Позднее здесь будет выведена хронология и очередность постов
Дети… Альбус не хотел бы, чтобы эта война была войной детей, но все выходило именно так. Уклоняться он больше не мог, самый очевидный ответ на негласный вопрос о его противодействии Тому назрел окончательно. Альбус подошел к Фоуксу и погладил его по красно-золотистой голове.читать дальше
12/09 ТОП-ЧЕК получай приз за ежедневное тыканье по монстрам! Тыкать обязательно!
26/08 Открыта запись для двух новых квестов! Если ты решил примкнуть к Ордену Феникса или являешься учеником школы Хогвартс, то эта новость именно для тебя!
26/08 А вот и осень наступила... давай же начнем готовку к зиме, ведь зима близко, вместе за порцией чая и прочтением нашего осеннего пророка!
Добро пожаловать к нам на Marauders. The reaper’s due! Смешанный мастеринг, эпизоды, рейтинг NC-21.
Август/Сентябрь 1978 года.
RegulusОтветственный за прием и регистрацию персонажей
ICQ: 745005438
, ElysseГлавный админ
Tlg: cherry_daiquiri
ICQ: 702779462
, AthenaОтветственная за конкурсы и развлекательные мероприятия
ICQ: 744828887

Marauders. The Reaper's Due

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Flowers in the Attic


Flowers in the Attic

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Flowers in the Attic

“I wish the night would end,
I wish the day'd begin,
I wish it would rain or snow,
or the wind would blow,
or the grass would grow,
I wish I had yesterday,
I wish there were games to play...”
(c) V.C. Andrews, Flowers in  the Attic

http://funkyimg.com/i/2H3Ee.gif

Дата и время эпизода

Действующие лица

Август 1969, чердак дома Селвинов

Elysse Selwyn & Ethan Selwyn

“I never realized that the blue sky I saw was not the soft, nurturing sky of spring, but the cold, chilling, lonely sky of winter"

0

2

Форма. Черные школьные мантии, идеально подшитые брюки, начищенные ботинки. Элис всей душой возненавидела эти негодные одежки, как только они появились в доме. Возненавидела так сильно, как только умела девятилетняя девочка. Ну и что, что он ждал целый год? Подумаешь. Просто родился в конце сентября, вот и все. И целый год только и болтал, что о школе, о дурацких волшебных палочках и глупых волшебных книжках… Нет, не глупых, конечно, ей бы тоже хотелось и палочку, и собственную новенькую школьную мантию, но все-таки. Ведь им вдвоем всегда было так здорово! И все испортила какая-то сова.

Именно в то злополучное утро, когда во время завтрака к ним в окно постучалась школьная сипуха с письмом, жизнь Элис рухнула, разлетелась на кусочки безрадостным конфетти. Никогда раньше она не чувствовала себя такой незаметной и ненужной. Хотелось выбросить письмо, будто его не было, сжечь, а пепел спрятать под самым старым деревом… Сделать что угодно, лишь бы только ничего не менялось. Всего-то письмо из Хогвартса – и вот уже о ней все забыли. Матушка не причесала ее с утра, папа не пришел пожелать спокойной ночи и поцеловать перед сном.

«Наш мальчик уже совсем взрослый! Подумать только, кажется, вчера мы качали его колыбель!» — вот, о чем шли разговоры целыми днями. На какой факультет распределят Итана? С кем он подружится? Родители то и дело вспоминали всех подряд родственников и знакомых, чьи дети были примерно того же возраста, строили планы и восхищенно ахали, разглядывая школьные обновки. А как же она? Не могли, что ли, в этой дурацкой школе подождать со своим письмом еще пару лет, пока и Элис повзрослеет, чтобы пойти в школу вместе с братом? Десять месяцев!.. Они никогда не расставались больше, чем на пару дней. Однажды отец взял Итана с собой на выходные в Норвегию, куда поехал по делам, и даже эти два дня показались Элис целой вечностью. С тех пор, как она себя помнила, они с братом почти все время были вместе. Десять месяцев!.. И так два года подряд, пока она не дорастет до школы.

Матушка то и дело повторяла, что Лисси должна порадоваться за брата, но радостно совсем не было. Вот-вот поезд увезет ее единственного друга в далекую-далекую школу, и Элис останется в доме одна. Мама не станет читать ей перед сном эти чудные маггловские сказки в тайне от всех, папа не сможет так же ловко достать монетку у нее из-за уха. Конечно, родители говорили, что она должна быть рада, ведь теперь все внимание будет доставаться только ей одной… Да вот зачем ей это внимание? Внимание не будет играть с тобой в старые игрушки, не будет гулять с тобой, не расскажет, что за птица разбудила тебя сегодня пением у окна.

Хотелось спрятаться, найти маленькое убежище от всей этой суматохи, где бы поместилась только она одна. Элис и ее безраздельное горе первой большой утраты. Она, конечно, уже потеряла бабушку и дедушку, но тогда, кажется, еще толком не понимала, что это значит. Конечно, ее старший брат умирать вовсе не собирался, но ей было больно как никогда.

Забравшись на чердак, Элис стала рыться в прабабушкином сундуке со старомодными платьями. Обычно рюши и побитая молью ткань вселяли в нее странное спокойствие и пробуждали фантазию. Можно было представить, что она средневековая принцесса, и провести целый день за примеркой всех этих сокровищ, может, даже стянуть у матушки какое-нибудь украшение… Но сейчас играть совсем не хотелось. Усевшись на пол и обняв коленки руками, Элис заметила в расстелившемся по полу огненном закатном свете еще одну тень.

― Ну и чего ты явился? У тебя теперь будут новые друзья. А здесь теперь все мое. ― Элис горделиво передернула острыми плечиками, стараясь походить на Снежную Королеву из той книжки, что они читали на Рождество. Но глаза вдруг подвели и заслезились. Всхлипнув, Элис опустила голову, чтобы никто не видел, как она разревелась, словно маленькая девочка, и тихо произнесла вслух то, о чем так не хотела даже думать в последние несколько недель: ― Ты меня бросаешь… Теперь я останусь одна.

Вспомнив, что некоторые другие дети приезжают из школы на каникулы, она с надеждой подняла влажные глаза.

― А каникулы? Ты же будешь приезжать на каникулы? А письма? Письма присылать будешь?

Фыркнув, чтобы не захныкать, она снова отвернулась и уставилась на кружащиеся на солнце пылинки, сделав вид, что ответы ее вовсе не интересуют.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/04/72f200e47ee52df4a934af8a12252ef5.jpg[/AVA]

+1

3

[AVA]http://s7.uploads.ru/lq4vY.jpg[/AVA]
Туда-сюда, туда-сюда. Итан уже битые десять минут наблюдал за механическими часами, которые стояли у него в комнате. Он прятал их и в редкие моменты доставал, заводил и следил за временем, словно надеясь, что они решат проблемы, волшебным взмахом маятника все проблемы решатся. Тик. И нет грусти. Так. И нет обиды. Тик-так... Но, к сожалению, часы были самыми обычными ― маггловскими. Маленькие, невзрачные. Они еле слышно тикали в тишине комнаты.
Рядом лежало письмо, что сегодня принесла сова. Он едет в школу. В магическую школу, которая откроет ему новый мир. Итану было интересно, любопытно и страшно. Что его ждет за порогом родного дома? Он никогда не любил шумные места со множеством людей. Да и со сверстниками общался не так хорошо. Было бы еще с кем, но все же Хогвартс... Кто не мечтал, наконец, сбежать с родного дома и найти новое пристанище? Каждый ребенок жаждет приключений: в реальности иль в книжках. Итан мечтал много, делал мало, но никогда не отворачивался от шанса.
Остановив часы, он убрал их ящик стола, а следом полетело письмо. На стуле лежал чемодан, а на комоде рядом ― его новые школьные вещи. Почти все теперь в этой комнате кричало о том, что он волшебник. Он ученик школы магии. Куда-то были торопливо спрятаны магловские газеты, книжки, мячики и пружинки. Под кроватью покоился небольшой чемоданчик с инструментами и орехами, как ни странно. Итан вздохнул и вышел прочь в коридор, стараясь не оглядываться. Он множество раз прикасался к этим вещам, новыми  ярким, а в ушах стоял гул восхищенных голосов родителей. Особенно матери.
Но в данный момент цель мальчишки была другой. Он отправился на поиски сестры как в старые добрые времена. Они часто играли в прятки, Итан часто побеждал. Элис совсем не умела прятаться. Вот и сейчас он легко нашел ее на чердаке, не заметив ее присутствия на втором этаже дома. На первый девочка бы соваться не стала. Мать еще не до конца утихла, что-то говоря эльфам и слугам насчет "замечательного дня". Как же, разве он мог не поступить в школу? Шанс оказаться сквибом был слишком мал.
Элис не повернулась. Она все также осталась сидеть к нему спиной, резко что-то ему сказав. Сколько обиды и горечь в ее голосе! Итан старался, чтобы его улыбка не исчезла с губ. Сердце больно кольнуло. Пожалуй, единственная, кто узнал тайну хобби Итана, и не оставшаяся равнодушной, была Элис. Она приняла его легко, словно в этом не было ничего необычно. Не ругала, не кривилась и не нажаловалась родителям. Сохранила его тайну глубоко в сердце.
― Элис, ― тепло позвал Итан.
Голос предательски дрогнул, выдавая всю теплоту с горечью. Он не хотел видеть сестрчику такой. Она была веселой, озорной и полной непоседой вместе с ним. Энергичная подруга, которая теперь не желала его видеть? Итан не хотел верить в это, но боялся. Кто еще его мог принять? Ученики в школе? Он даже их не знает! А Элис была здесь, рядом. Ее он любил. Поэтому как только послышались тихие всхлипы. Итан порывисто обнял Элис, не выдержав общего напряжения.
― Я буду приезжать. И точно тебя не забуду. Ну, Элис, ты мой единственный близкий человек. Разве ты не знаешь, что мы связаны гораздо прочнее, чем чужие люди или даже родители? Элис, не плачь. Я правда буду приезжать. И на зимние каникулы, в Рождество! Ты же любишь Рождество. Поиграем в снежки, а? Я честно не буду жульничать!
Итан крепче обнял сестру, продолжая нести всякий бред, искренне веря, что все это правда. Как он мог ее бросить? Глупости! Маленькая сестра нуждалась в его защите, а он нуждался в ней еще больше. Элис, Элис, Элис. Итан потерся носом о плечо девочки, надувшись.
― Мы же всегда будем вместе, правда? Я буду ждать тебя в школе! Обещаю!
Затем Итан одной рукой взъерошил и так уже непослушные светлые волосы. Он не знал, как приободрить, не знал, что сказать, поэтому делал так, как чувствовал. Показать искренность, веру ― этого всегда было достаточно для Элис. Она понимала его лучше, чем отец и мать. Чем всякие учителя. Итан верил, что и любой другой человек не будет так неожиданно мудр в отношении его маленького мира.
― Давай поклянусь!

+1

4

Элис не торопилась поддаваться на уговоры, только выше задирала нос, отворачиваясь и пряча глаза. Для чего только придумали эту школу? Неужели нельзя было им учиться дома, у всяких гувернеров, родителей, в конце концов… чтобы все свободное время они могли проводить вместе, вдвоем. Разве это разумно – разлучать их друг с другом, с семьей, с родным домом? Другие дети почему-то ждали поездки в школу волшебства, но Элис школа теперь казалась злой холодной тюрьмой.

Она уже хотела прогнать брата и продолжить дуться в одиночестве, но тут в голову ей пришла мысль. В мемуарах уже старые волшебники и волшебницы с восторгом вспоминали об алом паровозе, который увез их в страну чудес в далеком детстве. Несмотря на всю предубежденность, которую Элис взрастила к школе за последние пару дней, увидеть поезд ей хотелось.

― Я буду приезжать. И точно тебя не забуду. Ну, Элис, ты мой единственный близкий человек. Разве ты не знаешь, что мы связаны гораздо прочнее, чем чужие люди или даже родители? Элис, не плачь. Я правда буду приезжать. И на зимние каникулы, в Рождество! Ты же любишь Рождество. Поиграем в снежки, а? Я честно не буду жульничать!

Девчушка еще раз всхлипнула и решилась. Все-таки, раз уж Итану так жаль ее, можно и попробовать выдвинуть маленький каприз…

― А ты возьмешь меня провожать тебя на поезд? Хочу посмотреть, ― заявила она уже с подсохшими глазами и довольно твердым и любопытным голосом. ― Как же, жульничать не будешь… Я все видела. Ты запасные снежки в карман кладешь, ― снова надулась она, не намеренная так просто смиряться с подобным вероломством. ― А потом мне за шиворот кидаешь. И снежные замки у тебя какие-то топорные, ― сморщила носик она. ― И на пасхальные каникулы приезжать будешь? А как же мой день рождения? Ты всегда сидишь по левую руку и помогаешь задувать свечи...

И как он может не понимать ее до конца? Разве мелкие недельные каникулы могут заменить ей присутствие лучшего друга на целый год, могут компенсировать такие долгие дни одиночества? Ведь у нее не было подружек, оравы хихикающих девчонок, которые могли бы скрасить ей ожидание. Другие девчонки, с которыми ее «сводили» родители, чтобы она заводила правильных друзей, никогда ей особенно не нравились. Да и чем они могли бы ее порадовать? Интересовались одними глупостями, пытались подражать своим чопорным матушкам, носили гадкие колючие кружевные воротнички и были больше похожи на толстых кукол. Разве могут такие курицы заменить ей настоящего друга?

― Мы же всегда будем вместе, правда? Я буду ждать тебя в школе! Обещаю!

― А вот и не будешь! Сначала заведешь себе других друзей на факультете, а потом, после школы, какую-нибудь толстую жену на коротеньких ножках, ― ответила она, презрительно поморщившись. ― Всегда? ― Элис с надеждой подняла глазки, но тут же снова опустила голову. ― Так не бывает. Папа с его братом почти никогда не общались. И матушка с сестрой… Вот и мы тоже разойдемся в разные стороны.

В семьях так бывало часто: дети, едва покинув порог родительского дома, становились похожими на листья на осеннем ветру. Разлетались в разные стороны, уходили в собственную жизнь и лишь изредка обменивались мелкими дежурными записками, козыряя успехами и тщательно скрывая неудачи. Элис пока не знала всех тонкостей взрослой жизни, но прекрасно понимала, что сохранить теплые отношения удается лишь единицам.

― Давай поклянусь!

― Как это – поклянешься? Неположенным обедом? ― насторожилась она. ― Тьфу. Не-пре-лож-ным обетом? ― выговорила Элис по слогам, морща лоб от раздумий.

Конечно, перспектива, что клятва сработает и брат теперь уж точно обязан будет дождаться ее и быть всегда рядом, была очень заманчивой. Но чтобы осуществить нечто подобное нужна была палочка, какие-то особенные слова… возможно, даже еще один человек. Вряд ли папа или мама согласятся на что-то подобное. Но можно было заставить его поклясться на какой-нибудь ценной для него вещице, возможно, даже упросить оставить ей частичку себя – книгу или вещь.

― На чем поклянешься? ― с любопытством спросила Элис, забыв об обиде. Глаза ее заблестели от предвкушения чего-то интересного. ― И как именно?

Тут вдруг на ум ей пришла еще один крайне важный вопрос.

― В школе ведь бывают разные факультеты. Вдруг мы поступим на разные? И как же нам тогда дружить?

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/04/72f200e47ee52df4a934af8a12252ef5.jpg[/AVA]

+1

5

[AVA]http://s7.uploads.ru/lq4vY.jpg[/AVA]При виде обиженной сестры хотелось затопать ногами и отказаться от всей этой поездки в школу. Итан останется здесь. Рядом с ней и никогда не покинет. Будет заботится, оберегать ее и... и потом она просто найдет новый дом. До этого дня ведь должен кто-то быть рядом, верно? Мальчик не задумывался о том, что для этого есть родители, отец и мать. Почему-то они казались такими же далекими, как и эта идея со школой. Идея с тем, что у них с Элис разные возраста, пол и... одна кровь на двоих. Родная, горячая кровь.
― Возьму. Уговорю родителей, и ты поедешь со мной, ― тихо пообещал Итан.
Он боялся слов сестры. Боялся, что его прогонят. Что эта детская обида в конце концов решит все их отношения в дальнейшем: Элис не захочет его видеть, у Элис появятся новые увлечения, Элис...
― Не было такого, не клал я в карманы запас,  ― рассмеялся Итан, тихонько ткнув сестру в бок. Дружески, тепло. Порой он любил ее вот так дразнить. ― Приеду тогда, когда будет шанс. На все каникулы...
Говорить о том, что в школе отпускают только на каникулах, не хотелось откровенно. День рождения. Теперь они оба будут встречать их порознь. Не будет совместных прогулок, когда у них был целый день, чтобы гулять по окрестностям, уезжать с матерью в город и просить любой подарок. Любой. Итан не сможет ловко дернуть Элис за косу, а затем вымаливать прощение за свои капризы. А леденцы? Они всегда делили их поровну. Горсткой. Каждый заставлял есть друг друга, угадывая вкус. Эти противные леденцы. У Элис был талант находить самые противные... А Итан всегда старался выбрать самые вкусные; правда, зачастую не угадывал.
― Мы ― не они, Элис. Я вообще буду удивлен, если они когда-то общались также как мы, ― "Просто не могли так", ― мысленно добавил мальчик. ―  Да хоть обетом...
Итан обнял сестру, притянул к себе и, словно моля о прощении, ткнул носом в шею, бурча что-то свое, едва слышно, неразборчиво. Он слушал голос, слушал, как бьется сердце и успокаивался. Ведь она тоже переживает. Именно ему нужно успокоить, не покидать Элис. Пожалуй, это все, что от него требовалось, правда? На этом пыльном чердаке дать обещание в первую очередь себе, а уже потом сестре: не покинет, не оставит. Только после того, как Итан смог успокоиться, улыбнулся и взглянул в лицо серьезной, действительно серьезной Элис.
― Главное приезжай, ну. Какая разница, какой факультет. Не смотри на всех остальных, пф. Верь мне.
К Итану вдруг пришла гениальная идея. Поклясться на чем-то... Он достал их кармана маленькую шкатулку, над которой работал в последние дни. До отъезда в школу он не успел бы ее закончить, а страшно было оставлять ее дома. Страшно было за все вещи, которые хранились в его комнате. Никто в доме не одобрял "этот склад хлама"; все механизмы, винтики, инструменты могли просто выкинуть. Он протянул ее вперед, прямо перед Элис. Теперь она сидела к нему спиной. Шкатулка была квадратная, деревянная. На крышке был вырезана калибри, а на заднем фоне виднелся какой-то цветок. Очертания были расплывчатыми, неровными, гравировка потеряла свою красоту. Вещица была старая.
― Вот этим. Поклянусь. Я ее... не доделал. Внутри есть механизм, который издает мелодию. Помнишь, мы видели в городе большу-у-ую карусель маглов с музыкой? Вот тоже самое, только маленькая, ― торопливо объяснял Итан. ― И не успею доделать. Пусть она будет у тебя. Я еле добыл ее.
Итан замер. Он изложил все на одном дыхании и теперь ждал ответа. Лицо Элис он не видел. Страха не было, но расставаться вот так и правда не хотелось. Как он будет смотреть в ее голубые глаза в следующий раз? С чувством вины?

Отредактировано Ethan Selwyn (21.06.2018 23:22:09)

+1

6

— Сколько ни уговаривай, а в школу меня с тобой не отпустят, — ответила Элис после некоторого молчания, понурив голову. — Вот бы стать анимагом. Тогда я могла бы поехать в виде кошки или… или жабы. — Элис поморщилась. Жаль, что в школу не разрешают брать каких-нибудь зверей посимпатичнее. Возможно, красивых ярких птиц. Смогла бы она стать птицей, если бы постаралась? Не толстой глазастой совой, а кем-то экзотическим, куда красивее и заметнее, чем в человеческом облике.

Гадкие мальчишки… Элис фыркнула. Она слишком хорошо чувствовала, даже знала, что он просто обманывает ее, успокаивает, чтобы потом бросить ее одну и никогда не вернуться. Специально, как говорилось в какой-то книжке, усыпляет бдительность. Элис хотела было уже убежать, чтобы тихонько под одеялом в своей комнате всплакнуть над своим детским горем, но, заметив у него в руках красивую штучку, она невольно заинтересовалась. В конце концов, красивые вещицы ей нравились всегда. Даже ее комната была уставлена, несмотря на мамины наставления о вкусе, статуэтками, шкатулочками и разнообразными фигурками.

А внутри и правда была как будто та самая карусель из парка… Лошадки, маленькие танцующие балерины, солдатики. Элис вспомнила ту прогулку и снова едва удержалась, чтобы не прослезиться. Тогда еще и мыслей ни о какой школе не маячило на горизонте. Было просто весело, хорошо, казалось, что их семья нормальная, такая же, как и другие семьи вокруг. Отец купил ей сладкой ваты и смеялся, когда Элис испачкала ею свой вздернутый носик. Ей купили все сувениры, которые она хотела. Почему? Кажется, это было после смерти бабушки… Или после еще какого-то печального события? Она не помнила, но отец точно пытался ее успокоить. Почему они не такие же, как другие семьи из парка? Элис знала, что дети из маггловских семей возвращаются из школы домой каждый день. Вот бы и им пойти в такую же. Ей бы пошла клетчатая юбочка и форменный пиджак.

— И ты мне ее вот так отдашь? — с сомнением спросила она. — А вдруг я ее не верну?

О, она непременно так и сделает, вздумай только брат ее обмануть. Оставит себе его вещицу, чтобы каждый раз он, видя шкатулку у нее на полке, вспоминал о своем вероломном предательстве. От его объятий стало еще грустнее. Идея возникла совсем внезапно, сверкнув где-то глубоко в сознании.

— Давай установим правила, — Элис едва не улыбнулась, — чтобы ты не мог меня обмануть. А я тебя. Я буду возвращать ее тебе каждый раз, когда ты возвращаешься из школы. А ты - отдавать ее мне, когда уезжаешь. Годится? И ты сможешь когда-нибудь ее закончить.

Кто станет обнимать ее, пока брат в школе, а отец на работе? Мать никогда не позволяла себе глупых, по ее мнению, проявлений нежности. Раньше Элис казалось, что они с братом никогда не расстанутся. Раньше казалось, что взрослению не под силу их разделить. Но все это было раньше, а теперь… Наверное, так себя чувствуют люди, в доме которых кто-то умирает. Не уже умер, и настало время скорбеть, нет, вовсе нет. Именно с тем самым промежутком времени, когда человек знает, что скоро потеряет навсегда кого-то дорогого, но беспомощен остановить неизбежное, Элис и могла сравнить свое нынешнее состояние.

Помотав головой, она согнала мрачную мысль. Нет, он вовсе не собирается умирать, просто будет отсутствовать… Сколько? Кажется, до самого Рождества, если вообще приедет. Но хуже всего было совсем не то, что он уедет, а то, что там у него могут завестись друзья. Даже само слово, такое доброе по смыслу, но жуткое по сути, внушало ей неприятие. Новые друзья, новые забавы, может, даже подружка… И летом он вместо того, чтобы все время проводить с ней вдвоем, будет переписываться с одноклассниками. А то и видеться.

— А девчонки? — внезапно выпалила она. — У тебя же заведется подружка. Так всегда случается в школе, — со знанием дела изрекла Элис, сверкая глазами, — и с ней будет интереснее, чем со мной.

Не дожидаясь ответа, Элис встала на ноги. Конечно, у него будут друзья и подружки, а потом приедет всего-навсего мелкая сестра, которая совсем ничего не знает и не умеет. Старшие не дружат с маленькими. Даже ее кузены и кузины не слишком-то жаловали ее и никогда не брали в свои игры и заговоры. Что говорить о чужих ребятах? Единственный друг для нее потерян, и это очевидно. И самым грустным было то, что она попросту капризничала, не желая отдавать его в школу. Капризы, просьбы, даже слезы не могли помочь Элис в ее беде. Было неприятно чувствовать себя плаксивой своенравной девчонкой, но она уже не могла остановиться. Броситься на руки к отцу, уснуть и узнать назавтра, что это всего лишь неприятный сон, — вот, что могло ее спасти. Но это был не сон. Нужно было признать, что они с братом непременно расстанутся. Она постаралась взять себя в руки.

— Я знаю, что ты уедешь, что бы я ни сказала, — признала наконец она, — просто не знаю, что без тебя здесь делать. Как думаешь, может, родители согласятся переехать, чтобы я не бродила здесь одна мимо твоей комнаты каждый день?

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/04/72f200e47ee52df4a934af8a12252ef5.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Marauders. The Reaper's Due » Прошлое » Flowers in the Attic