда-нибудь появится личная жизнь, собственные тайны. Должна была, но почему-то раньше об этом не задумывалась. Ей казалось, что все, что происходило между ними в последние годы, просто досадная пауза в близкой дружбе длиной в целую жизнь, что они просто взяли небольшой перерыв, чтобы написать новые главы и стать более интересными друг для друга. Но у нее за эти годы появились секреты, грязные и непристойные, с чего же она решила, будто ее брат все так же считает ее и мать единственными женщинами в своей жизни?

Могла ли у него и в самом деле появиться подружка? Элис осмотрела его с ног до головы. Достаточно высокий, пусть и не слишком, достаточно симпатичный, чтобы понравиться женщинам. Одевался, конечно, он не слишком хорошо, но… Разве не хочет каждая девушка позаботиться и приукрасить свою половину? В каком-то смысле это даже мило. Красивые шелковистые волосы, большие светлые глаза, бледная кожа… Как раз в ее собственном вкусе. А раз он нравится ей, значит, мог бы понравиться и другой девушке. Интересно, какая она? Похожа на Элис или нет? Перед глазами выстраивался образ какой-нибудь противной блондинки с визгливым голосом, безвкусно одетой, с лживой улыбочкой на лице. Губы Элис сжались в тонкую полоску. Нет, не будет она думать об этом. Это не ее дело, а если бы даже и ее… Слишком уж это неприятно. Брат уже взрослый, он имеет право проводить время с кем угодно. Нужно было чем-то отвлечь его от этого вопроса.

― Квартира, значит? ― Элис ухватилась за ниточку. ― Что же ты не позвал меня в гости? Я хотела бы увидеть, как ты теперь живешь.

Этот вопрос тоже мог показаться двусмысленным. Будто она пытается выяснить, живет он один или с кем-то. Элис, конечно, ничего такого в виду не имела, но… Все-таки было интересно. Может, Итан стесняется беспорядка? Или прячет дома что-то ужасное? Последнее предположение было самым обидным – возможно, он просто не хотел, чтобы сестра знала, где он живет. Не доверял ей и не собирался пускать в свое жилище. Что-то внутри нее шептало, что именно этот вариант и является самым верным. Брат просто держит ее подальше от своей жизни, своего дома и своей души. Но для чего тогда эта прогулка? Вино слегка затуманило мысли, но обида осталась. Элис отвернулась, пряча взгляд, и уставилась на город через стекло, стараясь казаться заинтересованной пейзажем.

― Родители никогда бы не отпустили меня жить одну, ― вслух пожаловалась она. ― Тебе они доверяют больше. А Элис глупая, Элис пропадет одна… ― Передернув плечами, Элис скрестила руки на груди, спасаясь от нахлынувшей прохлады. По коже побежали мурашки, но понять, случилось ли это от холода или от неприятных размышлений, она не могла. ― До сих пор думают, что мне двенадцать лет и мне нужно выкладывать носки на утро.

Да, она немного завидовала той самостоятельности, которую отец с матерью предоставили Итану. Ему достались собственное жилье, возможность жить своей жизнью, свобода в принятии решений… А ей только упреки и постоянный круглосуточный надзор. Каждое ее движение, каждая мысль должна была оставаться под родительским – скорее, даже материнским – контролем. Что Элис ест, что читает, куда идет, о чем думает – даже в мыслях у нее не было ни единой возможности спрятать что-то только для себя. Осталось только посадить ее на цепь и не спускать до следующего лета, пока не представится прекрасная возможность продать дурную, но породистую псину новым хозяевам. Будь проклята такая жизнь… Эти горести так увлекли Элис, что она на мгновение забыла, где и, главное, с кем находится. Но голос брата вернул ее в реальность.

― Что? ― переспросила она. ― Шкатулка? Та, что ты мне дал, прежде чем забыть о моем существовании на столько лет?

Прозвучало как-то грубо, но чувства Элис по этому поводу никак иначе выразить не получалось. Итан обещал, что они будут передавать ее друг другу поочередно, что она будет своеобразным символом их вечной дружбы… Но, возвращаясь из школы, он практически не интересовался своей мелкой и скучной сестрой, поэтому Элис в детской обиде спрятала ее подальше и пообещала себе не вспоминать об этом ужасном обмане. Но все-таки не так далеко, чтобы забыть окончательно.

― Она в ящике моего стола. Ты так и не вспомнил о своем обещании, ― она шмыгнула носом, ― ну… я и…

Элис замолкла. Как же закончить эту фразу? Вроде бы, она ничего не украла, но чувствовала себя именно так.

― Решила, что теперь она моя. Так себе замена нашей дружбе, но лучше, чем совсем никакой компенсации, ― резко сказала она и снова отняла у него бутылку, делая долгий глоток.

+1

10

— Это редкость для меня, — смутился Итан, предпочитая не отравлять свой организм алкоголем. — Получается, я — безнадежный человек.
Больше юноша не добавил. Он редко пил, редко вообще проводил время в компании других людей. Как-то так сложилось, что и друзей у него очень мало. Если и есть, то они предпочитают выпить огненный виски, вместо простого Jack Daniels. Больше двух стаканов этих напитков Селвин все равно не выдержи, а на третьем начнет нести чушь.
Да, Итан просто пропустил мимо ушей все остальное, как и старался не придать значение тону, с каким Элис сказала эти слова. Ибо сердце на миг радостно замерло, а потом с болью сжалось. Наверное, это было сердце. Слева в груди немного так больно, что даже удивительно. Ранее он избегал любого упоминания Элис, а также старался не реагировать на ее присутствие. Ему это удавалось, но рядом всегда кто-то был. А если нет, то родные стены их дома напоминали о том, кто они. Брат и сестра.
— Я часто бываю дома, Элис. Рано или поздно, я вернусь.
Оправдание. На самом деле Итан был застигнут врасплох таким вопросом. Более того — он не сильно думал, когда говорил о своей квартире. Чертов идиот. Конечно, она могла поинтересоваться, почему он ее не пригласил. Сестра вела себя как когда-то в детстве. Все было настолько привычным, что от этого сводило зубы, а мозг отказывался думать. Или это глоток вина был виноват. Нужно было просто сказать, что это не ее дело. В конце концов, он почти всегда так и поступал, косвенно, когда речь заходила о чем-то личном и не касающееся семьи.  Квартира — просто временное пристанище, куда можно сбежать. Он все равно вернется домой, как наследник. Если Элис могла выйти замуж и уйти из дома, то Итан прикован к роду Селвин навсегда.
Девушка отвернулась, а юноша воспользовался моментом и глотнул еще вина, заставляя себя хотя бы не нервничать. Постояв так, Итан сделал шаг к сестре, слегка коснулся ее плеча, а затем провел вниз от плеча к локтю. Элис была явно обижена и не смогла не высказать это.
— Обиделась? — Усмехнулся Итан. — Женщины обычно не живут одни до замужества, Элис. Тебе ли это не знать? Такие уж... порядки. И я был бы не против, если бы находили мои носки, как в детстве. Вечно не могу найти один.
Элис говорила так, будто она запрета. Будто ее посадили в тюрьму, а мать и отец — грозные стражи. Хотя отец очень любил свою дочь. Она видела все так, будто ей не давали жить, хотя жизни у нее было гораздо больше. Она могла выйти замуж по-любви; тогда ей никто не смог бы больше указывать (кроме мужа, конечно же). С детьми или без, но она нашла бы свой дом. Она бы смогла. А вот Итан не был уверен, что когда-либо сможет ужиться с другой женщиной, а тем более — любить ее. Обрекать кого-то (и себя) на фиктивный и не счастливый брак, Итан никогда не желал.Он искренне верил, что Бог всегда укажет путь, проведет и поможет в подобных поисках. Жаль только исцелить такого грешника, он не может.
Итан прикусил губу, ощущая жестокий упрек, но не изменился в лице. Он прекрасно знал, что эта обида будет возникать между ними, станет той спасительной стеной, что так не хватало. Даже если Итан захочет, то не сможет больше сблизиться с Элис, верно? Такие обиды не забываются. Детские, капризные и старые как мир. Почему стоило именно сейчас спросить о той несчастной шкатулке? Итан не знал. Просто вспомнил изящное исполнение коробочки, что так подходила Элис.
Элис забрала у него бутылку, назвав шкатулку "компенсацией". Итан рассмеялся. Неожиданно, хоть в груди и билась обида, но это было действительно смешно. Будто маленькая девочка ищет оправдание и причину оставить себе столь безобидную вещь. Отсмеявшись, Итан облокотился об поручни, а голове ударилась об стекло, ощущая приятный холод.
— Но она сломана. Я хотел ее доделать когда-то. Из нее шел действительно прекрасный звук...
Последняя фраза звучала с горечью. Ибо он вспомнил, что именно из-за этого и отказался приходить к Элис вновь. Что он принял решение в свои тринадцать лет, а шкатулку так и не смог починить.

+1


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Настоящее » Пока гаснет свет