Добро пожаловать
к нам на Marauders.
The reaper’s due!

Смешанный мастеринг, эпи-
зоды, рейтинг может дости-
гать NC-21.
Конец июля 1978г.
Админы: Regulus Модератор
Связь: ЛС
, ElysseПо вопросам игрового процесса и организации
Tlg: @cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, NarcissaПо вопросам игрового процесса и организации
Tlg:@Stormborn_mother
ICQ: 629 056 483

гостевая
сюжет акции
роли внешности
объявления
Марокко – страна по истине
сказочная. Здесь магия не
прячется, она на виду,
подается как
национальное блюдо,
экзотическое для
туристов
и самобытное
для
местных.
НОВОСТИ
Нам 1 месяц!
Мы рады поздравить всех игроков c таким приятным событием!
Располагайтесь удобнее!


Массовая аватаризация

Раздача галлеонов!

Запись в квест

НОВОСТИ

Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов

Marauders. The Reaper's Due

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Flowers in the Attic


Flowers in the Attic

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Flowers in the Attic

“I wish the night would end,
I wish the day'd begin,
I wish it would rain or snow,
or the wind would blow,
or the grass would grow,
I wish I had yesterday,
I wish there were games to play...”
(c) V.C. Andrews, Flowers in  the Attic

http://funkyimg.com/i/2H3Ee.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

Август 1969, чердак дома Селвинов

Elysse Selwyn & Ethan Selwyn

“I never realized that the blue sky I saw was not the soft, nurturing sky of spring, but the cold, chilling, lonely sky of winter"

0

2

Форма. Черные школьные мантии, идеально подшитые брюки, начищенные ботинки. Элис всей душой возненавидела эти негодные одежки, как только они появились в доме. Возненавидела так сильно, как только умела девятилетняя девочка. Ну и что, что он ждал целый год? Подумаешь. Просто родился в конце сентября, вот и все. И целый год только и болтал, что о школе, о дурацких волшебных палочках и глупых волшебных книжках… Нет, не глупых, конечно, ей бы тоже хотелось и палочку, и собственную новенькую школьную мантию, но все-таки. Ведь им вдвоем всегда было так здорово! И все испортила какая-то сова.

Именно в то злополучное утро, когда во время завтрака к ним в окно постучалась школьная сипуха с письмом, жизнь Элис рухнула, разлетелась на кусочки безрадостным конфетти. Никогда раньше она не чувствовала себя такой незаметной и ненужной. Хотелось выбросить письмо, будто его не было, сжечь, а пепел спрятать под самым старым деревом… Сделать что угодно, лишь бы только ничего не менялось. Всего-то письмо из Хогвартса – и вот уже о ней все забыли. Матушка не причесала ее с утра, папа не пришел пожелать спокойной ночи и поцеловать перед сном.

«Наш мальчик уже совсем взрослый! Подумать только, кажется, вчера мы качали его колыбель!» — вот, о чем шли разговоры целыми днями. На какой факультет распределят Итана? С кем он подружится? Родители то и дело вспоминали всех подряд родственников и знакомых, чьи дети были примерно того же возраста, строили планы и восхищенно ахали, разглядывая школьные обновки. А как же она? Не могли, что ли, в этой дурацкой школе подождать со своим письмом еще пару лет, пока и Элис повзрослеет, чтобы пойти в школу вместе с братом? Десять месяцев!.. Они никогда не расставались больше, чем на пару дней. Однажды отец взял Итана с собой на выходные в Норвегию, куда поехал по делам, и даже эти два дня показались Элис целой вечностью. С тех пор, как она себя помнила, они с братом почти все время были вместе. Десять месяцев!.. И так два года подряд, пока она не дорастет до школы.

Матушка то и дело повторяла, что Лисси должна порадоваться за брата, но радостно совсем не было. Вот-вот поезд увезет ее единственного друга в далекую-далекую школу, и Элис останется в доме одна. Мама не станет читать ей перед сном эти чудные маггловские сказки в тайне от всех, папа не сможет так же ловко достать монетку у нее из-за уха. Конечно, родители говорили, что она должна быть рада, ведь теперь все внимание будет доставаться только ей одной… Да вот зачем ей это внимание? Внимание не будет играть с тобой в старые игрушки, не будет гулять с тобой, не расскажет, что за птица разбудила тебя сегодня пением у окна.

Хотелось спрятаться, найти маленькое убежище от всей этой суматохи, где бы поместилась только она одна. Элис и ее безраздельное горе первой большой утраты. Она, конечно, уже потеряла бабушку и дедушку, но тогда, кажется, еще толком не понимала, что это значит. Конечно, ее старший брат умирать вовсе не собирался, но ей было больно как никогда.

Забравшись на чердак, Элис стала рыться в прабабушкином сундуке со старомодными платьями. Обычно рюши и побитая молью ткань вселяли в нее странное спокойствие и пробуждали фантазию. Можно было представить, что она средневековая принцесса, и провести целый день за примеркой всех этих сокровищ, может, даже стянуть у матушки какое-нибудь украшение… Но сейчас играть совсем не хотелось. Усевшись на пол и обняв коленки руками, Элис заметила в расстелившемся по полу огненном закатном свете еще одну тень.

― Ну и чего ты явился? У тебя теперь будут новые друзья. А здесь теперь все мое. ― Элис горделиво передернула острыми плечиками, стараясь походить на Снежную Королеву из той книжки, что они читали на Рождество. Но глаза вдруг подвели и заслезились. Всхлипнув, Элис опустила голову, чтобы никто не видел, как она разревелась, словно маленькая девочка, и тихо произнесла вслух то, о чем так не хотела даже думать в последние несколько недель: ― Ты меня бросаешь… Теперь я останусь одна.

Вспомнив, что некоторые другие дети приезжают из школы на каникулы, она с надеждой подняла влажные глаза.

― А каникулы? Ты же будешь приезжать на каникулы? А письма? Письма присылать будешь?

Фыркнув, чтобы не захныкать, она снова отвернулась и уставилась на кружащиеся на солнце пылинки, сделав вид, что ответы ее вовсе не интересуют.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/04/72f200e47ee52df4a934af8a12252ef5.jpg[/AVA]

+1

3

[AVA]http://s7.uploads.ru/lq4vY.jpg[/AVA]
Туда-сюда, туда-сюда. Итан уже битые десять минут наблюдал за механическими часами, которые стояли у него в комнате. Он прятал их и в редкие моменты доставал, заводил и следил за временем, словно надеясь, что они решат проблемы, волшебным взмахом маятника все проблемы решатся. Тик. И нет грусти. Так. И нет обиды. Тик-так... Но, к сожалению, часы были самыми обычными ― маггловскими. Маленькие, невзрачные. Они еле слышно тикали в тишине комнаты.
Рядом лежало письмо, что сегодня принесла сова. Он едет в школу. В магическую школу, которая откроет ему новый мир. Итану было интересно, любопытно и страшно. Что его ждет за порогом родного дома? Он никогда не любил шумные места со множеством людей. Да и со сверстниками общался не так хорошо. Было бы еще с кем, но все же Хогвартс... Кто не мечтал, наконец, сбежать с родного дома и найти новое пристанище? Каждый ребенок жаждет приключений: в реальности иль в книжках. Итан мечтал много, делал мало, но никогда не отворачивался от шанса.
Остановив часы, он убрал их ящик стола, а следом полетело письмо. На стуле лежал чемодан, а на комоде рядом ― его новые школьные вещи. Почти все теперь в этой комнате кричало о том, что он волшебник. Он ученик школы магии. Куда-то были торопливо спрятаны магловские газеты, книжки, мячики и пружинки. Под кроватью покоился небольшой чемоданчик с инструментами и орехами, как ни странно. Итан вздохнул и вышел прочь в коридор, стараясь не оглядываться. Он множество раз прикасался к этим вещам, новыми  ярким, а в ушах стоял гул восхищенных голосов родителей. Особенно матери.
Но в данный момент цель мальчишки была другой. Он отправился на поиски сестры как в старые добрые времена. Они часто играли в прятки, Итан часто побеждал. Элис совсем не умела прятаться. Вот и сейчас он легко нашел ее на чердаке, не заметив ее присутствия на втором этаже дома. На первый девочка бы соваться не стала. Мать еще не до конца утихла, что-то говоря эльфам и слугам насчет "замечательного дня". Как же, разве он мог не поступить в школу? Шанс оказаться сквибом был слишком мал.
Элис не повернулась. Она все также осталась сидеть к нему спиной, резко что-то ему сказав. Сколько обиды и горечь в ее голосе! Итан старался, чтобы его улыбка не исчезла с губ. Сердце больно кольнуло. Пожалуй, единственная, кто узнал тайну хобби Итана, и не оставшаяся равнодушной, была Элис. Она приняла его легко, словно в этом не было ничего необычно. Не ругала, не кривилась и не нажаловалась родителям. Сохранила его тайну глубоко в сердце.
― Элис, ― тепло позвал Итан.
Голос предательски дрогнул, выдавая всю теплоту с горечью. Он не хотел видеть сестрчику такой. Она была веселой, озорной и полной непоседой вместе с ним. Энергичная подруга, которая теперь не желала его видеть? Итан не хотел верить в это, но боялся. Кто еще его мог принять? Ученики в школе? Он даже их не знает! А Элис была здесь, рядом. Ее он любил. Поэтому как только послышались тихие всхлипы. Итан порывисто обнял Элис, не выдержав общего напряжения.
― Я буду приезжать. И точно тебя не забуду. Ну, Элис, ты мой единственный близкий человек. Разве ты не знаешь, что мы связаны гораздо прочнее, чем чужие люди или даже родители? Элис, не плачь. Я правда буду приезжать. И на зимние каникулы, в Рождество! Ты же любишь Рождество. Поиграем в снежки, а? Я честно не буду жульничать!
Итан крепче обнял сестру, продолжая нести всякий бред, искренне веря, что все это правда. Как он мог ее бросить? Глупости! Маленькая сестра нуждалась в его защите, а он нуждался в ней еще больше. Элис, Элис, Элис. Итан потерся носом о плечо девочки, надувшись.
― Мы же всегда будем вместе, правда? Я буду ждать тебя в школе! Обещаю!
Затем Итан одной рукой взъерошил и так уже непослушные светлые волосы. Он не знал, как приободрить, не знал, что сказать, поэтому делал так, как чувствовал. Показать искренность, веру ― этого всегда было достаточно для Элис. Она понимала его лучше, чем отец и мать. Чем всякие учителя. Итан верил, что и любой другой человек не будет так неожиданно мудр в отношении его маленького мира.
― Давай поклянусь!

+1

4

Элис не торопилась поддаваться на уговоры, только выше задирала нос, отворачиваясь и пряча глаза. Для чего только придумали эту школу? Неужели нельзя было им учиться дома, у всяких гувернеров, родителей, в конце концов… чтобы все свободное время они могли проводить вместе, вдвоем. Разве это разумно – разлучать их друг с другом, с семьей, с родным домом? Другие дети почему-то ждали поездки в школу волшебства, но Элис школа теперь казалась злой холодной тюрьмой.

Она уже хотела прогнать брата и продолжить дуться в одиночестве, но тут в голову ей пришла мысль. В мемуарах уже старые волшебники и волшебницы с восторгом вспоминали об алом паровозе, который увез их в страну чудес в далеком детстве. Несмотря на всю предубежденность, которую Элис взрастила к школе за последние пару дней, увидеть поезд ей хотелось.

― Я буду приезжать. И точно тебя не забуду. Ну, Элис, ты мой единственный близкий человек. Разве ты не знаешь, что мы связаны гораздо прочнее, чем чужие люди или даже родители? Элис, не плачь. Я правда буду приезжать. И на зимние каникулы, в Рождество! Ты же любишь Рождество. Поиграем в снежки, а? Я честно не буду жульничать!

Девчушка еще раз всхлипнула и решилась. Все-таки, раз уж Итану так жаль ее, можно и попробовать выдвинуть маленький каприз…

― А ты возьмешь меня провожать тебя на поезд? Хочу посмотреть, ― заявила она уже с подсохшими глазами и довольно твердым и любопытным голосом. ― Как же, жульничать не будешь… Я все видела. Ты запасные снежки в карман кладешь, ― снова надулась она, не намеренная так просто смиряться с подобным вероломством. ― А потом мне за шиворот кидаешь. И снежные замки у тебя какие-то топорные, ― сморщила носик она. ― И на пасхальные каникулы приезжать будешь? А как же мой день рождения? Ты всегда сидишь по левую руку и помогаешь задувать свечи...

И как он может не понимать ее до конца? Разве мелкие недельные каникулы могут заменить ей присутствие лучшего друга на целый год, могут компенсировать такие долгие дни одиночества? Ведь у нее не было подружек, оравы хихикающих девчонок, которые могли бы скрасить ей ожидание. Другие девчонки, с которыми ее «сводили» родители, чтобы она заводила правильных друзей, никогда ей особенно не нравились. Да и чем они могли бы ее порадовать? Интересовались одними глупостями, пытались подражать своим чопорным матушкам, носили гадкие колючие кружевные воротнички и были больше похожи на толстых кукол. Разве могут такие курицы заменить ей настоящего друга?

― Мы же всегда будем вместе, правда? Я буду ждать тебя в школе! Обещаю!

― А вот и не будешь! Сначала заведешь себе других друзей на факультете, а потом, после школы, какую-нибудь толстую жену на коротеньких ножках, ― ответила она, презрительно поморщившись. ― Всегда? ― Элис с надеждой подняла глазки, но тут же снова опустила голову. ― Так не бывает. Папа с его братом почти никогда не общались. И матушка с сестрой… Вот и мы тоже разойдемся в разные стороны.

В семьях так бывало часто: дети, едва покинув порог родительского дома, становились похожими на листья на осеннем ветру. Разлетались в разные стороны, уходили в собственную жизнь и лишь изредка обменивались мелкими дежурными записками, козыряя успехами и тщательно скрывая неудачи. Элис пока не знала всех тонкостей взрослой жизни, но прекрасно понимала, что сохранить теплые отношения удается лишь единицам.

― Давай поклянусь!

― Как это – поклянешься? Неположенным обедом? ― насторожилась она. ― Тьфу. Не-пре-лож-ным обетом? ― выговорила Элис по слогам, морща лоб от раздумий.

Конечно, перспектива, что клятва сработает и брат теперь уж точно обязан будет дождаться ее и быть всегда рядом, была очень заманчивой. Но чтобы осуществить нечто подобное нужна была палочка, какие-то особенные слова… возможно, даже еще один человек. Вряд ли папа или мама согласятся на что-то подобное. Но можно было заставить его поклясться на какой-нибудь ценной для него вещице, возможно, даже упросить оставить ей частичку себя – книгу или вещь.

― На чем поклянешься? ― с любопытством спросила Элис, забыв об обиде. Глаза ее заблестели от предвкушения чего-то интересного. ― И как именно?

Тут вдруг на ум ей пришла еще один крайне важный вопрос.

― В школе ведь бывают разные факультеты. Вдруг мы поступим на разные? И как же нам тогда дружить?

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/04/72f200e47ee52df4a934af8a12252ef5.jpg[/AVA]

+1

5

[AVA]http://s7.uploads.ru/lq4vY.jpg[/AVA]При виде обиженной сестры хотелось затопать ногами и отказаться от всей этой поездки в школу. Итан останется здесь. Рядом с ней и никогда не покинет. Будет заботится, оберегать ее и... и потом она просто найдет новый дом. До этого дня ведь должен кто-то быть рядом, верно? Мальчик не задумывался о том, что для этого есть родители, отец и мать. Почему-то они казались такими же далекими, как и эта идея со школой. Идея с тем, что у них с Элис разные возраста, пол и... одна кровь на двоих. Родная, горячая кровь.
― Возьму. Уговорю родителей, и ты поедешь со мной, ― тихо пообещал Итан.
Он боялся слов сестры. Боялся, что его прогонят. Что эта детская обида в конце концов решит все их отношения в дальнейшем: Элис не захочет его видеть, у Элис появятся новые увлечения, Элис...
― Не было такого, не клал я в карманы запас,  ― рассмеялся Итан, тихонько ткнув сестру в бок. Дружески, тепло. Порой он любил ее вот так дразнить. ― Приеду тогда, когда будет шанс. На все каникулы...
Говорить о том, что в школе отпускают только на каникулах, не хотелось откровенно. День рождения. Теперь они оба будут встречать их порознь. Не будет совместных прогулок, когда у них был целый день, чтобы гулять по окрестностям, уезжать с матерью в город и просить любой подарок. Любой. Итан не сможет ловко дернуть Элис за косу, а затем вымаливать прощение за свои капризы. А леденцы? Они всегда делили их поровну. Горсткой. Каждый заставлял есть друг друга, угадывая вкус. Эти противные леденцы. У Элис был талант находить самые противные... А Итан всегда старался выбрать самые вкусные; правда, зачастую не угадывал.
― Мы ― не они, Элис. Я вообще буду удивлен, если они когда-то общались также как мы, ― "Просто не могли так", ― мысленно добавил мальчик. ―  Да хоть обетом...
Итан обнял сестру, притянул к себе и, словно моля о прощении, ткнул носом в шею, бурча что-то свое, едва слышно, неразборчиво. Он слушал голос, слушал, как бьется сердце и успокаивался. Ведь она тоже переживает. Именно ему нужно успокоить, не покидать Элис. Пожалуй, это все, что от него требовалось, правда? На этом пыльном чердаке дать обещание в первую очередь себе, а уже потом сестре: не покинет, не оставит. Только после того, как Итан смог успокоиться, улыбнулся и взглянул в лицо серьезной, действительно серьезной Элис.
― Главное приезжай, ну. Какая разница, какой факультет. Не смотри на всех остальных, пф. Верь мне.
К Итану вдруг пришла гениальная идея. Поклясться на чем-то... Он достал их кармана маленькую шкатулку, над которой работал в последние дни. До отъезда в школу он не успел бы ее закончить, а страшно было оставлять ее дома. Страшно было за все вещи, которые хранились в его комнате. Никто в доме не одобрял "этот склад хлама"; все механизмы, винтики, инструменты могли просто выкинуть. Он протянул ее вперед, прямо перед Элис. Теперь она сидела к нему спиной. Шкатулка была квадратная, деревянная. На крышке был вырезана калибри, а на заднем фоне виднелся какой-то цветок. Очертания были расплывчатыми, неровными, гравировка потеряла свою красоту. Вещица была старая.
― Вот этим. Поклянусь. Я ее... не доделал. Внутри есть механизм, который издает мелодию. Помнишь, мы видели в городе большу-у-ую карусель маглов с музыкой? Вот тоже самое, только маленькая, ― торопливо объяснял Итан. ― И не успею доделать. Пусть она будет у тебя. Я еле добыл ее.
Итан замер. Он изложил все на одном дыхании и теперь ждал ответа. Лицо Элис он не видел. Страха не было, но расставаться вот так и правда не хотелось. Как он будет смотреть в ее голубые глаза в следующий раз? С чувством вины?

Отредактировано Ethan Selwyn (2018-06-21 23:22:09)

+1


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Flowers in the Attic


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC